Паутина Фрейда (СИ)

Аккуратно поднявшись, вышла из комнаты и спустилась вниз. 
Как-то все быстро изменилось. И к подобным переменам я еще не адаптировалась, не зная, что делать завтра. А вот что делать сейчас — знаю. 
На кухне включила чайник и открыла холодильник. Не густо… А плитой как будто никогда вообще не пользовались. Может, лазить по чужой кухне не стоило? Еще решит, что я тут решила обосноваться надолго, потому что мне жить негде. Но есть хотелось так, что, казалось, будто желудок к позвоночнику приклеился. В шкафчиках ассортимент продуктов был еще меньше, чем в холодильнике. Ничего, и не с таким справлялись. 
Через час я выключила плиту и услышала за спиной: 
— Я думал, ты не знаешь, чем отличается сковорода от кастрюли. 
Не оборачиваясь, показала в сторону двери средний палец и спросила: 
— А ты знаешь, чем отличается сотейник от казана? 
— Нет. 
— Вот! Так что не суди и не судимым будешь. 
С самого утра открываем новый счет. Один-один. 
Он умеет ходить бесшумно — я это знала, но все равно дернулась, когда почувствовала прикосновение к пояснице. 
— Утром мне тоже не обломится? 
Его дыхание защекотало ухо, и я улыбнулась. Но тут же попыталась возмутиться, повернувшись: 
— Ярослав Владимирович, да у вас явные признаки сатириазиса. 
— Чего? — удивился он. 
— Это как нимфомания. Только у мужчин. И один из признаков — безудержное стремление к половым контактам, а при этом уже и патология сексуального влечения. 
— Дина, избавь меня от лекций по психологии, иначе я тебя в окно выброшу. Мне тридцать четыре года, и это нормально, что я хочу трахаться. Тем более утром. Можешь проверить, — вполне невинно заметил Ярослав, но это был вызов. 
Он знал, что для меня значит вызов, знал, что на слабо меня брать не стоит. Еще недавно я бы сама после такого трахнула его, не сходя с места. Но я лишь улыбнулась и отбросила мяч: 
— Рукой или ртом проверять? 
— Я с тобой импотенцию заработаю, а не гиперсексуальность. 
Ярослав отошел и включил кофемашину, а я вернулась в его комнату переодеться, не переставая думать, что между нами происходит какой-то абсурд. По утрам пьем чай-кофе, жарим долбанные блинчики с яичницей, пуская иголки друг в друга. Может, так и правильно? Так и надо? С Вадимом мы просто пили кофе, уткнувшись в новостную ленту на телефонах, вечерами спрашивали друг у друга, как прошел день, и тому подобное. И мне это казалось нормальным. Только теперь почему-то при мысли о таком утре или вечере зубы сводит.
Мы разъехались через полчаса. Я — домой. Он — на работу. Никто ни слова не сказал о следующей встрече. Только Ярослав, задержав меня на выходе, напомнил: 
— Никуда не лезть. 
Дома я переоделась и поехала в офис. До обеда была занята работой. Клиенты, записи, рекомендации… Но последняя встреча не состоялась. Клиент срочно уехал в командировку. Я посмотрела на время: четыре. Немного подумав, все-таки набрала сестре Алисы. Она долго не отвечала, а потом я услышала хриплое: 
— Да? 
— Алеся, здравствуйте, это Дина. Мы вчера с вами виделись… 
— Я помню вас. 
— Мы можем встретиться? 
Повисло недолгое молчание, потом ответ:
— Можете ко мне приехать, если хотите. 
— Говорите адрес, — согласилась я. 
Алеся жила недалеко от моего офиса, так что десяти минут, чтобы добраться, хватило. Дом хоть и старый, но элитный. Квартиры тут явно стоят недешево, да и коммуналка была бы не каждому по карману. В подъезде — консьерж, которая даже записала мои данные и спросила, в какую я иду квартиру. 
Квартира у сестры Алисы была большая, но жила она одна. Такие вещи подмечаются автоматически: одежда в прихожей, обувь, запахи… 
— Кофе выпьете? — спросила Алеся. 
— Чай, если можно, — улыбнулась я, проходя за ней в кухню. 
— Не будем разводить светскую беседу. Говорите. 
Прямолинейная женщина, но без лишней грубости. 
— Я вам уже говорила, что консультировала Алису, и хочу узнать, что же подвигло ее на этот поступок… 
— Дина, послушайте, — Алеся раздраженно хлопнула ладонью по столешнице, — я не верю! Она не могла! Да, мы не общались чертову тучу времени, но я знала свою сестру. И в ее смерти виноват Ратомский. 
 
— Почему? — спросила я. 
— Мы все-таки жили в одном городе, хоть и не общались, а он изменял ей направо и налево. А потом даже не сказал мне, что Алиса умерла. Я не попала на похороны к сестре, а она после смерти родителей была моим единственным родственником. 
В Алесе говорила обида, пока ни одной обоснованной претензии я не услышала. И тут, как всегда, помянешь… Мой телефон начал разрываться. Первый звонок я проигнорировала, на втором — достала телефон из сумки. Как же он не вовремя. Сбросила. Третий звонок. Написала сообщение: «Работаю». 
— Алеся, скажите, а были ли раньше у Алисы какие-то странные увлечения? — спросила, сделав глоток из кружки. 
— Только химия. Она почти сожгла нашу кошку, чуть не взорвала квартиру и не отравила родителей. Но, конечно, это было не нарочно. А еще она на праздники любила устраивать странные поиски подарков. Нет бы, просто вручить, — горько усмехнулась Алеся. — Подсказки на страницах книг, цифры, которые надо было соотнести с буквами… С каждым годом она была все изобретательнее. Иногда мне казалось, что у нее просто едет крыша, но нет, Алиса была умнее нас всех. После смерти родителей мы поссорились и перестали общаться. Отец был военнослужащим, мать — связисткой в той же части, где он служил, так что в наследство нам осталась внушительная сумма. Мама сняла все деньги незадолго от смерти и разделила между нами, так что Алиса съехала сразу, сказав, что квартира моя… 
Мой телефон снова просигналил, и я прочитала: 
«Ты не в офисе. Снова лжешь. Не попадайся мне больше на глаза». 
Я опять все испортила. Да, меня понесло. Но я просто хотела разобраться. Не попадусь на глаза, так и быть. Пора признать, что нас не хватает на длительный срок. Только знать он должен. И я отправила в ответ: 
«Я беременна».
  
Глава 13. Ярослав
 
На работу я приехал каким-то уж очень довольным. Даже охранник на входе расширил глаза, когда я не просто с ним поздоровался, но еще и улыбнулся. Ирина, как всегда, была уже на месте, только на этот раз не одна. Игорь нервно мерил шагами небольшое пространство приемной, держа в одной руке чашку кофе.
— Доброе утро! — сказал я бодро.
Секретарь улыбнулась и кивнула, а начальник отдела матснабжения вздрогнул и сказал:
— Ярослав Владимирович…
— Идем в кабинет.
— Еще кофе? — спросила Ирина.
— Нет, спасибо, — ответил я.
— Мне тоже хватит, и без этого сейчас инфаркт получу, — сказал Игорь.
В кабинете я сразу открыл ноутбук, поставил на проветривание окно и повернулся к явно собравшемуся оправдываться сотруднику:
— Ну что сидишь с таким виноватым лицом, Игорь Валентинович?
— Ярослав Владимирович, я не знал… Блин, нет, знал, что это фирма Алеси Геннадьевны, но лучшего поставщика мы бы не нашли. Качество, — начал загибать он пальцы, — цена, шумоизоляция. Ну вы же сами понимаете… Но не думал, что она явится в ресторан, тем более с такой сценой.
— Расслабься и перезагрузись, — махнул я рукой.
— Простите? — Игорь даже не понял, что я имею в виду. — Вы меня уволите?
Я рассмеялся:
— У меня сегодня хорошее настроение. Иди работать.
Он поднялся, как-то недоверчиво улыбнувшись, а потом начал мяться на месте. Что-то хочет спросить.
— Ну? — не выдержал я.
— Когда несколько месяцев назад вы просили заключить договор с фирмой Закамского, зачем вам это было нужно?
 
— Не понял вопроса, — оторвал я взгляд от экрана ноутбука и посмотрел на главу ОМТС.
— Вы меня теперь точно уволите, — почти простонал он.
— Говори уже.
— Это из-за его жены, да? Шикарная баба.
— Игорь Валентинович, идите работать, пока у меня настроение не испортилось.