Плен – не подчинение (СИ)

— Тогда, блядь, объясни мне хоть что-то, — зарычал я. — Ты видел, что я встречу ее, что привезу сюда? Охотников тоже?
Клод задумчиво потер подбородок и прищурился.
— Нет, не видел. Блэр заблокировала видения о ней, Колтоне, Тарин, Эрике и Эмбер. Подозреваю, что и частично о тебе, потому что твой приезд для меня полная неожиданность. Признаться, это слегка нарушило мои планы. Но раз уж так, то будем плясать из того, что есть. Начнем с твоих кровных клятв. Первую ты дал самому себе, что любой ценой отомстишь злому дядьке Харрисону за казнь твоих родителей. Не выполнил, а часики тикают. И узел поджимает глотку так, что скоро задушит. Ты уже чувствуешь тотальное невезение во всем, чтобы ни делал?
Поймав мой угрюмый взгляд, Клод удовлетворенно кивнул и загнул второй палец.
— Вторая данная Эрику Хейлу, что ты никогда не причинишь вреда ему или его паре. Ну, допустим, эту ты пока держишь. Пока. Кому третья, Лайф? Клятвы — единственное, куда я не могу засунуть свой любопытный нос. Так что, будь добр, скажи мне сам.
Почувствовав немного силы, я встал. Знал, что ему не понравится. Но мне было плевать.
— Кажется, у нас есть кое-что, что вышло за рамки старого плана, — начал я издалека. Клод вопросительно поднял бровь. — Тарин. Я дал ей клятву, что буду защищать ее ценой своей жизни.
— И зачем ты это сделал? — спросил Клод, выдавливая из себя каждое слово.
— Она моя пара, — заявил я. Подумал и хмыкнул. Я приехал сюда, чтобы задать этот вопрос Клоду, а теперь заявляю так, как само собой разумеющееся. С полной уверенностью в каждом произнесенном звуке. Я, блядь, только что дрался за нее с альфой. И вернулся в тот проклятый день, когда он заставил меня смотреть на смерть отца, почувствовал себя таким же слабым под его ментальной силой. Сейчас я ненавидел этого мальчишку во мне, который все порол каждый раз, когда альфа появлялся в поле моего зрения. Уложить братство охотников? Нет проблем, блядь. Свернуть шею альфе? Установка «У меня не достаточно сил для него» работает на отлично.
— Харрисон Хейл, — начал Клод и с хрустом провернул голову. — Занял свое место, убив отца, пока тот спал. Я получил это видение как раз в тот нужный момент, когда искал себе новый дом на ближайшие лет двадцать. Тогда во мне и созрела мысль, что этот оборотень не на своем месте. Он слабый, подлый трус, которому несказанно повезло оказаться сильнейшим оборотнем в стае. Но за везеньем также стоит холодный расчет. От всех конкурентов Харрисон легко избавлялся, подставляя их перед альфой. Отсылал на задание, устраивал западню, и нет больше сильного оборотня в стае. Одного за другим, пока сам не остался самым сильным. Тогда дело за малым. Опоить серебристым ядом родного отца, объявить себя альфой, а дальше все по накатанной дорожке.Убивать конкурентов по разным причинам. Сначала твоего отца. Затем отца Тарин. Знаешь, к чему это привело?
Он задал вопрос не для того, чтобы я ответил. Не думаю, что смог бы. Клод никогда не рассказывал мне этого раньше. Черт возьми, прямо сейчас все мои установки по поводу непреодолимой силы альфы рушились.
— К тому, что когда шесть лет назад пришлось драться с другой стаей, твой альфа позорно бежал, поджав хвост — силенок маловато. Тот случай сильно подкосил самооценку Харрисона. И он обратился ко мне. Любые деньги, как будто они мне нужны, любая моя прихоть, и защита стаи, конечно же, в обмен на его силу. И сильного наследника. Видел его очередную бабу? Опять с пузом. Пою эту дуру витаминами для беременных дважды в день, а она беспрерывно молится о том, чтобы родился сильный наследник. У Харрисона априори не может родиться сильный наследник. Он как и раньше надеется на хитрость и чары. А мы с тобой оба прекрасно знаем, что пророчества на то и пророчества, что имеют свойства сбываться. Эрик был здесь, я просмотрел его линию судьбы, и точно могу сказать, что это не он. Теперь мне нужен один из двух — Тарин или Колтон, чтобы методом исключения понять, кому из них суждено убить Харрисона.
— Тарин здесь, — напомнил я. — Но я не хочу, чтобы ей было больно.
 
Клод остановил меня жестом.
— Дай договорить. Это запутанный клубок. Разве все эти годы ты не задавал себе вопрос, почему я всегда посвящаю в свои тайные заговоры против альфы именно тебя?
— Потому что я тоже хочу его смерти. У нас одна цель.
— Верно! Но почему я не сделал этого раньше? Так сложно, что ли колдуну отравить оборотня?
Я смотрел на него и ни хрена не понимал. Чертовски хороший вопрос.
— Кому бы тогда досталась стая?
— Именно! — Клод воодушевленно указал на меня пальцем. — Колтону она нахрен не нужна, ему нравится в США со своей чокнутой. Ему претит сама мысль вернуться сюда, ступить ногой на канадскую землю. Тогда кому? Кто достоин звания альфы? Люк? Девид? Эти оболтусы, у которых засохшая сперма вместо мозга? Отдай правление любому из них, и вас быстро расхватают по кускам соседние стаи. А где тогда жить Клоду?
— К чему ты клонишь?
Клод оторвался от стола и подошел к стеллажу с множеством свитков. Он коллекционировал пророчества, чем безумно гордился. И одно было мне знакомым, я видел его в руках колдуна слишком часто. Развернув его, он зачитал давно выученные строки.
«Наследник древней крови, который в облике медведя ходит по земле, отдаст свое сердце девушке чистой, как первый снег, которая в облике волка спит по ночам. Любовь их запретна, плоды их уродливы, выточены страданиями и болью, силы их закупорены в израненных душах. И когда станут те тверже камня, один из троих отнимет жизнь альфы Харрисона Хейла, который в облике медведя ходит по земле».
Клод поднял на меня глаза и произнес:
— Я никогда никому не читал последние строки.
Он не зачитал их и сейчас. Его голос просто врезался в мое сознание, звуча внутри моей головы.
«И когда зверь со смешанной кровью по праву объявит себя вожаком, вызов ему бросит тот, чье сердце закалилось в ненависти, и в ненависти этой возродится его сила. Потомок Хейлов, носитель альфа-силы, вожак по духу поставит на колени всю стаю и станет сильнейшим».
Опустив свиток и свернув его, Клод улыбнулся мне, но вовсе не дружелюбно.
— Этот удалец ты, Лайфорд. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю? Кто-то из метисов свергнет альфу, после чего ты убьешь этого метиса. А ты мне тут на полном серьезе заявляешь, что уже двум из трех поклялся на крови, что не навредишь им.
— Погоди! — я засмеялся, потому что это бред просто не укладывался. — Ты только что выебал мой мозг.
— Знаю, это может быть слегка неожиданно…
— Неожиданно?! — заорал я. — Ты говоришь, что я стану альфой этой стаи! И при этом я не смогу убить Харрисона своими руками, но брошу вызов его убийце? В этом вообще есть логика?
Клод вздохнул и развел руками.
— Это пророчество — не какая-то сказочка на ночь, Лайф. Они делятся на два вида — те, которые можно изменить и те, которые нельзя. Блэр — одна из немногих в этом мире, кто получает послания от Первозданной напрямую. Я копался в ее голове месяцами в поисках всех неизменных пророчеств. Метис убьет альфу, а ты метиса — и не важно, как это произойдет, это не долбаная инструкция, это просто случится! Звенья в цепочке судьбы неизменны. А теперь просто представь, что метис из пророчества — Колтон. Пара Блэр. Думаешь, самая сильнейшая из ныне живущих ведьм так просто допустит, чтобы ты убил ее любимого? Нет! Она будет тянуть время, оттягивать момент, пытаться изменить ход судьбы, в конце концов. И первым делом Блэр заинтересована в том, чтобы убрать тебя.
— Стоп! Стоп! — остановил я, не успев переварить часть с пророчеством. — Ты сказал неизменны. Она ведь знает это?
 
— Знает, — согласился Клод. — Но так как точного времени не было указано, она может оттягивать этот момент бесконечно. Что ей для этого нужно? Чтобы альфа Харрисон оставался сильным, а ты слаб.
Вспомнилось братство охотников и заброшенный секретный бункер. А что если они не убить меня пришли, а пленить? Я мог бы провести там столетия, и никто бы не нашел. А Тарин? Ее задачей было привести меня?