Плен – не подчинение (СИ)

С последним я не была согласна. Видела, как он ест — за один присест половину холодильника.
— Точно много? Мясо в капусте закончатся и что тогда?
Он хмыкнул.
— Голубцы. И тогда будем изобретать новые виды мяса.
Он поддел носком ковер в центре кухни, и я увидела что-то вроде люка. Мои брови поползли вверх.
— Что это? Ты там держишь трупы непослушных кукол?
Я шутила, но в груди все переворачивалось от страха. Все же тот сон не собирался меня отпускать. Было такое гадкое-прегадкое чувство, что это могло быть взаправду. В это надо было не просто поверить, но и принять, пропустить через свою шкуру. А мне совершенно не хотелось, вот я и цеплялась за любые оправдания. Но пугающие мысли все равно выползали при любом движении.
— Трупы, да, — подтвердил Лайф. — Косуль. Зайцев. Огурцов.
Я чуть не поперхнулась малиновым чаем, а он мотнул головой и сдвинул коврик полностью. Поднял деревянный люк и прыгнул в темноту под мой испуганный ох.
— Заметь, я тебя сюда не приглашаю, — выкрикнул он снизу. Кажется, там была приличная глубина, и несло холодом, но кроме лестницы я ничего не видела.
— У тебя есть хотя бы свечи?
— Да, они здесь, — сообщил он и, спустя минуту возни, начал подниматься ко мне со всякой всячиной в руках. Тонкие длинные свечи, несколько банок консервов, новенькая зубная щетка в упаковке и какой-то тюбик, возможно, пасты. Ну и в завершении всего они — трупы огурцов, законсервированные в банке. Действительно, не так уж страшно, как я себе придумала.
— И ты все это нашел на ощупь за минуту? — поразилась я.
— Я же туда все эти вещи складывал, — пробормотал он и торжественно вручил мне щетку и тюбик. — Это крем. Дали в подарок. Мне он не нужен, а у тебя кожа… вот здесь.
Он провел пальцами по щеке, и от его прикосновений по телу пробежался озноб. Щеки и нос действительно покраснели и обветрились от вчерашней езды. А канадцу хоть бы что.
— Спасибо, — произнесла я и аккуратно спросила. — Где ты все это купил?
Он закатил глаза и раздраженно зарычал на меня:
— У белки на сосне за домом. Хватит уже, Рин. Я сказал, что ты останешься здесь, пока я не решу иначе.
Он грохнул со злости люком и опять вернул тот «Я выведаю все твои секреты» подозрительный взгляд. У меня не было сил спорить с ним. К тому же я начала что-то вспоминать... и теперь хотела досмотреть этот сон до конца. Да, хотела. Должна была.
— Ну что, увидела своего брата, куколка? Довольна? Смотри внимательно, ты хотела смотреть. А ты, парень, слушай. Если не хочешь, чтобы я отдал твою сестру на потеху своим псам, должен делать все, что я скажу. Все! Уяснил? И тогда этой сладкой девочке выпадет честь стать неприкосновенной самкой альфы. Я любимыми игрушками не делюсь...
«Нет… Не то. Раньше! Копни глубже, высвободи свою сущность. Свою настоящую сущность, Рин».
Меня сбросили в яму. Я падала очень долго, ощущая чувство полета, и ударилась очень сильно, когда приземлилась. Все тело ныло, казалось, что каждая косточка сломлена, перекручена через мясорубку. Я кричала и рыдала до тех пор, пока не перевернулась на спину и не увидела небо. А там, в ночном небе луна. Такая прекрасная и яркая, такая огромная по сравнению со мной и моими проблемами. От нее исходил какой-то волшебный целебный свет. Если вот так подставить лицо, я могла ощутить ее на вкус, испить. Так странно и приятно. Никогда прежде не замечала красоту ночного светила, и могла бы любоваться ею вечно, но тот голос…
— Хорошо, послушная девочка. Ты будешь послушной, верно? А теперь танцуй.
Луной оказался просто фонарь. Он светил мне в глаза, освещал меня в темной комнате, пока дьявол пил вино и наблюдал за мной, сидя в своем кресле напротив. В его руке была плеть, и он в любом случае собирался ею воспользоваться, как бы хорошо я не старалась. Но я должна была стараться не в угоду ему, а ради брата.
— Ты отпустишь его? — спросила я, не узнавая собственный голос. Он дрожал. Дрожал так сильно…
— Молчать! — заорал он и лязгнул плетью по полу. Я ведь морально подготовила себя к боли, а тело так и не привыкло. Сжималось, вздрагивало каждый раз, когда раздавался этот звук. Я задрожала от страха, чувствуя, что не в силах сдерживать рыдания. Злилась, ненавидела его за то, в какое жалкое существо меня превратил. Но все это было бесполезно, потому что мой брат все еще в клетке, и его ломали каждый день так же, как и меня. Нет, хуже. Намного хуже. Его пытали, избивали, заставляли смотреть на то, как причиняют боль мне. Я и не думала, и представить не могла, что по этому миру ходят настолько жестокие существа. Звери. Чудовища.
 
— Танцуй! — приказал самый главный из них. Музыки не было, только бешенные удары моего сердца. — Снимай платье и ползи ко мне. Старайся, куколка. Твоему брату дадут погулять так долго, как ты будешь меня развлекать. Время пошло…
«Прекрати возвращаться к этому. Назад!»
И снова яма, но я приземлилась мягко, на чью-то кровать. Открыла глаза и увидела нависшую надо мной девчонку. С яркими розовыми волосами и пирсингом по всему лицу. Она надула жвачку и лопнула ее, отчего я засмеялась.
— Слезь с меня, ненормальная!
— Где твой брат? — спросила она, прижав мои руки к постели и усаживаясь на меня верхом. От нее приятно пахло, если бы только не сигареты, терпеть их не могла.
— Очевидно, на работе.
— Он обещал мне свидание в пять. Уже шесть, а его нет, — пожаловалась девушка и начала прыгать на мне. — А мне хочется секса! Твой брат — ходячий секс, ты знала? Господи, где ты его откопала?
Я рассмеялась и с легкостью перевернула ее на спину, сама усаживаясь верхом.
— Я его не откапывала, когда я появилась в этом мире, он уже был рядом.
— Значит, он старший. Сколько ему? Хотя бы двадцать один есть?
Я с прищуром присмотрелась к его новой подружке.
— А тебе?
Она рассмеялась.
— Мне тридцать один. Твой сексуальный братец так и сказал, что его заводят барышни постарше.
Я поморщилась и покачала головой.
— Фу! Это лишняя информация для моих ушей. Я не хочу знать!
— Ладно тебе! Ты ведь уже взрослая девочка, верно?
— Мне девятнадцать, — похвасталась я. Так что да, я была взрослой, но слышать о приключениях брата все равно не хотела. Это перебор!
Попыталась слезть с нее, но эта обезбашенная сцепила руки за моей шеей и притянула к себе. Наши лица застыли очень близко друг к другу, и я непонимающе округлила глаза. Она смотрела так… А потом окончательно меня добила:
— Если тебе любопытно, я могу трахнуть и тебя.
— ЧТО?!
Дверь нашего трейлера грохнула. Ненормальная тут же отпустила меня, а я спрыгнула с нее, уставившись на брата с укором. Где он ее откопал, черт возьми? В баре, где работает?
— И что здесь у вас происходит? — спросил он, в недовольстве складывая руки на груди. Его брови вопросительно поползли вверх.
— Ничего! — ответили мы с розоволосой одновременно, и повисла неприятная пауза. Мои щеки все еще горели от ее безумного предложения. С чего она вообще взяла, что мне может быть любопытно? Господи! Нет! Нет!
— Я пойду прогуляюсь, — оповестила я, наконец догадавшись, что они хотят побыть наедине.
— Рин? — позвал брат, когда я вышла из трейлера. В какую пустыню нас занесло? Безумная Невада.
— Отстань! — бросила я раздраженно.
— Вернись, я прогоню ее, — бросил он мне вслед и пошел за мной. Даже догнал и остановил. — Ну куда ты пойдешь, а? Сейчас рано темнеет. А ты ведь помнишь, что от людей лучше держаться подальше.
Я послала ему издевательский взгляд. Кто бы говорил!
— Если я не свалю прямо сейчас, твоя девушка предложит мне присоединиться! — заверила я и скопировала его округлившиеся глаза. — Не знаю, где ты ее откопал, но я не хочу!
 
— Черт, Рин! — пробормотал он, устало потирая лицо. — Она просто пошутила. Я отправлю ее домой сейчас же.
Я покачала головой и брезгливо похлопала его по плечу.
— Развлекайся! У нас и так слишком мало развлечений. Я себе найду кого-то по вкусу.