Давным давно была война ... (СИ)

-Мне папа рассказывал про него. Он разведчик был! Его дедушка мой разыскивал, это Никита Кукушкин или Зозулин, а на самом деле - Никита Каплич, он напрямую подчинялся Главному Разведывательному Управлению Красной Армии! 
-Да… Его у нас, на хуторе, знали, как Никиту Кукушкина… Его даже первое время считали предателем, но потом все выяснилось… Местный староста ребят выследил… 
-У вас сегодня было сложное испытание, пусть это была военная игра, но вы его прошли с честью, вы достойны этих ребят… Поэтому вы здесь… - Семен Васильевич. Подошел к памятнику, наклонился и положил две красные гвоздики…
На обратном пути Кирилл попросился у Семена Васильевича, как оказалось друга его отца, пожить в лагере. Ну, как откажешь сыну друга? Тем более если просит мальчишка, которому ты являешься крестным.
В лагере на восьмерку героев обрушилась лавина восхищения, поздравлений, зависти и обид, что это «не им выпала честь стать победителями игры, а вот этим».
Ближе к отбою, когда второй отряд готовился к отбою, в комнату № 12, где жили москвичи пришел Стас.
-Ребят, тут такая штуковина… Вы не против. Если у вас появится еще один жилец?
-Кого-то к нам ссылают на перевоспитание? – кольнул Серый. 
-Нет, все проще… Тут такая штуковина… У начальника лагеря, есть друг, а у его друга есть сын… Так вот этот сын, практически три смены живет в лагере, на правах «блатняшки» - ребенка работника лагеря. Только теперь он очень хотел пожить с героями игры… 
-Кирюха что ли? – сложил два и два Серый.
-А вы его знаете? – удивился Стас.
-А чего сложного догадаться? Он участвовал с нами в игре, приехал в лагерь с нами, в машине просил Семена Васильевича оставить его в лагере и позвонить папе, что он останется в лагере… -Илья сделал «умное лицо» а-ля Холмс и сказал скрипучим голосом Ливанова. – Это же элементарно, Ватсон!
-Значит, вы не против? Не прибьете его за ночь?
Прибить не прибьем, а вот к кровати привяжем, зубной пастой разрисуем. Потом заставим спать на коврике под дверью, приносить нам тапочки и отгонять комаров от «Марфушечки - душечки»!
-Какой марфушечки душечки? – не понял Стас.
-Стасик, это из фильма «Морозко», смотрел? –продолжил поддушивать Илья.
-Какой «Морозко»? Короче, я его веду!
Минут через 10 в комнату вошел один Кирилл, одет он уже был в обычную одежду, не гимнастерку, галифе и кирзачи, а в шорты и футболку, в руках держал комплект постельного белья и пакет с мыльно – рыльными.
-Привет! 
-Да виделись уже! Заходи, что встал в дверях, как не родной! – Серый не стал разводить политесы и реверансы. 
-Пожевать ничего не принес? А то сегодняшние скачки разбудили моего солитера… - Илья погладил живот.
-Не… не принес, но я могу сбегать! – готов был сорваться с места Кирилл.
-Не суетись, я сейчас сушек у соседей «украду», да и у Валерки печенки были… Не помрем! А ты располагайся пока. Сейчас Никитос из душа придет, потом мы с Серым, ну и ты за нами будешь… Хотя, ты уже переоделся и от «кровищи» отмылся. Тогда располагайся.
Пришел Никита в труселях, с мокрыми взлохмаченными волосами на голове и полотенцем на плечах.
-Ребя, давайте, там две кабинки освободились, а то кто-нибудь залезет на полчаса. 
-Серый, догоняй! – Илюха скинул полосатую маечку, закинул на плечо полотенец и вышел из комнаты. 
-Рот закрой, а то вороны гнездо совьют… - усмехнулся Никита.
-А? Что? – вышел из ступора Кирюха.
-Чего рот-то раскрыл? 
-Это он нашего "Мура" со спины рассмотрел, - пояснил Серый. Кирилл посмотрел на Сережку и снова впал в ступор. Левая половина груди мальчишки была в заметных, но уже заживших старых шрамах.
-Кирилл, тук-тук!!! Есть кто дома? Рот закрой…
Кирилл сглотнул набежавшую слюну и закрыл рот и снова открыл его от удивления. И у Никиты были отметки от пулевых ранений, как и у Сережки. Он не мог спутать такие шрамы, у его папы были такие же.
-Слушай, а откуда у тебя отметки от ранений? - спросил Никиту Кирилл.
-Бандитские разборки… - хмуро произнес Никитос, а потом улыбнулся. –Да закрой ты рот! Шучу я, шучу!
 
Когда из душа вернулись Илья и Серый, Кирилл не выдержал.
-Илья, а тебе правда 14 лет? 
-С утра была правда… 
-А откуда у тебя столько шрамов? 
-Это я по помойкам разным лазил, запутался в колючей проволоке. Потом попал в борщевик… Вот так и получил такую красивую спину. 
-Нет, ну правда…
-Хорошо, скажу правду: в 1941 году я попал в плен к фашистам, меня связывали колючей проволокой. Потом снова попал к ним в лапы, меня грызли собаки, меня били плетьми. Потом снова попал к фашистам… 
-Да ну тебя, я серьезно, - обиделся Кирилл. - А ты …
-А я серьезно! Вот Серого почти пристрелили, когда он грудью закрывал немецкого офицера от пули, а Никитоса расстреливали в упор…
-Да ну тебя! Я по-человечески, а ты…- Кирилл лег на кровать, отвернулся лицом к стенке. Все желание дружить с этими ребятами пропало. Просто издеваются, как над несмышленышем.
-Все, спать! Набегались за сегодня… - Илья погасил свет. Ночью Кирилл проснулся… Или ему приснилось, что проснулся от тихого разговора.
-Не мог я на них смотреть… Они до сих пор стоят у меня перед глазами… Почему они меня не послушали? Почему не ушли? Почему!!!- ломал голову Никита.
-Ладно, проехали… - Илья тяжело вздохнул. – У меня вон, постоянное напоминание
-Илюха, я же тебе по этому поводу все уже сказал! Я вот не могу понять, почему у меня нет шрамов… Я же должен был быть калекой…
-Серый, ты же умер… У тебя, как у меня, шрамы не заживали, вот и все. У тебя же нет дырки во лбу! – пояснял Илья.- У Никиты нет дырки в груди, у меня нет ранений от гранаты… Что на нас зажило, то и оставило отметины, а что не зажило, того не стало. Ты лучше расскажи, как ты к ним в лапы попал, как вообще все это выдержал? 
-А сам-то как выдержал? – ответил вопросом на вопрос Серый.
-Ну, как…Я умею терпеть боль, но это… Думал, что это сон, что скоро все кончится. А оно не кончалось… Потом просто отключился, совсем перестал думать. Потом боялся, что буду инвалидом, но Дед выходил. – вздохнул Илья. - -А ты?
-Сперва было больно, я орал, тем более, что когда орешь, ничего сказать не можешь – просто орешь. Так никого и ничего не выдал… Самое страшное было, когда они стали колошматить по… Огнем палить… А еще говорят, что тебе теперь девушки не нужны. Потом очнулся у столба и шепчу: «Убейте, убейте». Потом раз… и легко стало. Проснулся… И еще, Илюха, а мне надо в город слетать… 
-Зачем? 
-Я в детдоме, твою медаль спрятал. За Тингуту… Помнишь, танк подбили? –по голосу стало понятно, что Серый заулыбался.
-Помню…
Проснулся Кирилл, когда зазвучал горн. Свой странный сон или не сон Кирилл помнил до мельчайших подробностей и интонаций…
  
Глава 33
 
Папка. Продолжение… 
Кирилл шел по одной из дорожек - тропинок лагеря, которая вела к старенькой беседке. Эта беседка была его тайным местом, именно здесь Кирилл скрывался и переживал свои неудачи, которые происходили в лагере. Неудачи были детские: девочка, которая ему понравилась отказала в медляке на «танцульках» (как говорил папа), проиграл в каких-то соревнованиях, поссорился с тем, кого считал другом… Обычные пацанские неудачи. Но сейчас Кирилл шел в беседку, чтоб никто не слышал его разговор с папой. 
Пришел в беседку, набрал вызов… Через несколько гудков услышал:
-Да, Кирюх! 
-Па, у тебя есть время и возможность приехать в лагерь?
-А что случилось? Нашкодил? 
-Нет, пап, только… Пап, ну можешь? 
-Нет, пока занят. Говори, что случилось? – потребовал подполковник Свиридов.
-Па, помнишь того мальчика, Илью Фролова, что у тебя спрашивал про твоего деда? Что в тельняшке ходит?
-Конечно, помню, его не забудешь, яркая личность.