Плен – не подчинение (СИ)
— Почему же, — не согласился он и издевательски протянул: — По-о-олно развлечений. Пушкин. Достоевский. Чехов.
— Кто все эти люди? Они русские?
Он посмотрел на меня с прищуром.
— Шекспир? Лондон?
— Город? Я не понимаю, что ты от меня хочешь!
— Город вспомнила, но не можешь вспомнить писателя.
— Оу, — выдала я, наконец, сообразив. Вот теперь почувствовала себя действительно глупо. И немного неловко. — Знаешь… Мне кажется, я никогда не училась.
Он остановился в шаге от меня у каминной полки и вопросительно поднял брови. Кажется, у меня была отсрочка. Обо мне он слушал охотно, а вот о себе совсем не хотел рассказывать. Я вздохнула.
— Ты жил у родных, а нас с братом определили в приемную семью. Но там было плохо, и мы сбежали совсем мелкими. А дальше просто… Все, что мне снилось, как мы воровали еду в придорожных кафе. Мы были где-то в теплых штатах, потому не мерзли. Где мы ночевали и чем занимались в свободное от краж время — я понятия не имею. А потом у нас как-то появился трейлер. Брат перестал воровать и начал работать. А я нет! Чем я занималась?
Я уставилась на него в глупой надежде, что он мне скажет. Но Лайф смотрел на меня так как мне вовсе не нравилось и хмурился.
— Не хочу, чтобы ты думал, что я какая-то развязная и… грязная. Брат опекал меня, отгонял всех парней. Я точно ни с кем не спала до того как этот ублюдок похитил меня и…
— Эй! — он прервал мою речь, которая плавно перетекла в истерику, поставил сгущенку на полку и притянул к себе. Я вцепилась в его ручища, которые обнимали крепко, но не губительно. Это было приятное ощущение.
— Что ты помнишь о нем? Имя?
Покачала головой.
— Это странно, но имена ускользают от меня. Такое чувство, будто я вспоминаю их во сне, но как только просыпаюсь, все стирается.
— Когда это было? — допытывался Лайф.
— Кажется, мне только исполнилось девятнадцать, — шепнула я и подняла на него голову. — Около десяти лет назад, понимаешь? Что со мной могло произойти за это время? Я потеряла память и оказалась на другом континенте.
Он смотрел долго и пристально. И на секунду мне показалось, что у него было, что сказать мне. Я затаила дыхание, смотря на него умоляюще. В какой-то момент это взбесило его, и он раздраженно и гортанно зарычал.
— Не смотри на меня так. Ты не будешь добиваться всего, чего тебе хочется этим взглядом.
— Но ты хотел мне что-то сказать! — настояла я. — Говори! Ну же!
— Я просто… — он запнулся и тут же обозначил. — Ничего не буду обещать. И все еще считаю, что это ловушка. Но я пошел по следам от машины.
Сначала я ощутила несказанную радость и надежду, а в следующую секунду включился разум и скептицизм.
— Ну да! И конечно после очередной вьюги никаких следов…
— Они обрываются резко на дороге, — прервал он, говоря уверенно. И с каждым его словом крохотная надежда во мне росла все больше. — Но не потому что, ты свалилась с небес на Ниве! Ты перелетела через сугроб, поднялась на нем, как на трамплине. А до этого скатилась со снежного холма. Когда я поднялся по нему, то увидел сломленные ветки, указывающие на то, что ты потеряла управление. Снега много и дороги не видно. Но деревья вырублены так, что автомобиль может проехать. Я не был там раньше и понятия не имею, куда ведет эта дорога. И на карте, естественно, она не обозначена.
Мои глаза бегали по его лицу от губ до глаз, и я пыталась представить себе эту картину. В голове по-прежнему было пусто, но у меня не было причин не верить ему.
— Где это? Как далеко от дома?
Лайф призадумался и поморщился.
— Совсем рядом. В трех километрах.
Я послала ему недоуменный взгляд.
— Серьезно? И это недалеко?! Скажи, что километры меньше миль.
Он сочувственно поджал губы.
— Черт. Но ты ведь уже понял, что я в любом случае хочу пойти туда?
Он понял. И счастливым это его не делало.
— Опасно, Рин. В этом нет необходимости. Я вернусь сам и пойду дальше. Не хотел оставлять тебя надолго, пока ты была в горячке.
И тут я поняла, что даже не представляю, сколько суток прошло. Но точно больше одного.
— А как долго я провалялась?
— Ну, Новый год ты не пропустила. Он наступит сегодня ночью.
Я глянула на часы, стоявшие на каминной полке, и улыбнулась. Всего пять часов до полуночи. Ну, и так как читать я, кажется, не умею… Мои пальцы потопали к сгущенке.
— Лайфорд, — начала я вкрадчиво. — Скажи, неужели у меня нет ни единых шансов, чтобы уговорить тебя отвести меня на ту дорогу, ммм?
Слизав с пальца сгущенку, я послала ему коварный взгляд. Господи, его улыбка могла свести с ума кого угодно!
— Это такая ловушка! — проговорил он, качая головой. Но когда я толкнула его в кресло, сопротивляться не стал.
— Мы будем осторожными, — заверила я, поставив колено на подушку между его ног, а после слегка надавила им, упершись о затвердевший пах. Лайфорд предвкушал, я видела по глазам. И знала, что играть с ним сейчас точно не стоит. То есть, если я вдруг захочу подразнить и обломать его, он ведь заставит меня довести дело до конца? Заставит же? Черт! Образ того, как он наматывает на кулак мои волосы, не должны так дико возбуждать. Но я уже хотела его так, что сама могла чуять запах своего возбуждения. И клянусь, зрачки Лайфорда расширись за секунду, как будто ему вкололи конскую дозу Виагры.
Кусая губы и сдерживая улыбку, я пыталась максимально соответствовать роли роковой искусительницы. Положив руку на горячую мужскую грудь, задела пальцами маленькие соски и наклонилась к его уху.
— Ты сам сказал, что это недалеко от дома. Просто прогуляемся по лесу, а вдруг я вспомню о себе больше. И потом… — Прикусив мочку уха, я опустила руку ниже и обхватила бугор джинс. — Ты прихватишь свой топорик.
Тяжелое дыхание врезалось мне в плечо, и Лайф нетерпеливо поерзал на кресле, приподнимая бедра.
— Нет, — произнес он строго, играя и свою роль. Он был несговорчивым упрямцем, а у меня была сгущенка! — Ты заболеешь опять.
— Я тепло оденусь.
— Ты даже не дойдешь. Далеко для тебя. Опять будешь катиться по склону.
— Не отойду от тебя ни на шаг. Буду держать за руку, как ревнивая женушка. Чтобы ни одна коза не увела.
Ощутив его улыбку, захотелось ее увидеть. Так что я немного отстранилась от уха и встретила игривый и одновременно похотливый взгляд. Я должна признаться себе, что одержима этими губами.
— А как же медведь? Кажется, ты понравилась ему. Он тебя выследит.
Просто невозможно отказать себе в удовольствии, когда мысли в голове дерутся друг с другом, буквально подталкивая на смелые поступки. Мазнув сгущенкой его губы, я тут же слизала сладость, охотно встречая его наглый напористый язык. Мужчина намекал мне, чего ему хотелось больше всего сейчас. Даже рука потянулась к волосам, но я резко прервала поцелуй и красноречиво посмотрела на эту самую руку. С недовольным прищуром Лайф вернул ее на подлокотник и сильно сжал.
— Продолжай, — предложил он, — твои аргументы явно сильнее.
Довольно улыбнувшись, я спустилась на колени перед креслом и вручила ему сгущенку.
— Не пролей.
— Тогда какой в ней смысл? — задал он встречный вопрос. Посмотрев на него снизу, я дернула молнию джинс и уточнила:
— Не пролей раньше времени.
Надо же, какой послушный! Ручной дикарь!
Он даже не дышал, когда мой язык опустился на его сосок. Только вздрогнул, когда я немного прикусила нежную кожу.
«Что? С моими ты делал так сотни раз!» — эта реплика так и осталась беззвучной, потому что сейчас мы на сто процентов общались мысленно, не разрывая зрительного контакта. Вернее, я еще была способна составлять предложения в своей голове, у Лайфорда же на лице было написано одно:
«Возьми его! Возьми его немедленно!»