Сладкие папики (ЛП)

— Это что, комплимент?
Он улыбнулся.
— Ты всегда заставляла меня гордиться тобой, Кэтти, с самого первого момента, как я тебя увидел. Я просто сожалею, что ты так и не поняла этого.
Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.
— Это должно быть постепенно, — проговорила я. — Я просто… не знаю, как это должно сработать… после всего этого времени…
— Как ты хочешь. Ты сама решаешь. Не как в прошлый раз, в этот раз все будет в твоем темпе, Кэтти, как ты захочешь.
— Я не думала, что в прошлый раз тебе было не наплевать.
— Ты и понятия не имеешь, насколько мне было не наплевать. Вообще не представляешь. — Его голос был грубым и сдавленным.
Я снова почувствовала себя неловко — неуклюжей в своем костюме, маленькой в большом кожаном вращающемся кресле.
— Я лучше пойду, — сказала я. — Я сказала Карлу, что меня не будет час.
Он улыбнулся.
— Я слышал, как хорошо ты справляешься. Узнаю каждый день.
— Знаю, — призналась я. — Он рассказал мне.
— Рассказал?
— Я лучше пойду. — Я встала на ноги, протянула руку и почувствовала себя глупо. Но он все равно принял ее. — Мне жаль, — сказала я. — Что касается меня. За то, что не дала тебе шанса.
— Тебе не за что извиняться. Не за что. Только я должен извиняться. — Он крепко сжал мою руку. — Прости меня, Кэтти.
У меня перехватило дыхание. Я кивнула. Улыбнулась. Пожала его руку.
А потом отстранилась и пошла к двери, смахнув слезы прежде, чем выйти в коридор, но тут послышались шаги, и рука опустилась на мое плечо.
— Кэтти… — произнес он, и больше ничего не сказал. Он притянул меня и крепко прижал к себе, я была так напряжена, так напугана. — Мне так жаль. Я сожалею о твоей матери, сожалею о том, что сделал, и сожалею о том, что меня не было рядом.
Я кивнула и задержала дыхание, чтобы остановить слезы.
— Я люблю тебя, Кэтти, ты — моя дочь. Я всегда любил тебя.
Но я не могла сказать ему то же в ответ. Как бы мне этого ни хотелось, как бы ни хотелось верить ему, верить, что у меня есть папа и что этот папа любит меня, всегда любил. Как бы сильно ни колотилось мое сердце, как бы ни ныло в животе от той боли и всех забытых мечтаний, я просто не могла сказать этого в ответ.
Я не знала его достаточно хорошо, чтобы любить.
Я совсем его не знала.
Но возможно когда-нибудь.
Я обняла отца за плечи и стояла так достаточно долго, чтобы принять это.
И этого должно быть достаточно.
На сегодня.
 
 
Когда я подъехала к офису в Челтенеме, слезы снова начали жечь глаза, а мысли были в беспорядке. Печаль, потрясение и проблеск надежды.
И злость. Еще была злость.
Не на мою маму, которая сделала все возможное, несмотря на несколько неверных решений. Даже не на моего отца, который подвел ее и сам принял несколько неверных решений. Грандиозного масштаба.
Моя злость была на Верити.
Холодная стальная решимость в моем животе стала горячей, она брызгала и бурлила. Может быть, если бы она не была такой жестокой. Может быть, если бы та не заставляла меня чувствовать себя такой ничтожной, такой нежеланной. Может быть, тогда я смогла бы остаться, хотя бы настолько, чтобы узнать его, чтобы понять, что он не ненавидит меня.
Может быть, все было бы по-другому.
Я вздохнула про себя. Какое это теперь имело значение?
Я выдохнула всю свою боль, всю свою злость, выдохнула всю горечь, смятение и страх. А то, что осталось, — это я, та, которой была всегда.
Вот только теперь я знала правду.
Наконец, после стольких лет и всей этой боли, я узнала правду.
Карл отвел меня в сторону, но я покачала головой.
— Я в порядке, — сказала я, стряхнув его руку со своей. — Все хорошо.
— Что он сказал?
— Много чего. — Я пожала плечами. — Ничего. Все.
— Хочешь пойти поговорить? — Он так пристально смотрел мне в глаза.
Я снова покачала головой.
 
— Я хочу работать, Карл. Мне нужен простор.
Он кивнул.
— Хорошо, Кэтти, все, что ты хочешь. Я рядом.
— Знаю, — сказала я, и это действительно было так.
В этот день я была на высоте. Совершала звонки, подпитываемая желанием забыть все это и взлететь на вершину таблицы лидеров. Я добилась всех своих потенциальных клиентов, закрыла все возможности, и эти перспективы сработали на меня. Даже Райан выглядел смущенным.
— Что тебя сегодня так возбудило?
Я пожала плечами.
— Наверное, это просто мой счастливый день.
Он потянулся ко мне, делая вид, словно купается в моей славе.
— Надеюсь, это заразно.
— Если это так, то всегда пожалуйста, — сказала я и дружески шлепнула его по руке.
Я как раз готовила кофе, когда Верити стремительно ворвалась на кухню следом за мной. Мою кожу покалывало. Интересно, что ей было известно? Что она слышала? И вообще, знает ли та хоть что-то?
Она встала рядом со мной и потянулась за кофейной кружкой. Невооруженным взглядом было видно, что та пребывала в смятении.
— Привет, Кэтти, — поздоровалась она, будто это было в порядке вещей. Затем та повернулась, прислонилась к стойке, смотря куда угодно, кроме меня. — Я знаю, мы не… разговариваем.
 Не то слово. 
— …но я просто хотела… — Она вздохнула. — Хорошие звонки сегодня. Так много.
— Да, — ответила я.
— Мне хотелось сказать. Уже какое-то время. Ты, эм, ты умеешь совершать такие звонки.
Я не знала, что на это ответить.
Ее серьги сверкали под флуоресцентным светом, как и блеск для губ. Она была такой сияющей, такой идеальной, такой стильной, ухоженной и чертовски хорошо образованной.
Но она нервничала, была немного опустошенной. И была словно стеклянной. Я могла сказать это.
— Послушай, Кэтти, я, эм…
— Ты «эм»?
Она слегка улыбнулась мне, будто была сумасшедшей и знала это.
— Рут, Шеннон и я встречаемся на «Челтенем чейз» перед началом. И хотела спросить у тебя, если бы ты могла… если бы ты хотела… ну не знаю… присоединиться к нам? У меня есть запасной трейлер, если у тебя…
— У меня есть свой трейлер, — сказала я.
И она выглядела разочарованной, будто я выбросила и растоптала ее оливковую ветвь. Это было так сюрреалистично.
Верити покраснела и пожала плечами. Но она не была настроена враждебно. И не стала нападать.
— Ладно, — проговорила она. — Ну что ж, думаю, мы еще увидимся там. Папа придет. Себ и Домми тоже. И мама.
Я молча наблюдала, как она делает себе кофе, до невозможности ошеломленная произошедшим разговором. Она бросила ложку в раковину и посмотрела на меня последний раз, прежде чем уйти.
— Эй, Верити, — выдавила я, когда она подошла к открытой двери.
Та повернулась, посмотрев прямо на меня.
— Спасибо, — сказала я. — За предложение.
Она пожала плечами и слегка улыбнулась мне.
— Без проблем.
 Глава 29 
 Карл 
Сегодня мы с Кэтти не будем есть бублики на обед. Я чувствовал нехарактерную для себя нервозность, когда в последний раз проводил тренинг.
Это произошло так быстро — окончание телемаркетинговой фазы программы стажировки. С понедельника моя группа из двадцати человек будет разбита на небольшие группы, распределенные по разным отделам по их собственным предпочтениям. Кто-то в отдел управления счетами, кто-то в бэк-офис отдела поддержки, а Райан направлялся в отдел продаж на местах, чтобы учиться у одного из наших лучших менеджеров по продажам на Северной территории.
Кэтти и Верити предпочли команду маркетинга, и всего их в этом направлении будет специализироваться четверо.
Может быть, это был их шанс найти какие-то общие точки соприкосновения, без фонового шума постоянно совершаемых звонков.