Плен – не подчинение (СИ)

— Но зачем? — поразилась я. — Клод сказал, в чем причина?
— Блэр решила стереть с лица земли нашу стаю. Ей так захотелось.
А вот в это мне верилось с трудом. Не было смысла. Просто захотелось? Тогда получается, что у моего брата совершенно обезбашенная, сумасшедшая пара. Ну нет! Лайфорд либо врет, либо действительно верит в эту чушь.
— Это версия Клода. А Блэр ты слышал?
— Я доверяю колдуну. В конце концов, тогда он нас и спас, позвав на нашу сторону клан вампиров.
Я в ужасе округлила глаза.
— Хочешь сказать, и вампиры существуют?
Лайфорд фыркнул и на крохотное мгновение даже улыбнулся. Но затем, решив что-то для себя, покачал головой и отвел взгляд.
— Да. Они по большей степени заселяют Европу. Те приехали с Болгарии. Нам было насрать, главное, что они согласились биться против Блэр и ее армии. Мы сами пришли на их землю, чтобы создать эффект неожиданность. Клод подсказал нужный момент. Во всех остальных вариантах, что он видел, мы все погибали. Шесть лет назад на земле твоего брата состоялась смертельная схватка кланов. Самая масштабная на континенте за лет так пятьсот. Ты понимаешь, к чему я клоню?
Я опять уставилась на него во все глаза.
— Нет! Мы ведь уже выяснили, что мне не дано понять ход твоих мыслей.
Он наклонился ко мне, и наши лица оказались слишком близко.
— Я был там. И ты должна была быть со своим братом. Мы могли видеть друг друга еще тогда.
  
Глава 20 
 
Я опустила голову, скрываясь от пронзительного взгляда, и продолжила смывать его кровь.
— Я не помню тех событий. Но мне кажется, я бы почувствовала хоть что-то, если бы видела тебя раньше.
Его признание слегка удивило.
— Я тоже. Думаю, этому тоже можно найти объяснение. Будь я Колтоном, ни за что бы не пустил тебя на поле битвы. Ты слаба.
Ему что, так нравилось напоминать мне об этом? Или самому себе.
— Но не Колтон! — с гордостью объявила я. — В твоей теории проплешины, Лайф. Он не слаб, не болен и психически здоров. Он метис, но победил даже алльфу! Пускай я не помню больше половины своей жизни, но точно знаю, что сильнее брата еще никого не встречала. Он защищал меня с детства. ОТ ХЕЙЛОВ! Потому что вы пытались нас убить!
— Да с какого хера ты это взяла?! — заорал на меня канадец, а потом еще и зарылся пальцами в волосы, потянул лицо на себя и зашипел: — Убить? Ты так уверена на все сто, что те оборотни были из стаи Хейлов? И что они пытались именно убить, а не просто поймать и привезти домой? Ну! Отвечай!
— Нет, я не уверена, — в тон ему процедила я. И даже смело привстала на коленях, чтобы он больше меня не тянул. Но Лайф руки не отнял, так и держал ее на моем затылке, нервно перебирая волосы. — Но те мужчины, кем бы они ни были, вели себя грубо и говорили страшные вещи. А мы были всего лишь детьми. Ни одна девочка не должна видеть, как ее брат, который всего на год старше, разбивает палкой голову какому-то ублюдку с ножом, который говорит, что пришел по наши головы. Мне было десять, черт возьми!
Я теперь смотрела на него с вызовом, пытаясь докопаться до глубин его совести. Он зол, он едва выжил, он в каком-то непонятном отчаянии. Но он же должен понимать, к кому меня везет!
— Их потом еще было много, Лайфорд. Нам чудом удавалось сбегать. Иногда Колтону приходилось драться. И когда-то один из этих головорезов сказал, что его послал Хейл. Так мы узнали имя нашего врага.
Канадец замотал головой. Он верил только в свою версию, а мою даже слушать не хотел.
— У тебя все смешалось, Рин, — произнес он, прорычав мое имя. Но вместе с тем его движения не были ни капли грубыми. О его руку хотелось потереться щекой, я бы так и сделала, если бы между нами вдруг не образовалась эта пропасть. — Харрисон — ваш дядя. Старший брат вашего отца. Он искал вас, чтобы вернуть домой и держать под защитой.
Как он не понимал, что это в любом случае не звучало хорошо?
— Держать под защитой? — с насмешкой переспросила. — Как Вудворд держал? В клетках?
— Нет. Все не так. Вы бы просто жили в стае. Под…
 
Он заткнулся и теперь смотрел на меня со злым прищуром.
— Раньше ты слов не подбирал, — уколола я. — И сейчас нет причин сдерживаться.
— Под наблюдением, — выдавил Лайорд. — Альфа собирался дать вам защиту стаи при условии, что вы нормальные. И он также должен был проследить за вашим потомством.
Из меня вырвался нервный смешок.
— Прости! Только что представила, как бы тебя накрыло, если бы я вдруг залетела. Одно дело трахать ошибку природы, и совсем другое иметь от нее потомство!
Последнее слово я буквально выплюнула с тем презрением, которое подразумевал Лайфорд, рассказывая мне всю эту чудную историю.
— Прекрати, Тарин.
— А ты на все сто уверен, что я не могу иметь детей? Что если нюх подвел тебя? Что если мой запах скрыла ведьма? Что если все это такое попадалово для тебя, а? Как ты вообще будешь смотреть альфе в глаза? Это же, наверное, страшный позор, вступать в связь с каким-то поганым метисом. А на мне везде твои метки.
Я отодвинула ворот свитера, показывая все еще не сошедший засос.
Он молчал. Смотрел на меня волком… или медведем и просто мечтал уничтожить взглядом. А мне, оттого, что каждое мое слово оказалось правдой, опять захотелось взвыть. Но ведь поклялась больше не плакать, только не при нем. Он моей слабости не увидит. И моей боли не почувствует. Я спрячу ее за колкими фразами и ядовитыми взглядами. Пускай думает, что и у меня все отмерло, и мне безразлично. Все равно сбегу.
Я бросила вату на пол, отдернула голову, освобождаясь от его руки и, не глядя на Лайфа, вернулась обратно в свое кресло. У меня внутри бушевал ураган и бурлила кровь. Я кожей ощущала всю эту злость, и его такой же яростный взгляд. А потом он резко встал. Быстрое движение заставило меня напрячься и вскинуть голову.
— Идем, — произнес он, как приговор.
— Куда? — спросила я шепотом, потеряв голос. Куда в принципе можно пойти в маленьком самолете? — Ты меня сбросить без парашюта решил?
Не став отвечать, он просто дернул меня за руку и поднял. А потом потянул за собой в хвостовую часть, где был диван.
Диван. Я. Лайфорд. Не знаю, чего он хотел, но это точно не хорошая идея.
Я вырвала руку, когда он попытался усадить меня, и отскочила к двери. За ней, судя по всему, была уборная. Но прежде чем я успела дернуть за ручку и скрыться внутри, Лайф придавил меня к стенке и уткнулся лбом в мой лоб.
— Что ты делаешь? — спросила я, чувствуя, как мое сердце вернулось в уже привычный бешеный ритм.
— Проверяю, — процедил он и втянул мой запах. А с выдохом издал какой-то отчаянный и вместе с тем полный наслаждения стон.
Воспоминания замелькали в голове, только не старые, а свежие. Когда я точно так же чувствовала себя загнанной мышкой и дрожала от его близости. Тогда страх смешался с желанием, я боялась и хотела его одновременно. А сейчас… не было ничего этого. Ни страха, ни тех сумасшедших искр и языков пламени, которые облизывали мое тело с каждым прикосновением этого дикого мужчины, с каждым его обезоруживающим поцелуем.
Мое сердце выпрыгивало из груди, колени и пальцы рук дрожали, но я не боялась его, нет. Во мне засела холодная решимость бороться. Не с его силой, ведь это бесполезно, а с этой жизнью. Я больше не буду ничьей рабыней.
Лайфорд положил руку на мою талию и закрыл глаза. Черты его лица сейчас были жесткими, острыми и злыми. Я уже не понимала, на что он злился. Он сам не знал.
— Я не твоя пара, ты сам сказал, — прошептала я и дернулась в сторону. — Отпусти.
 
— Нет, — зашептал он, делая жадные вдохи один за другим. Придержал меня рукой и запустил ее под свитер. От прикосновения по моему животу пронеслись импульсы тока, заставив вздрогнуть. Я хотела это остановиться. Чем больше он опять подбирался ко мне на каком-то глубинном уровне, тем сильнее хотелось оттолкнуть. Я больше не впущу его в свою душу, для Лайфорда дверь закрыта.