Черный Маг Императора 11 (СИ)

— Темников, высший балл, — сказал он наконец, и я услышал общий разочарованный вздох. — Однако должен сделать тебе предупреждение. Когда активируешь заклинания на практических занятиях, нужно быть осторожнее и соблюдать меры безопасности. Твои друзья могли удариться, когда падали на траву.
— Прошу прощения, — сказал я, хотя на моем лице в этот момент появилась предательская улыбка, с которой я ничего не смог поделать.
Надо же, а Голиков, оказывается, нормальный мужик! Я-то думал, что он мне сейчас пару влепит, и в это воскресенье мне Белозерска точно не видать, но нет… Как приятно иногда ошибаться в людях.
— Рано радуешься, ты еще к Орлову на прием не попал, — сказал Мор.
После слов Дориана я несколько приглушил свою радость, все-таки он где-то прав. Директор мог и придумать мне какое-нибудь наказание для порядка. На будущее, так сказать.
Однако я волновался напрасно. Едва мы с Эмиром Михайловичем вошли в кабинет, он сразу же рассказал Орлову как было дело. Причем ни разу не соврал, что интересно. Даже не забыл сказать о том, что я весь урок пялился в окно, а он меня за это оставил напоследок.
— А ты что скажешь? — спросил Иван Федорович и бросил на меня строгий взгляд. Куда девался наш добрый директор, который встречал меня ночью с вертолета?
— Все так и было, — сказал я и пожал плечами. — Никто же не пострадал… Всего лишь Светящийся Огонек…
— Если не считать того, что от него можно было ослепнуть, — пробурчал Орлов.
— Я ему сказал, чтобы в следующий раз был поосторожнее, — сказал Эмир.
— Совершенно правильно сделали, — согласился с ним Иван Федорович. — Хорошо, что в этот раз заклинание не боевое, а если бы ты так с Огненной Волной не рассчитал? Молчишь? Ну вот, то-то же…
Все немного помолчали. Я рассматривал ковер и усиленно делал вид, что очень сожалею о случившемся. Орлов с Голиковым молчали, видимо для того, чтобы я проникся моментом и мне стало стыдно.
Выдержав паузу около минуты, слово взял Эмир:
— Иван Федорович, парень явно талант. Возможно, в нем скрывается Дар стихийника, который следовало бы раскрыть, — сказал он. — Светящийся Огонек в его исполнении был просто бесподобен. Уверен на сто процентов, что далеко не каждый выпускник стихийного класса сможет сделать нечто подобное. Если вообще сможет.
— Да, очень может быть, — кивнул директор. — Я не удивлюсь, что так оно и есть. Темников у нас даже не талант, а просто самородок какой-то. Я вот все жду, когда же он школу взорвет к чертовой матери?
Я глубоко вздохнул в ответ.
— Если вы не против, я бы хотел с ним индивидуально позаниматься, — вдруг предложил Голиков. — Чем черт не шутит, может быть, у нас и правда уникальный ребенок в «Китеже» оказался, а мы его полностью не раскроем. Будет очень жаль.
— Я не против, — без раздумий согласился Орлов. — Найдите свободное время и поработайте с ним. Нужно постараться сделать так, чтобы у Темникова было как можно меньше свободного времени. Когда он чем-то занят, всем в школе спокойнее.
Свободное время? Да у меня его уже не осталось совсем! Скоро все дни будут по минутам расписаны!
— Эмир Михайлович, только не в воскресенье! — попросил я его. — Это у меня единственный выходной!
— Успокойся, Максим, воскресенье у меня прибережено для залетчиков, — сказал Голиков. — Разве можно тратить такой день на уроки? Я подумаю, когда будет лучше всего.
Ну хоть на этом спасибо, а то уже перебор с дополнительными занятиями начинается. Бобоедов, Чертков, «Арканум», а теперь вот и Эмир нарисовался. Виктор Ткач дал мне две недели на раскачку, а потом и он ждет меня на тренировках. Когда все это успевать, интересно?
— Успевает всегда тот, кто никуда не торопится, — решил поделиться житейской мудростью Дориан.
— Ага, как же… То есть спать я вообще не должен? — мысленно возмутился я.
— Можешь быть свободен, Максим, — сказал мне в этот момент Иван Федорович. — Оставь нас на пару слов с Эмиром Михайловичем.
Я вышел в коридор со смешанными чувствами. С одной стороны, приятно, что меня никто не наказал, а с другой — у меня теперь станет еще меньше свободного времени. Как раз тогда, когда у меня планов просто вагон и маленькая тележка. Зараза…
 
В этот момент я почувстовал, что на меня кто-то смотрит. Ну конечно, Ника Львовна, кто же еще? Все ждет не дождется, когда меня наконец выгонят из «Китежа». Даже не знаю, чем я ей насолил?
— Пока еще нет, — сказал я ей и развел руками.
— Темников, у тебя середина третьего урока, между прочим, — напомнила она мне. — Или ты решил сказать, что тебя задержал директор? Смотри, я проверю.
Ну вот нормально? Даже половину урока не даст прогулять. Если честно, я уже всеми мыслями был в столовой, где собирался выпить чашку какао и слопать булочку с маком.
Разве может быть что-то лучше, чем оказаться в столовке в гордом одиночестве, когда нет очередей и шумной толпы вокруг? Тем более, что на большой перемене я туда не попадал, у меня были другие планы. Эх… Похоже я сегодня без обеда.
Я помахал на прощание Нике Львовне и потопал на рунологию. Следом за ней была Баба-Яга с теорией предсказаний, на которой она нам рассказывала, как правильно гадать на игральных костях. Жесть просто… Если так пойдет и дальше, то скоро я буду знать, как гадать вообще на чем угодно. Даже на уличных фонарях, если возникнет такая необходимость.
Когда наконец прозвенел звонок, я пулей вылетел из класса и помчался в лабораторию Щекина. Нужно было узнать у него, когда следующее заседание его «Арканума» и убедиться в том, что меня оттуда не выперли за прогул.
Мне повезло, я смог застать его в тот момент, когда он уже собирался выходить из лаборатории. Насколько мне было известно, Борис Алексеевич крайне редко пропускал обеды.
— Темников, я как раз собирался уходить… — сказал он, запирая дверь. — Ты почему так дышишь? За тобой кто-то гонится?
— Да нет… Фух… — я немного отдышался. — К вам спешил… Фух…
— Похвально, — кивнул он, направляясь в сторону столовки. — Неужели наша прошлая беседа так сильно тебя впечатлила, что ты решил брать у меня уроки и на большой перемене?
— Просто хотел узнать — Орлов вам сказал почему меня не было на собрании «Арканума», — спросил я, стараясь не отставать от него.
— Не сказал почему именно, но намекнул, что причина достаточно уважительная. Очень надеюсь, что ты не будешь меня в это посвящать, мне и своих проблем вполне достаточно.
— Нет, не буду, — пообещал я. — Хочу спросить, когда следующие сборы?
— Следующий вторник, в то же время и постарайся на этот раз не прогуливать, — сказал он. — Кстати, я надеюсь, ты не забыл, что в пятницу у нас с тобой запланирована встреча?
— Конечно нет.
— Тогда советую тебе поспешить на обед, пока там не скопилась огромная очередь голодных учеников, — посоветовал он и ускорил шаг.
Согласен, пообедать было бы очень неплохо, но сейчас мой путь лежал в артефактную мастерскую, навестить Островскую. Нужно было забрать у нее книгу, о которой мне говорила Лазарева.
Как я и ожидал, Виктория Артемовна была в мастерской. Она вообще редко когда оттуда выбиралась, и если появлялось свободное время, то сразу отправлялась туда. Даже на большой перемене. Похоже все артефакторы немного сдвинутые. Им только дай в своих железяках поковыряться.
В тот момент, когда я зашел в мастерскую, Островская жевала бутерброд и изучала какой-то огромный чертеж. Услышав шаги, она бросила быстрый взгляд в мою сторону и помахала мне рукой.
— Проходи, Максим, не стесняйся.
Я подошел поближе к столу и сел на один из стульев в ожидании момента, когда она обратит на меня внимание. Это случилось минут через пять. К тому моменту мне как раз начало казаться, что она про меня забыла.
— Ты за книгой? — спросила она и начала скручивать чертеж в рулон. — Лазарева мне звонила, рассказала, что ты у нас оказывается тайный артефактор.
— Ну не то чтобы… — замялся я. — Так, немного разве что…