Лучший иронический детектив
— А с этой женщиной можно поговорить?
— Стойте здесь. Она к вам спустится, — пообещала брюнетка и удалилась.
Приблизительно через пятнадцать минут к нам вышла худенькая женщина средних лет. Никого больше не увидев в холле, она направилась к нам.
— Это о вас говорила Соледад?
— А вы та русская, которая переводила вопросы полицейского? — в свою очередь спросила Алина.
— Да, меня зовут Еленой. Я в больнице всего несколько месяцев работаю — повезло. До этого оливки, клубнику собирала — трудно. Приехала на полгода, но задержалась. Пятый год здесь. Язык выучила. Нравится, — отрывисто отвечала она.
— Рады за вас. Елена, мы разыскиваем Антона Литовченко. Это он был доставлен в ваше отделение.
— Да, парень действительно так себя называл. И паспорт на это имя был при нем. Он поступил к нам на прошлой неделе, три дня в коме пролежал.
— Серьезная у него травма?
— Серьезная, если так долго в себя не приходил. Когда пришел в сознание, никак не мог сообразить, что с ним стало.
— Но он все-таки что-то вспомнил?
— Да как сказать, — пожала плечами Елена. — Кое-что вспомнил. Вроде бы он по туристической путевке в Испанию приехал. Фирма, в которой он работает, выезд коллективный организовала. Экскурсия в Гранаду запланирована не была, он на свои деньги приехал посмотреть дворец.
— Один приехал? Или с ним кто-то еще был?
— Не говорил. Хотел в тот же день вернуться в Севилью, но с ним случилось несчастье: кто-то ударил его по голове. Кто ударил, и как все произошло — он не помнит.
— А в каком месте его нашли?
— Ой, да его случайно нашли за городом. Водитель перед въездом остановился, чтобы по маленькой нужде в кустики сбегать. Там и нашел вашего красавца. Видит — живой. С трудом его в машину заволок. Привез в первый попавшийся на пути полицейский участок, а уж те нам доставили.
— Елена, а кто-то им интересовался?
— Только полицейские, да вот вы.
— А девушка здесь случайно не появлялась? — на всякий случай спросила я. — Такая хорошенькая, блондинка со складной фигурой.
— Русская?
— Русская.
— Нет, не видела, — не задумываясь, ответила Лена. — Испанцы шастают целый день, полов после них не намоешься, а русских не было.
— Еще один вопрос. Вы работаете в отделении…
— Да, полы мою, — в который раз повторила она.
— Значит, и палате, в которой лежал Литовченко, тоже мыли?
— Да. Как же без меня?
— Он с вами разговаривал? Все-таки соотечественники. Может, просил кому-то сообщить, что он здесь?
— А когда ему просить было? Сначала в коме лежал, а после разговора с полицейскими деру дал.
— В больничной одежде?
— Почему в больничной? Его одежда в шкафчике висела. Ее отстирали от крови, погладили.
— Но бинты на голове были?
— Да. И швы ему не снимали. Вечером перевязку сделали, а ночью он убег.
— И куда он мог убежать в таком состоянии? — задумалась я.
— А не знаете, у него мобильный телефон был? — сообразила спросить Алина.
— Вроде бы не было при нем телефона, — пожала плечами лена и добавила: — Не видела я у него в руках мобильника. И на тумбочке, когда я пыль вытирала, тоже пусто было.
— А когда он сбежал, то ничего не забывал?
— Вроде ничего. Оделся в свое. Пижаму оставил на кровати — и поминай, как звали.
Из больницы мы вышли разочарованные не передать словами. Литовченко сбежал. Как? Зачем? Настолько хорошо себя чувствовал? Вряд ли. Боялся, что придется платить? Но для решения подобных вопросов и существует посольство, призванное защищать интересы наших соотечественников за рубежом.
— Не расстраивайтесь, — сказал Альберто, глядя на наши удрученные лица. — В таком состоянии он далеко не уйдет. Где-то объявится.
— Труп его объявится, — ляпнула Алина. — С такими травмами надо лежать и лежать. Взрослый человек, мог бы и понимать. Вот где теперь его искать? Деньги у него были?
— О деньгах мы как-то забыли спросить, но, наверное, были, если он осмелился покинуть больницу. Если только Настя его не забрала. Уборщица мобильного телефона в руках Литовченко не видела, но аппарат мог лежать в тумбочке или под одеялом. Антон пришел в себя и позвонил Насте. Она же его и забрала.
— Ох, не знаю, — вздохнула я. — Альберто, поехали в Альгамбру. Поспрашиваем, не появлялась ли там наша парочка.
Наш гид с удивлением посмотрел на меня:
— У кого вы собираетесь спрашивать? Альгамбра — архитектурный комплекс, и довольно большой. Каждый день его посещают сотни туристов, — начал он.
— Расскажешь по дороге, — оборвала я его.
Мы сели в машину и поехали. Вене решили перезвонить, когда будем на месте.
— Так вот, — продолжил Альберто, — Альгамбра была построена во времена правления династии Насридов. Дворец строили из дерева, керамической плитки и штукатурки. Каждый правитель вносил какие-то изменения в этот комплекс из дворцов и двориков. После Реконкисты Карл пятый приказал разрушить часть дворца и выстроить на его месте другой дворец и церковь.
— Весь дворец разрушили? — испугано переспросила Алина, толкнув меня в бок. — А говорили, что этот комплекс стоит со времен господства арабов.
— Стоит, — успокоил нас Альберто. — Карл только часть дворца разрушил. Мавританская культура в Альгамбре представлена очень хорошо. Правда, от самого старого здания, Папасьо-дель-Парталь остался только портик с арками и башней, но Львиный дворик, Миртовый дворик и зал «Абенсерхав» сохранились практически в первозданной красе.
— Да? А в каком зале или дворе много колонн? Я видела фотографии. Настолько изящно смотрится помещение, стены которого обрамлены аркадой колонн!
— Колонны там везде, это любимый элемент мавританской архитектуры, впрочем, не только мавританской.
— Понятно, значит, копать надо везде, — прошелестела губами Алина.
— Что вы сказали? — не расслышал Альберто.
— Она хотела еще спросить, много ли в дворцовом комплексе фонтанов?
— Достаточно. В Львином дворике — фонтан, а в Миртовом — искусственный водоем…
— Задача усложняется, не факт, что сокровища в Львином дворике, есть и другие фонтаны.
— Да что вы там бормочите? Подъезжаем. Смотрите, какая красота.
И правда, Альгамбра впечатляла. Мне пришла в голову мысль, что если мы попадем за крепостную стену, то потеряем связь со своей эпохой, минуем пять веков и окажемся во времени последнего мавританского правителя. В моей душе смешивались два чувства: страха и восторга от предстоящих приключений.
Глава 6
Альберто оставил машину на стоянке, и мы, волнуясь, направились к главным воротам Альгамбры. Интересно, найдем ли мы ориентиры, где спрятаны сокровища. Двор с фонтаном, колонна, сориентированная на восток, каменная плита…
— Да тут все выложено плитами и везде колонны, — как будто читая мои мысли, сказала Алина. — Надо Вене позвонить. Он уже два часа здесь бродит.
Я достала телефон и стала набирать Куропаткина.
— Алё, — тихо ответил Веня.
— Ты где? Мы уже в Альгамбре.
— Я в «Зале Абенсерхав».
— Он в «Зале Абенсерхав», — я с трудом повторила название специально для Алины.
— Спроси: там колоны и фонтан есть?
— Веня, колонны и фонтан в этом зале имеются? Если нет… Впрочем стой, где стоишь, мы идем к тебе.
Альберто, который очень хорошо здесь ориентировался — наверное, не единожды привозил сюда туристов, — повел нас к Вене короткой дорогой.
Как оказалось, нашему Куропаткину крупно повезло, он примкнул к группе с русскоговорящим гидом и теперь знал о Альгамбре все или почти все.
— Знаете, почему зал Абенсерхав так называется?
— Откуда, Веня? — подыграла я Куропаткину, чтобы дать ему возможность поделиться приобретенной информацией.
— Представитель этой фамилии имел неосторожность влюбиться в наложницу эмира. Тот, чтобы другим было не повадно, в наказание казнил сто членов этой семьи. Такова легенда, но думаю, все так и было на самом деле. Жестокие нравы в ту пору царили в Испании. А вы как считаете, Альберто?