Я больше тебе не враг (СИ)

 Маргарита Дюжева
Я больше тебе не враг
Цикл:  Любовь вопреки
-2
Аннотация к книге "Я больше тебе не враг"
— Давно не виделись… любимая. Думала, не найду?
— Отпусти меня, пожалуйста.
Мне страшно.
— Э, нет, — на его губах ледяная усмешка, — ты мне задолжала, Тась. И вернешь с лихвой.
Наш брак был фикцией, авантюрой, на которую я решилась ради мести. Теперь бывший муж меня ненавидит и никогда не простит то, что я сотворила. И не отпустит. Рядом с ним мое сердце обливается кровью.
Но больше всего на свете, я боюсь, что он узнает про мой маленький секрет. 
Глава 1
За мной следят. Будь осторожна.
Я откладываю телефон и продолжаю пить чай.
Макс не мог нас найти. Исключено. Я все просчитала, концов не найти. Он там, далеко. Я в другой стране, затерялась среди пестрой толпы
И все же, когда ставлю, чашку она позорно дребезжит о блюдце, а перед глазами алыми буквами полыхает сообщение от Саньки.
Руки мелко трясутся, и эта дрожь поднимается по плечам, проходит вдоль ключиц и ныряет внутрь. Под кожу, под ребра, прямиком в ошметки, оставшиеся от моего сердца. Во рту становится сухо, и я залпом допиваю напиток, не обращая внимания на то, что он обжигает нёбо.
Увы. Горячий чай не помогает справится с ознобом, который постепенно охватывает все тело. По коже паучьими лапами перебирает страх.
Я пытаюсь успокоиться, но рука сама тянется к телефону, а взгляд раз за разом мечется по Сашкиному посланию. Она наверняка ошиблась. Ей просто кажется. Слежки нет, и повода для паники тоже.
И тем не менее в груди бухает все сильнее.
Сама не замечаю, как хватаюсь за край низенького, круглого стола. И только когда в палец вгрызается острая заноза, прихожу в себя.
Глупости, беременная паранойя, только и всего.
Макс в прошлом. Как и наша семья, и наша фальшивая любовь. Все, что у меня осталось от него — это маленький секрет под сердцем. Моя драгоценная тайна, о которой бывший муж никогда не узнает.
Мне все-таки удается взять себя в руки. Я прокручиваю в голове все события — ошибок не было. Я все просчитала, Хвостов нет. Сашка тоже сработала чисто.
Он не найдет меня. Никогда. И никогда не узнает, что я сделала. Как разрушила все, что ему было дорого.
Никогда.
Расплачиваюсь за чай и выхожу из крошечной забегаловки на узкую улочку Феса. Кругом уже привычный бедлам. Люди снуют, как муравьи, тут же бредут нагруженные тюками ослики, и чтобы не столкнуться с одним из них, я вжимаюсь в стену.
Это место поражает хаосом и пестротой, буйством ароматов и дикой какофонией звуков. На хитросплетениях душных улочек легко затеряться, но трудно кого-то найти.
Некоторое время я стою, просто озираясь по сторонам. Двух-трехэтажные дома подступают так близко друг к другу, что я могу коснуться ладонями противоположных стен. Где-то над головой тревожно полощется на ветру стираное белье.
Никто не сможет меня тут найти.
Никто не ищет меня…
Я выхожу к району кожевников и смешиваюсь с толпой возбужденных туристов. По каким-то жутким лестницам, стиснутым обшарпанными стенами, мы поднимаемся на второй этаж и прежде, чем пройти дальше, берем по веточке мяты, чтобы перебить вонь.
Пахнет тут и правда жутко. Смесь кожи, благовоний и красителей.
Туристы наблюдают за тем, как местные топчут кожаные пласты в огромных каменных чанах, а мне не интересно. Я уже видела это и равнодушна к сумкам, ремням и кошелькам.
Я пришла сюда за другим.
 
Некоторое время я просто брожу, задумчиво нюхая мяту, и делаю вид, что выбираю товары, а сама смотрю по сторонам. И с каждой секундой дурные мысли давят все сильнее. Тяжело бороться с паранойей, когда знаешь, что натворила.
Мне даже начинает казаться, что не только я наблюдаю, но и за мной наблюдают.
А этого не может быть.
Улучив момент, когда в душное помещение вваливается большая группа туристов, я смещаюсь к проходу.
Мимо меня два людских потока — один внутрь, другой наружу. Меня задевают плечами, толкают и никто не замечает, как в один прекрасный момент я ныряю под решетку, увешанную сумками и тут же отступаю в тень.
Пячусь, в потемках веду пальцами по шершавой штукатурке и, нащупав грубую кривую ручку, толкаю дверь. Она низкая — даже мне с моим ростом, приходится пригнуться — и выводит на трясущуюся металлическую лестницу без перил.
Я спускаюсь по ней боком, прилипнув спиной к стене, и оказываюсь в таком узком проулке, что двум широкоплечим мужчинам тут не разойтись. Дома стоят так близко, что не хватает воздуха. Кажется, еще немного и своды сомкнутся, раздавят меня. И собственные шаги, двоящиеся эхом, пугают до дрожи.
Сердце испуганно сжимается и пропускает удар за ударом.
Я сначала иду, то и дело оглядываясь и осторожно высовываясь из-за углов, но постепенно шаг становится быстрее, а потом и вовсе захлестывает так, что бегу, не разбирая дороги.
За мной следят...
Это бред! Он не мог найти меня. Не мог догадаться!
Но паника растет и ширится, распаляемая жарой и внезапно разыгравшейся клаустрофобией. Я задыхаюсь в лабиринте душных улочек и жду, что вот-вот на плечо опустится чья-то тяжелая рука.
— Дура, дура, дура, — сиплю, не узнавая свой голос, — нет его здесь. Нет!
После очередного поворота впереди маячит просвет. Я буквально врезаюсь в него, выныривая между лавок, пестрящих коврами, расписными платками, бусами, благовониями и прочим барахлом.
В Фесе самый безумный рынок. Гомон стоит такой, что моментально теряешься. Тьма людей, фейерверк голосов, красок, запахов.
Тут невозможно кого-то отследить, просто невозможно!
И тем не менее в голове пылает
За мной следят…
Ощущение того, что кругом шпионы и враги нарастает с каждой секундой. Мне везде чудится подвох и западня.
Пузатый продавец за прилавком, что-то набирающий на стареньком телефоне, выразительные глаза женщины в темных, закрытых одеждах, даже крик петуха над мединой и тот кажется подозрительным. Я пробегаю мимо бородатого мужчины в серой одежде, и чудится, что уже видела его в квартале кожевников.
Точно паранойя.
Поворот, поворот, еще поворот…От жары и волнения кружится голова. Сердце уже бьется где-то в горле, душит.
Я заставляю себя остановиться, выдохнуть.
Здесь можно метаться до бесконечности, а я хочу просто уйти, вернуться в свою крохотную съемную квартиру и выдохнуть. Поэтому вспоминаю знакомые ориентиры и двигаюсь в нужном направлении, продолжая оглядываться.
На одной из многочисленных торговых улочек снова замечаю мужчину в камуфляже и резко отворачиваюсь.
Он просто бродит, рассматривая товары на прилавках. Просто бродит…
Опять оглядываюсь. Его уже нет на прежнем месте – он ближе на десяток шагов, смотрит серебряные браслеты. Всего лишь покупатель, турист.
Делаю пару беспечных шагов и снова стремительно оборачиваюсь.
Темный взгляд исподлобья пробивает насквозь.
Ни черта не турист…
На долю секунды мы зависаем друг на друге, и я снова срываюсь с места. Бегу, отталкивая с дороги зазевавшихся бедолаг и больше не оглядываюсь.
Сашка была права. Следят.
Выскакиваю на знакомое место и тут же меняю направление, ныряя в темный проулок. Дальше дорогу знаю, как свои пять пальцев.
Понятия не имею, сколько человек преследует меня: один или несколько, но мне удается оторваться от них.