Дорога храбрых. Книга первая (СИ)
* * *
Грольд начал корить себя за то, что согласился пойти с охотником в придорожную гостиницу. Еще с самого начала его мучило предчувствие, будто стражники ждали удобного случая, чтобы заключить его худые запястья в кандалы. Когда он скрывался сам, стражникам никак не удавалось выйти на его след. Стоило только втереться доверие к людям, так сразу же получил удар ножом в спину.
«Нельзя людям доверять, никак нельзя», думал бард про себя.
«Нужно верить только себе и слушать свое сердце».
Но время вспять не повернуть, и сейчас кандалы больно натирали его запястья. Сам бард находился в сырой темнице. Когда он шел к месту заключения, то полностью убедился, настолько страшна сама крепость, сделанная из черного известняка.
Все тюремные помещения имели толстые стены, с надежными дверями и маленькими зарешеченными окнами. Даже лучи солнца не могли дать столько света, чтобы полностью озарить комнату. В темнице по-прежнему холодно и сыро. Вместо кровати на земляном полу лежали связки гнилой соломы, пропитанные подпочвенной влагой.
Если судить по уровню осведомленности, что старый бард знал, как питаются заключенные. Еда была скудная, им давали небольшой кусок хлеба и плошку с водой. Пищу приносили раз в день, и то, нужно заслужить ее после тяжелого трудового дня.
Грольду хорошо известно, что всех нищих, бродяг и разного рода преступников отправляют в Змеезубы, там их ждут каменоломня и кирка.
За адский труд заключенный будет вознагражден хлебом и водой. С иронией бард подумал, что таким же успехом он воровал тот же хлеб, пил ту же воду, что из фонтана. Правда, ему придется сравнить насколько вкусна тюремная подачка. Отпашешь как вол, а в награду принесут черствый хлеб и протухшую воду.
В общем, барду оставалось ждать следующих распоряжений. Он задрал голову кверху и увидел сквозь решетчатого окна стаю птиц. Свобода… Она там, за толстыми стенами Черной крепости.
Грольд прекрасно понимал, что на его долю выпало совсем нелегкое испытание, главное, не упасть духом. И старый бард держал себя в руках, изо всех сил, чтобы не казаться слабым на глазах равнодушного надзирателя.
* * *
В крепости Чести полным ходом шла тренировка. Будущие воины, выкрикивая боевой клич, избивали манекены деревянными мечами. От их отточенных движений исходила мощь и сила. Они постоянно размахивали оружием, стараясь наносить точные удары, которые могли бы нанести критический урон настоящим врагам.
Они так же мысленно представляли, что перед ними не безжизненные манекены, а те же воины, ничем не отличающих от них самих. Каждый воин должен защищать своего правителя и свое королевство. Их обучали так, чтобы в них была заложена идеология под названием «За своего короля готовы лечь костьми».
Помимо мечников, в крепости готовили будущих лучников и копейщиков. Они также безостановочно терзали манекены, следовали указаниям военных инструкторов, стараясь избежать грубых ошибок.
Но главный наставник находился внутри крепости, тот неотрывно следил за обучениями с высоты самого высокого дуба. В черном одеянии, подобном кимоно, он стоял возле окна и наблюдал за каждым движением солдат. Оттуда его люди смотрелись как на ладони.
За его спиной неожиданно раздались дробные шаги. К нему засеменил невысокий человек в черной мантии, с узкими плечами и двойным подбородком. На его лице явно застыла маска как у бассет-хаунда. Он выглядел намного старше Полуночного Воина.
Подошел к наставнику и произнес:
– Виконт Гардаль, у меня для Вас есть новости.
Тот нисколько не шелохнулся, продолжив наблюдение за будущими солдатами. Через несколько секунд он провел рукой по волосам, тронутые сединой. Поскреб подбородок, именно в том месте, где отпечатался рубец. Повернулся к нему и спросил:
– От кого новости, сэр Девлин? – голос у Полуночного Воина оставался неизменным. Мягкий и с нотками баритона.
Девлин выудил из кармана мантии свернутый пергамент, запечатанный воском. Передал его в руки Полуночному Воину, и тот подойдя к подсвечнику, расплавил восковую печать.
– От нашего короля, виконт Гардаль, – ответил Девлин. Он являлся личным секретарем главного военного инструктора. В его обязанности входили ведение рукописей под диктовку и передача письменных посланий.
Гардаль развернул пергамент и начал читать. В письме правитель дал указание, что через пару дней нужно выслать и приставить к охране королевского дворца тридцать обученных воинов. Все его подопечные будут находиться в распоряжении у герцога Нильса. Нужны пару десятков мечников, по пять лучников и копейщиков.
– Зачем ему столько людей? – недоумевал инструктор. – Приставил бы тех, кто служит ему у крепости.
– Насколько мне известно, его сын женится, и поэтому нужна надежная охрана. А Ваши воины являются гарантом качества для таких значимых мероприятий, – смущенно пояснил Девлин.
– С Вашей стороны звучит лестно, сэр, – задумчиво ответил инструктор. – Хорошо, напишите ему, что я принимаю указания его Величества.
Девлин кивнул ему и покинул помещение. Гардаль остался в комнате один, он снова вернулся к окну и продолжил наблюдать за стараниями солдат, которые упражнялись на манекенах до седьмого пота. Он любил свою работу, ему нравилось заниматься военным делом.
Много лет назад ему пришлось разорвать дружбу с Грольдом. Страсть к холодному оружию взяла вверх и склонила чашу весов в пользу службы при крепости Чести. Их пути разошлись, остался горький привкус былых воспоминаний.
Недавно до него дошла весть о заключении барда под стражу. При такой большой славе, музыкальной ранее и дурной ныне, немудрено, что новость разойдется по всему королевству Тоффенхайм.
Полуночный Воин до сих пор не верил случившемуся. Он все еще думал:
«Что могло бы такое произойти, чтобы Грольд сумел испортить себе репутацию. Теперь на него смотрят как на врага народа. Очень жаль, что так произошло. Хотелось бы повидаться с ним. Прости друг, но мне не разрешено покидать свою крепость».
С такими тяжелыми мыслями он вышел из комнаты и направился к месту, отведенное для обучения будущих воинов. Ему нужно отобрать самых лучших для охраны королевского дворца и передать их герцогу Нильсу.
– Всем построиться! – рявкнул Донелл, один из помощников по военному делу. – К нам идет главный инструктор, виконт Гардаль!
* * *
Ермак осторожно подошел к стражникам. Те, как каменные статуи, смотрели в одну сторону, не обращая на него ни малейшего внимания.
– Здравия Вам желаю, стражники. Позвольте узнать. С кем я могу поговорить насчет освобождения Грольда?
Как по заученной команде, оба стражника взглянули на него, потом посмотрели друг на друга и вынесли вердикт.
– С начальником тюрьмы, его зовут Тельявик. Он находится в своем кабинете. Именно он обсуждает такие вопросы.
Охотник заранее убрал оружие в инвентарь, чтобы у стражников не возникли вопросы. С ними разговор короткий, если их разозлить, то и до враждебности не далеко. Иначе, будут большие неприятности.
Под присмотром стражников его повели к начальнику тюрьмы. Охотник зашел в кабинет и увидел низкорослого коренастого человека. Тот восседал за столом, недовольно бурчал под нос и неотрывно водил пером по бумаге. Тельявик даже не удосужился поднять на него глаза. Он свернул пергамент, запечатал воском и только потом обратился к прибывшему.
– По какому вопросу Вы пришли ко мне?
Его рыжие волосы и борода сильно взлохмаченные, торчали в разные стороны, как иглы дикобраза.
– Добрый день, сэр. Я пришел с Вами поговорить насчет освобождения Грольда, – Ермак пояснил цель своего визита.
– Ааа… Тот самый прославленный музыкант в прошлом, который скатился до воришки, – с усмешкой сказал Тельявик. – Слушай, молодой человек. Я только сейчас закончил с посланием для нашего короля Балларда и запечатал его. Собираюсь ему отправить, и, если его одобрение придет через семь дней, боюсь, Вам больше не придется возиться со старым бардом.