Из Бездны (СИ)

Текущая задача однозначно знаковая, если уж их всем составом переместили в другой мир Каскада.
Они здесь не газоны поливать, это точно...
Кавалеристы из шестой когорты разведали окрестности и возвращались прямо сейчас.
— Легат, обнаружен крупный город в пяти километрах к северу, — доложил Шонуо, декан разведывательной десятки. — Также в двух километрах к северу обнаружен лагерь неких людей, судя по всему, разбойного люда. Они нас не заметили, а мы внимательно изучили их лагерь: 90-95 человек, половина не бойцы, укреплений нет, капитальных зданий нет, на всех около тридцати единиц огнестрельного оружия неизвестной модификации. Охранение стоит, но дилетантское.
— Оставили наблюдателей? — уточнил Таргус.
— Так точно! — ответил разведчик.
— Мотена, отправляй третью когорту на оцепление лагеря неизвестных, — приказал Таргус. — Вели захватить всех и держать в центре лагеря, я прибуду туда через час.
— Будет сделано, легат! — ударила себя по нагруднику Мотена.
Её не особо парили происходящие с ними изменения глобального масштаба: подумаешь, другой мир, есть целые торговые гильдии, которые ходят между мирами туда и сюда годами.
Таргус раздал указание центурионам когорт, наказал префекту лагеря, которым назначил четыре месяца назад Анкеля, следить за порядком, а затем направился к своей карете, где взял имеющуюся карту Ключевого мира.
Тур — это очень большой город, окружённый сельско-хозяйственными угодьями, на которых стоят многочисленные фермы. Есть несколько городков местного значения, подчинённых империи Эмбион, столицей коей является Тур. Технически, больше подходит назвать эту организацию городом-государством, потому что император тут практически ничего не решает и царствует, а все серьёзные вопросы разбираются Сословным согласием, неким подобием олигархического совета, работающего съездами. От других сословий, помимо магнатов, в Сословном согласии представителей нет уже лет двадцать, но текущее положение дел, по-видимому, устраивает горожан. Бальтон Мьер завещал не так...
Таргусу этот город не нравился. Таким мог бы быть Рим, располагайся он в северных широтах, а также расти без какого-либо внятного плана: тесное нагромождение капитальных зданий с толстыми каменными стенами, обширные трущобы, в которых живут отбросы общества, в тяжёлые времена хлынувшие в более благоустроенные районы в жажде наживы. Канализация возводилась эпизодически и только в самые лучшие годы, общего городского коллектора нет, все нечистоты выводятся в реку, из-за чего её называют не Амеей, каково официальное название, а Столичной Вонючкой.
В Вонючке топят трупы, Таргус знал это не понаслышке, сам активно занимался этим в период адаптации к местной жизни. Нелюдимый мрачный тип очень сильно не нравился обитателям трущоб, которые очень хотели избавиться от пугающего их чужака, явно вынюхивающего что-то в...
Светиться перед стражей так рано было нельзя, поэтому он скидывал тела в реку, с камнями из старой мостовой. Ровно до того момента, как понял, что это необязательно. В трущобах трупам находят более полезное применение и страже, как правило, нечего искать. Бесхозные покойники долго не залёживаются.
Городская стража была. Детище Бальтона Мьера во времена Таргуса переживало далеко не самые лучшие дни, поэтому особой эффективности от него сегодня ждать не стоит, а вне стен города его юрисдикция не распространяется.
Впрочем, Таргус не собирался специально устраивать городской страже проблемы, но тут уж как получится...
Выявленных «дикарей», решивших пожить на природе, оцепили и отловили, поэтому Таргус прибыл в уже безопасный лагерь.
— Кто такие? — Таргус безошибочно выявил лидера, заросшего рыжего мужика, который сидел как бы в окружении свиты.
— Тебя это ебать не должно... — ответил рыжий, за что получил по голове прикладом от ближайшего легионера. — Ох...
— Ещё раз: кто такие? — повторил вопрос Таргус.
— Гаражани мы, бывшие... — ответил щуплый дядька внешностью напоминающий Таргусу Махатму Ганди, только не в тоге и без очков.
 
— Изгнанники? — уточнил Таргус.
— Не изгонял нас никто! — потирая голову от грамотного удара, ответил рыжий-рыжий-бородатый. — Мы самоизолировались.
— И от чего вы изолировались? — заинтересовался Таргус.
— От городских ядовитых миазмов, специально распространяемых властями, — ответил рыжий озлобленно. — Но вы нашли нас. Мы в город не пойдём, лучше убивайте на месте.
— Не-не-не-не-не! — вскочил тощий черноволосый парень лет двадцати трёх. — Я готов ехать в город, побоку миазмы, тут жить нельзя!
Остальные тоже заголосили, видимо, убеждения среди них не так крепки. Рыжебородый страдальчески закатил глаза, слушая гвалт.
Таргус поднял мушкет и выстрелил.
— Тишину, — попросил он, когда все замолкли. — Никто не собирается вас никуда забирать, вы никому не нужны. Ты, рыжий, пройдём со мной и поговорим насчёт обстановки в городе.
Рыжего подхватили под руки и потащили к лавке чуть в стороне. Лавка представляла из себя бревно, привязанное к двум пеньками и обтёсанное рубанками. Сидеть можно.
— Что происходит в городе? — задал важный вопрос Таргус.
— Я не знаю, — ответил рыжий. — Может, сдохли уже все.
— Там была какая-то болезнь? — нахмурился Таргус.
— Когда мы уходили, не было никакой болезни, — покачал головой рыжий. — Но должны были быть, потому что болезнетворные миазмы...
— Это я уже слышал, — прервал его Таргус. — Когда вы ушли?
— Около четырёх месяцев назад, — неохотно ответил рыжий.
Любая информация о городе из уст этого мужика будет актуальнее всей информации, которой по этому вопросу владеет Таргус. Четыре месяца против десятков лет.
— Кто у власти в Согласии? — спросил Таргус, вытаскивая из кобуры револьвер.
— Последним был Бальтон Арак, — ответил рыжий. — Золотые то бишь.
Золотые — это фракция в Сословном согласии, представляющая из себя группировку пятерых крупных магнатов с прихлебателями и оппортунистами. Ещё были, насколько помнил Таргус, Серебряные и Бронзовые. Первые являлись группировкой из десятка магнатов чуть богаче средней руки, а вторые — множеством хилых магнатиков, которые каким-то чудом продолжали поддерживать анархически-охлократическое внутрифракционное самоуправление. Как правило, Золотые боролись за власть с Серебряными, а Бронзовые вставали на сторону тех, кто больше заплатит и часто очень сильно влияли на исход своими голосами. У них там десяток микрофракций под эгидой общей фракции, поэтому покупать их нужно было отдельно.
— Ясно, — кивнул Таргус. — Стража что?
— Как всегда, с головой в жопе, — пожал плечами рыжий. — Вряд ли что-то изменилось за последние четыре месяца.
— Так, — Таргус задумался над следующим вопросом. — Криминал?
— Да как всегда, — снова пожал плечами рыжий.
— Подробнее, — потребовал Таргус. — Представь, что я был в городе очень давно.
— Ну, эм... Криминал, говорю, как всегда, — попытался собраться с мыслями рыжий. — То есть рынок крышуют Караси, за порт смотрят Капканы, в трущобах как всегда, выживают кто может, знатный и купеческий район под охраной Серпентины.
Таргус, к удивлению своему, слышал про Серпентину.
— Жива ещё, значит, чертовка, — пробормотал он.
Серпентина — организатор первой в истории этого мира частного охранного предприятия сетевого типа. Идея сама по себе здесь не нова, но продажу лицензий на охрану от своего бренда первой придумала именно она. Таргус нанимал её ребят для охраны важных грузов, доставляемых в город. Она может узнать его в лицо.
— Что в пригородах? Чем люди дышат? — спросил Таргус у рыжего.
— Да жопа, — признался тот. — Разбойников много, жрать почти нечего, волки лютуют, ещё всякие одоспешенные облавы устраивают...
— Если мне понравятся твои дальнейшие ответы, я оставлю вас в покое и вы сможете дышать своим свежим воздухом дальше, — пообещал ему Таргус. — Армия города в каком состоянии?