Сладкие папики (ЛП)

— Хочешь остановиться? — спросил он, но я покачала головой, поглощенная радостью от того, что эти парни стали моими.
Они были моими. Действительно были моими.
— Не останавливайтесь, — приказала она. — Не хочу, чтобы вы когда-либо останавливались.
Мы двигались медленно, они медленно трахали меня, чередуя толчки — один входит, а другой выходит, — пока я не расслабилась, пока не растянулась достаточно, чтобы извиваться, желая большего. И они изменили свой темп, подгоняя толчки, издавая одновременно стоны и трахая меня глубоко — два больших члена внутри меня.
— Блядь, — простонал Рик. Он поцеловал Карла поверх моего плеча. — Я чувствую тебя, — сказал он. — Твой член ощущается так чертовски хорошо, Карл. Так чертовски хорошо.
Я чувствовала их толчки, чувствовала пирсинг Рика, когда он крепко прижимался к члену Карла.
— Сильнее, — проговорила я. — Трахните меня жестче!
И они трахали меня сильнее. Трахали меня грубее. Врезались в мои дырочки, стонали и дергались, превращая меня в дрожащее месиво.
Карл прислонился к стене для опоры, и Рик врезался в меня, и это было действительно больно, но это была идеальная боль. Я чувствовала, как в животе нарастает давление, напрягаются нервы, и боль отступает перед потребностью в освобождении. Это происходило. Я кончала.
Я стонала, приподнималась и опускалась, снова и снова, пока уже парни не начали судорожно стонать, их яйца влажно хлопали друг о друга. И это был гребаный рай.
— Ебать, — проговорил Карл. — Ты такая чертовски тугая, Кэтти, совершенно, блядь, тугая.
— Собираюсь кончить, — проворчал Рик. — Мне чертовски нужно кончить.
— Сделай это, — прошипела я. — Хочу чувствовать тебя.
Я кричала, пока они кончали, потерявшись от удовольствия, пока дергались, стонали и выплескивали свою сперму в меня. Потом замерла, обняв Карла за плечи, и у меня перехватило дыхание, когда они нежно обняли меня.
Я всхлипнула, когда Рик вышел из меня, почувствовав пустоту и боль в заднице. Он раздвинул мои ягодицы, и меня поглотило смущение.
— Блядь, — произнес он. — Это чертовски прекрасно. — Он толкнулся внутрь пальцами, и они так легко вошли.
Я снова застонала, когда Карл снял меня со своего члена. Потом поцеловал, а затем опустил на пол, но мои ноги были слишком слабыми и задрожали под моим собственным весом.
Он взял другую бутылочку с полки и ухмыльнулся.
— В этот раз гель для душа, — сказал он и намылил меня.
Это было похоже на блаженство.
Один горячий душ, два горячих парня. Сначала я намылила их, в ответ они намылили меня, а затем они намылили друг друга по полной программе. Я хихикала, когда они мыли мне голову — слишком много пены, слишком близко к глазам, но это не имело значения. Все это не имело никакого значения.
Наконец, мы обнялись и прижались друг к другу, и я вздохнула от комфорта этого момента. Три тела, кожа к коже, дыхание к дыханию.
Я любила этих парней.
Я любила это место.
Это был мой дом.
 
 
Я, не спеша, потягивала свой коктейль, поглядывая из нашей кабинки на пустой танцпол.
— Потанцуем? — спросил Рик. — Скажи только слово, и мы взорвем танцпол.
Я покачала головой.
— Позже.
Карл еще теснее прижался ко мне.
— Когда захочешь. Это твой праздник. — Он чокнулся с моим бокалом. — За блестящий успех Кэтти.
— За Кэтти, которая к чертовой матери взорвала отдел продаж, — добавил Рик и тоже чокнулся со мной бокалом.
Я счастливо улыбнулась, покачивая головой в такт музыки. Они выбрали хорошее место — достаточно близко к танцующим, но достаточно далеко, чтобы можно было говорить. А мне хотелось поговорить.
Наверное, мне придавал храбрости алкоголь.
— Как это будет работать? — спросила я. — Эта… эта история с ребенком.
Парни долго смотрели друг на друга, а потом Карл ответил на мой вопрос другим вопросом.
 
— Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас?
Я кивнула.
— Просто хочу знать. Так я смогу нормально это обдумать.
Он улыбнулся.
— Будет что будет. Никакого давления, Кэтти. Если это не для тебя, значит это не для тебя.
Но это было для меня. Они были для меня.
Я посмотрела на людей, которые были с нами в клубе, на пары, которые занимались своими делами и хорошо проводили время. Затем посмотрела на группу женщин у стойки бара, которые смеялись и шутили, бросая взгляды в нашу сторону. И тогда меня поразило осознание.
Если это буду не я, то им придется искать другую. Им нужно будет найти кого-то, кто даст им то, что они хотят. Даст им семью.
Я представила на месте той другой девушки одну из тех женщин, которые бросали взгляды в нашу сторону, гадая, кто из этих парней мой, а кто — свободен. Представила эту женщину, которая родила бы ребенка от Карла, ребенка от Рика, воспитала бы семью рядом с этими двумя потрясающими мужчинами.
И это заставило меня чувствовать себя больной.
Мне не хотелось, чтобы у кого-то еще был их ребенок. Не хотелось, чтобы кто-то другой занял мое место в их жизни.
Я сделала еще один глоток коктейля.
Пьяная. Я была пьяной.
— Итак, — начала я. — Расскажите мне. Как это будет происходить? У вас ведь наверняка есть планы.
Рик прочистил горло.
— Мы, эм… мы уже думали над этим.
— Много думали, — добавил Карл. — Мы кончаем вместе или не кончаем вообще — это правило.
— Знаю, — сказала я. — Я поняла это.
— Ты не понимаешь, — проговорил Карл. — Нам бы не хотелось знать, ну, наверняка.
Я вопросительно выгнула бровь.
— Кто отец, — продолжил он. — Биологический отец. Мы бы предпочли этого не знать.
Рик наклонился и взял меня за руку.
— В любом случае, мы будем любить ребенка одинаково, так что это не имеет значения. Зачем усложнять жизнь этим знанием?
Я перевела взгляд с одного на другого.
— Так вы просто… разделите… а потом не будете знать, чей ребенок?
— Именно, — ответил Карл. — Это кажется для нас правильным.
— И мы будем жить вместе? Растить его?
 Мы. Я сказала мы. 
Рик кивнул.
— Я работаю неполный день, и это немного облегчает жизнь.
— А как вы объясните это ребенку? Папочка номер один и папочка номер два? — Эта мысль заставила меня рассмеяться, хоть и не должна была. — Простите, — извинилась я. — Это просто в голове не укладывается.
— Все в порядке, — сказал Карл. — И мы пока не знаем. Мы не знаем, как ребенок будет воспринимать нас.
— Папочка Рик и папочка Карл, — проговорил Рик. — А что, мне нравится. — Он ухмыльнулся Карлу через стол. — Мне действительно нравится «Папочка Карл», тебе идет.
— Останови уже этот поток мыслей, — произнес Карл, но улыбался.
— А что насчет школы? Что насчет обычной жизни? — продолжила я.
Карл пожал плечами.
— В мире существует множество полигамных отношений. Мы будем честными с людьми, честными с нашими детьми, убедимся, что они знают, как сильно их любят. Поверь мне, Кэтти, все могло бы быть гораздо хуже.
— Я знаю, что все бывает гораздо хуже, просто… у них не будет проблем? Я имею в виду, что дети ведь могут быть такими жестокими.
Рик снова прочистил горло, и его взгляд стал серьезным.
— Дети жестоки ко всем, кто отличается от них. Со мной случилось изрядное количество дерьма, пока я рос. Что хочу сказать, ведь я — бисексуал, всегда им был, и некоторым детям это не нравилось. Но знаешь что? На самом деле меня это не беспокоило. Потому что дома ждала отличная семья, которая научила меня, что я стою гораздо больше, чем какой-то дрянной хулиган. У меня была уверенность и чувство собственного достоинства, и я был счастлив в своей собственной шкуре. Так что грубые слова отскакивали от меня. Знаю, что они отскакивают не ото всех, и знаю, что это может не быть так легко для нашего ребенка, как это было для меня, но в целом, мы сделаем все возможное — мы будем любить их сильно, и думаю, все будет в порядке. Таково мое внутреннее чутье.