В отчаянном разрушении (ЛП)

— Привет! Клем! О чем ты думаешь?!
Я несколько раз моргаю, прежде чем коснуться своих щек и сделать глубокий вдох. Она смотрит на меня с растерянным выражением лица, прежде чем я улыбаюсь. — Ни о чем!
— Это было не ничего! Ты выглядела так, будто у тебя были... сексуальные грезы. Я знаю, как это выглядит.
Мои глаза расширяются, и я качаю головой. — Что? Нет, это не так.
— Клянусь, тот факт, что ты можешь перейти от разговора о моем отце к тому, чтобы трахнуть кого-то в своем дневном сне, для меня дикость. Не стыдись этого, детка. Я бы тоже так поступила, если бы мне нужно было сохранить разговор о моем отце.
— Хм, — бормочу я, не желая говорить что-то, за что меня могут поймать. Но я слышу только его возможные стоны, когда он прижимает меня к себе и погружает в меня свой член.
И тогда я понимаю, что, как бы мне ни хотелось лгать себе о своем влечении к ее отцу, я не могу.
 Я хочу его. Он нужен мне. Каждая частичка моего существа горит для него. И я с готовностью иду в это пламя.  
— Так ты была? — Ее слова прерывают мои мысли, и я киваю, прежде чем расширить глаза и покачать головой.
— Не была.
— Ладно, конечно. — Она хихикает. — Помоги мне найти ложь для моего отца, чтобы я могла поехать в Лос-Анджелес, пожалуйста! Мне это нужно, Клем.
— Я пойду в школу на следующей неделе, так что не знаю, насколько я смогу помочь, — признаюсь я.
Она снова дуется и поднимает бокал с шампанским к губам. — Я влюбляюсь в него, Клем.
— Нет, не влюбляешься.
— Ладно, хорошо. Не совсем влюбляюсь, но я действительно начинаю чувствовать себя парой.
Ее щеки становятся румяными, и я улыбаюсь этому. Мне нравится, когда моя лучшая подруга счастлива. Она этого заслуживает.
— Он хорошо к тебе относится, и я видела, как вы вчера общались, — соглашаюсь я. Она ярко улыбается, прежде чем выпить мимозу. Мы уже покончили с едой, поэтому пытаемся выпить остатки из кувшина с мимозой, стоящего на столе. Я беру его и наполняю наши фужеры еще раз.
— Клем, он действительно такой. Если ты захочешь, чтобы я познакомила тебя с его друзьями, я могу!
Прежде чем я успеваю ответить, она задыхается. — Подожди, кажется, вчера там был Нейтан. Разве нет?
Мое настроение портится, и я медленно киваю, хватаю фужер и делаю большой глоток. Пузырящаяся жидкость наполняет мое тело, и я пытаюсь сосредоточиться на этом ощущении, пока жду, что Роза продолжит.
— Я до сих пор не понимаю, почему вы расстались, но ты не обязана мне говорить. Вы поговорили?
Я качаю головой.
— Нет, не говорили.
Мои слова прозвучали резко, но я не собиралась этого делать. Он так со мной поступает. Заставляет меня возводить стену, которую я хотела бы никогда не возводить. Особенно по отношению к моей лучшей подруге.
— Если хочешь, я познакомлю тебя с друзьями Гаррета, хорошо?
— Мм, — пробормотала я, допивая свой бокал. Напряжение в воздухе нарастает, и я знаю, что она это чувствует. Роза ненавидит конфликты, и я вижу это по ее языку тела. Она больше трогает свои волосы, смотрит куда угодно, только не на меня, и тянет губу между зубами.
Мы допиваем кувшин до того, как подходит официант и протягивает нам счет. Она берет его и не дает мне заплатить за свою половину.
— Мой папа угощает своих девочек, — подмигивает она, и все напряжение рассеивается вместе с ее улыбкой, когда она кладет кредитную карту.
— Это твоя или его? — смеюсь я.
— Его, я вчера вытащила ее из его бумажника. Не говори ему, Клем. Вот за это он бы на меня точно разозлился.
— А разве он не видит, что на ней написано?
Она на мгновение застыла в ужасе. — Не думала об этом, но знаешь что? Я все равно остаюсь при своем мнении. Это его угощение. Для его девочек.
Его девочек. Эти два слова заставляют мой желудок трепетать. Я упираю руки в бока, но прежде чем успеваю впиться в них ногтями, возвращается официант и забирает карточку. Он возвращается через несколько минут, и Роза подписывает чек.
Мы мгновенно оказываемся на улице, и я крепко обнимаю ее. Она покачивает нашими телами и напевает незнакомую мне песню.
 
— Я найду ложь, а потом расскажу тебе, — шепчет она. — Я действительно хочу поехать в Лос-Анджелес, и мой отец меня не остановит.
Мы отстраняемся друг от друга, и она берет мое лицо в свои руки. Я смотрю в ее мягкие глаза, прежде чем улыбнуться и кивнуть. — Конечно.
— Ты самая лучшая.
Но, несмотря на ее слова, я этого не чувствую. Мои эмоции сегодня повсюду, а я не сплю уже почти пять часов. Мы оба звоним Ubers, прежде чем ее машина приезжает первой, и она целует меня в щеку.
— Con cuidado13, — говорю я ей, когда она садится в машину. Она на мгновение оглядывается, а затем улыбается и машет мне рукой.
Мой Uber приезжает почти через десять секунд, и я, спотыкаясь, сажусь в него, прислонившись головой к подголовнику. Мое тело измождено, как будто я пробежала эмоциональный марафон, и я знаю, что именно меня успокоит.
Мой сериал "Ридженси" и этот большой, удобный диван.
Заканчивается последняя серия сезона, и я сморкаюсь. Я переживаю все эмоции и чувствую себя глупо, когда наступает реальность, и я оказываюсь в гостиной в окружении салфеток.
Близится шесть вечера, и ни одного из членов семьи Сантос еще нет дома. Я использую это время, чтобы привести себя в порядок, выключаю телевизор и отправляюсь наверх. Я переодеваюсь в бикини, чтобы поймать последние лучи вечернего солнца. Я обязательно наношу солнцезащитный крем, прежде чем спуститься вниз и выйти на задний двор. Облаков не видно, и это радует меня тем, что я могу загорать.
Вода прохладная, так что я просто остаюсь на шезлонге у бассейна, пока впитываю солнечные лучи. Но проходит совсем немного времени, и появляются облака, а солнце начинает опускаться на небо. Становится немного холоднее, и я понимаю, что пора идти в дом. Я смотрю на свой телефон и вижу, что уже семь тридцать. Я не слышала никаких звуков открывающейся двери, как это было, когда мистер Сантос проходил через нее на прошлой неделе.
Должно быть, он все еще на работе. Я собираю свои вещи и, не утруждая себя надеванием покрывала, возвращаюсь в дом. Я жалею об этом почти сразу же, когда кондиционер обжигает мою кожу, и я шиплю от внезапного холода. Пройдя мимо кухни, я останавливаюсь, когда приближаюсь к комнате мистера Сантоса. Дверь снова приоткрыта, и мое сердце бешено колотится.
Он дома. Я тихонько, на цыпочках пробираюсь мимо него, но в этот момент вижу его сквозь щель в двери. Мои глаза расширяются при виде его. Он направляется в ванную комнату в дальнем конце спальни, и он голый.
Мышцы его спины выделяются, а широкие плечи заставляют меня сжимать бедра, но хуже всего... его бедра похожи на стволы деревьев. Мой взгляд задерживается на его заднице, а затем я провожу взглядом по его телу, размышляя о том, каково это - забраться на него. Заползти к нему. Обхватить его своим телом, как коала.
Я отгоняю эти мысли и начинаю пробираться прочь из его поля зрения, пока не спотыкаюсь и не издаю громкий звук, когда падает мой телефон. В ужасе я подхватываю его и бегу по коридору и вверх по лестнице так быстро, как только могу. У меня закладывает уши, а сердце колотится как у лошади, прежде чем я захлопываю дверь.
Я слышу приглушенный шум и понимаю, что это мистер Сантос пытается найти причину громкого шума. Но я не показываюсь. Не могу. Мне слишком стыдно. Он мог поймать меня, когда я смотрела на него!
Я прячусь в своей спальне, пока не начинаю чувствовать запах еды, разносящийся по дому, и мой желудок урчит. Когда-нибудь я должна появиться, и в конце концов мне придется встретиться с ним лицом к лицу.
После вчерашнего вечера и этого я не знаю, как продержусь. Я переодеваюсь в разумную одежду, а не в откровенное бикини, и спускаюсь вниз, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
 Мистер Сантос. 
Глава 8