В отчаянном разрушении (ЛП)

Он так резко ушел, как только я сказала ему, что она спит. Он ведь не был глумым или невежественным - он должен был знать, что ее нет дома, верно? Он слишком легко поверил мне.
Спина выгибается дугой, и я позволяю себе плыть по воде изо всех сил. Я смотрю на голубое небо и считаю облака над головой, думая о мистере Сантосе. О том, как его золотое ожерелье блестит на коже. Как пульсируют мышцы на его руках, торсе,...
Я кашляю, едва не вдыхая галлон хлорной воды из-за того, что слишком глубоко погрузилась в мысли о нем. Я пробираюсь обратно к ступенькам и выхожу из бассейна.
Я схожу с ума, думаю я, ложась на шезлонг и позволяя солнцу высушить меня. Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь успокоить свои мысли.
Вскоре я понимаю, что задремала, и просыпаюсь от звука раздвигающихся дверей и шагов. Я вскакиваю и чувствую, что только что проснулась в другом времени. Я оглядываю бассейн и вижу, что он такой же, как и раньше. Мое тело высохло от солнца, но кожа покраснела. Не обгорела, но почти до такой степени. Я шиплю, прижимая пальцы к животу.
— Клементина?
Голос окликает меня сзади, и я замираю. Я оглядываюсь через плечо и вижу Мистера Сантоса, и тогда я проглатываю все мысли о нем, но это бесполезно.
На нем узкие джинсы с пятнами грязи на коленях. Его бедра толстые, как грех, и почти выпирают из ткани. На нем рубашка с воротником, и даже рукава душат его бицепсы. Я вижу, как под рубашкой проглядывает намек на золотое ожерелье. В памяти всплывают воспоминания о прошлой ночи, когда я увидела все ожерелье на всеобщее обозрение при свете в коридоре.
Он с любопытством приподнимает одну бровь, пока идет ко мне. Когда он подходит достаточно близко, его глаза расширяются, когда он оценивает мое состояние.
Сначала я думаю, что он замечает мою покрасневшую кожу, но в этот момент он наконец-то оказывается передо мной. Он тяжело сглатывает, и я чувствую, как жар устремляется на юг.
— Что ты делаешь? — спрашивает он, его карие глаза пробегают по моему телу, прежде чем остановиться на моем лице.
— Загораю, но уснула, — шепчу я. Я изо всех сил прикрываю грудь руками и подтягиваю колени к стулу. Это неловкое движение, но оно закрывает мое тело от его взгляда. Не то чтобы я испытывала дискомфорт от его пристального взгляда, но я не хочу, чтобы он испытывал дискомфорт.
— Загораешь? Ты красная, — восклицает он с легким смешком, убирая руки на бедра в авторитетной позе. От этого моя кожа становится еще более горячей.
Я вздрагиваю. — У меня нет солнцезащитного крема.
Он смотрит на небо, потом вздыхает и снова опускает взгляд на меня.
— Пойдем со мной, — загибает он палец и идет обратно к дому. Я не знаю, что делать с внезапным приказом, но мои ноги находят тротуар, и я направляюсь к раздвижным дверям. Оказавшись внутри, я вздрагиваю от кондиционера, окутавшего дом.
— Вот, — говорит он, бросая мне рубашку из ниоткуда. Я ловлю ее вовремя, наблюдая, как он идет на кухню. Я натягиваю огромную футболку через голову и вижу, что это футболка группы Metallica. От нее пахнет слабым одеколоном с запахом голубого кипариса, бергамота и чего-то еще. Я задыхаюсь и тут же хочу снять эту футболку.
Она его.
— Идем, — снова приказывает он. Мои ноги волочатся на кухню, и он закрывает дверцу холодильника, а затем ставит бутылку на остров. — Воспользуйся этим, прежде чем вернешься туда.
Я добираюсь до острова и беру бутылку. Это алоэ вера, и, очевидно, оно предназначено для ползучих солнечных ожогов, которые я неизбежно получу после этой глупой выходки.
— Спасибо, — бормочу я.
— Солнцезащитный крем находится в гостевой ванной, третий шкафчик справа, — говорит он, прежде чем снова скрестить руки и прислониться спиной к стойке позади себя. Его глаза не отрываются от меня, пока я открываю крышку и выливаю прохладную субстанцию на ладонь. Я ставлю бутылку на остров, а затем растираю руки вместе и разглаживаю алоэ вера на руках. Я издаю облегченный стон от ощущения холода, а он прочищает горло, вставая со своего места. Мои щеки горят от звука, который только что вырвался из моего рта.
 
Не могу поверить, что он это услышал.
— Вы сегодня не работаете? — спрашиваю я, отвлекаясь от полного смущения, и хватаю бутылку, повторяя процесс, прежде чем намазать ею щеки и шею.
— Я закончил на сегодня, — ворчит он. Я мотаю головой в его сторону, и он снова прочищает горло. Его левая нога тщательно выстукивает по полу. —Розалия уже дома?
— Нет.
Он опускает голову и смотрит на меня из-под ресниц. Мой желудок вздрагивает, а между ног поднимается жар. — Ее ведь не было здесь прошлой ночью?
Я задыхаюсь, не зная, что сказать. Я не могу предать своего лучшего друга. Но я знаю, что он просто защищает ее и заботится о ее безопасности. Я бы хотела, чтобы у меня был такой человек в тот момент, когда я больше всего в этом нуждалась.
— Я не хотела вмешиваться, — наконец говорю я.
Схватив бутылку, я направляюсь к Мистеру Сантосу. Он наблюдает за мной, выпрямившись. Я поворачиваю шею, чтобы посмотреть на него сверху, а затем прижимаю бутылку к его груди. Его большие руки тянутся к ней, обхватывая мои запястья. Его прикосновения теплые, и от них по телу пробегают мурашки - волосы на шее встают дыбом. В голове проносится мимолетная мысль о том, как его руки обхватывают мои запястья и направляют мои руки над головой, пока он без устали трахает меня.
Его губы на мгновение дрогнули, и я в панике отдернула запястья и отстранилась. Черт, он точно читает мысли. 
— Я собираюсь купить солнцезащитный крем, — говорю я, прежде чем он бормочет что-то, чего я не понимаю, пока я бегу по коридору и поднимаюсь по лестнице.
Это последний раз, когда я вижу Мистера Сантоса сегодня.
Даже когда Роза приходит домой на ужин, он оставляет нам пакеты с едой на вынос с запиской, чтобы мы ели без него.
Глава 4
 
 
АРЛО
Я умудрялся избегать Клементину два дня подряд, а сегодня суббота. Не похоже на меня, чтобы я избегал кого-то в своем доме, но таковы обстоятельства, в которых я оказался.
В моей голове проносятся воспоминания о ней в крошечном бикини, подчеркивающем ее изгибы, на том шезлонге у бассейна. Что бы я с ней сделал, если бы она мне позволила.
Я бы сделал так, чтобы она выкрикивала мое имя так, чтобы слышали все соседи. Я хочу, чтобы ее голос охрип к тому времени, как я закончу с ней.
— Господи, — шепчу я.
Я заканчиваю заказ материалов в своем импровизированном офисе на месте ремонта. Моя эрекция сильно выражена, и мне приходится думать о не очень грязных мыслях, чтобы заставить ее утихнуть. В дверь стучат, и я с трудом нахожу бумаги, которые можно придвинуть к концу стола, чтобы прикрыть свою выпуклость.
— Войдите! — кричу я, наблюдая за дверью, когда человек наконец входит. Это просто Франциско Флорес, или Фрэнки, как я люблю его называть.
— Арло, какого хрена ты здесь делаешь? — спрашивает он, направляясь к небольшому столу. Там уже стоит раскладной металлический стул, и он садится. Его джинсы выглядят чище, чем те, что я привык видеть в течение недели, а на нем ярко-красная рубашка. Он поднимает одну ногу и опирается лодыжкой на другое колено. Откинувшись на спинку стула, он грызет зубочистку, поворачивая ее языком то в одну, то в другую сторону.
— Хотел пораньше начать понедельник, — вру я.
Я не мог сказать ему, что не хочу находиться рядом с домом, где последние два дня кто-то буйствовал в моих мыслях. Фрэнки не знает о том, что подруга Розалии живет у нас.
— Чушь собачья.
Он видит меня насквозь, и мне это чертовски не нравится.
Он скрещивает свои загорелые руки на груди и смотрит на меня в упор, но я не двигаюсь с места. Не пропуская ни одного удара, он делает глубокий вдох, затем достает зубочистку и катает ее между пальцами. Его взгляд карих глаз снова переходит на меня, и он улыбается.