Лучший иронический детектив

— Уже утро? Сколько? Уже девять? Как вчера отключилась, не помню, — пожаловалась она. — И зачем было пить это вино?
— У нас не было вариантов, — сказала я, — обидели бы Хосе. Обидели бы — отказался бы говорить.
— Толку! Все равно день бездарно прошел. С Литовченко не поговорили — сбежал. Хосе оказался не при делах. У него сын родился, отмечает который день. Педро — с тем вообще странная история приключилась. Жена думает, что он сбежал с любовницей. А вот я почему-то в этом не уверена. Смотри, Педро заходил в Львиный дворик. Вышел, сказал, что все в порядке, а наутро смылся из города. Что это может означать?
— Полагаешь, он все-таки кого-то видел? Но если видел, то кого, и почему не поднял тревогу?
— Призрак. Хосе так думает. Нет… — Алина задумалась. — Если бы там был призрак, он не был бы так спокоен, вылетел бы из помещения пулей и начал бы кричать.
— Допустим, что там был грабитель или грабители. Тем более его поведение кажется странным. Он должен был позвать на подмогу других охранников.
— А что если там были грабители, но он был с ними в сговоре? — предположила Алина.
— Так ведь ничего не украли? — напомнила я.
— Не украли то, что лежало на поверхности, а не то, что в земле спрятано. Мы ведь читали дневник Ритиной бабушки. И легенды подтверждают, что Альгамбра буквально напичкана сокровищами.
— Которых никто не видел, — хмыкнула я. — Нет, Алина. Альгамбра — прежде всего музей, и он охраняется. Для того чтобы вывернуть плиту, вырыть яму, а потом убрать после себя, нужно время. Думаю, не один час.
— Но вторую половину ночи Хосе не ходил по маршруту. Он находился в кругу друзей на седьмом небе от счастья. Ему даже рюмочку налили. Радуясь за Хосе, и другие охранники потеряли бдительность, забыли о своей службе.
— Но если Педро в сговоре с преступником, не мог же он рассчитывать на то, что жена Хосе родит именно в эту ночь?
— Нет, конечно, — согласилась со мной Алине. — А если сговор возник спонтанно? Педро сам мог предложить свои услуги грабителю.
— Допустим. Педро вошел в сговор с преступниками или с преступником — мы не знаем, сколько их было, — а как он их вывел за территорию? На входе тоже стоят охранники.
— Я полагаю, накануне преступник или преступники вошли в Альгамбру как обыкновенные туристы, а перед закрытием не вышли — где-то притаились, спрятались. Свое убежище покинули только ночью, пробрались в Львиный дворик… Смогли ли они поднять плиту, не знаю. Хотелось бы конечно проверить, — мечтательно вздохнула Алина.
— Даже не думай, — предостерегла ее я.
— Потом, опять затаились, — продолжила свою мысль Алина. — Музей открыли. Они слились с толпой и благополучно покинули Альгамбру. А собственно, почему мы не можем заглянуть под плиту? — спросила моя подруга, глядя на меня безумными глазами. — Все ориентиры у нас на руках.
Я прикрыла ладонью рот, чтобы не сказать, что о ней думаю. Алина жуткая авантюристка, причем самоуверенная до сумасшествия. Считает себя везучей, и поэтому думает, что ей все сойдет с рук. Но рано или поздно всякому везению приходит конец. А мне в испанской тюрьме гнить не хочется.
— Нам и двадцати процентов хватит, — продолжала мечтать она. — Можно, конечно, дать дирекции музея наводку, но в этом случае я не уверена, что нам хоть что-то перепадет. Можно на свою сторону переманить Хосе? Свой человек в охране музея — большой плюс. А что? Ему деньги нужны.
— Алина, такое впечатление, что ты все еще во хмелю. Какой Хосе?! Если он не дурак, то сразу сдаст тебя в полицию.
— Педро же никого не сдал!
— Мы не знаем, что с Педро случилось. Кстати, Альберто обещал через своего знакомого полицейского прощупать парня.
— Можно, и Альберто привлечь, — пожала плечами Алина. — Но это как крайний случай.
— Все! — я отгородилась от Алины и ее бреда ладонями. — Мы ищем Настю, а не сокровища, которые если и были, то давным-давно выкопаны.
Схватив вещи, я отправилась в ванную умываться, причесываться, и вообще приводить себя в порядок. Чтобы не слышать Алининых рассуждений — она продолжала мне втолковывать, что лишние деньги никому не помешают, — я открыла воду и стала напевать популярный мотивчик.
 
Когда выходила из ванной при полном параде, то чуть не ушибла Алину дверью. Она все еще продолжала сыпать аргументами:
— Согласись, риск минимальный. Все думают, что сокровища вымысел. Красивая легенда, не более. Да и кто подтвердит, что они были? Кости последнего халифа — никак не могу выучить его имя — давно сгнили. В могиле его сын, внук и правнук. Они не в обиде будут, если мы подарим миру их сокровища, себе возьмем лишь малую толику, свой процент, комиссионный сбор, так сказать.
— Сын, внук… — вздохнула я, глядя на Алину с состраданием.
Она расценила мой взгляд по-своему:
— Думаешь, это их призраки шастают по музею? Вот их-то бояться не стоит. Парапсихологи утверждают, что призраки активны лишь в течение четырехсот лет. На пятой сотне лет они становятся слабыми и постепенно исчезают.
Это утверждение было последней каплей в чаше моего терпения. Я окончательно убедилась в том, что Алине категорически нельзя пить — и на следующий день она продолжает оставаться невменяемой.
— Ванная свободна. Жду тебя в ресторане на завтраке, — оборвала я ее на полуслове.
— Но мы договорим? Да?
Мне пришлось ее втолкнуть в ванную, но и там она продолжала говорить. Что? Я уже не слышала.
В ресторане я нашла одного Куропаткина.
— Привет, — поздоровалась я, присев к нему за столик. — Альберто не видел?
— Буэнос диас, синьора, — Куропаткин упорно здоровался со мной и Алиной только на испанском языке. — Ваш Альберто с утра помчался в полицию. Какие планы у нас на сегодня? Здесь остаемся или вернемся в Севилью?
— Веня, все будет зависеть от Альберто.
— Альберто. Опять Альберто, — пробурчал он. — Я бы мог погулять по городу. Кстати, мы вчера не были в садах Хенералифе. Говорят, там очень красиво. Если что, в любой момент вы можете меня найти по мобильному телефону. Я буду там.
— Прежде чем бежать в сады — как их там, и не выговоришь — подожди минутку, — попросила я, достала мобильный телефон и позвонила нашему гиду.
Тот ответил практически мгновенно, но говорил тихо, как будто боялся кому-то помешать:
— Нужно подождать до десяти часов, — предупредил он. — Сейчас поступают сводки с участков. Возможно, что-то проясниться и с Литовченко, и с Педро.
«До десяти почти час. Пока Альберто вернется, еще час пройдет. Пусть Веня знакомится с достопримечательностями Гранады. Когда еще здесь побывает», — подумала я и возражать не стала:
— Конечно, иди, гуляй. Только вещи свои собери на случай внезапного отъезда. И телефон держи на груди, чтобы звонок мог услышать.
Веня меня выслушал, поднялся и пошел к выходу из ресторана. В дверях столкнулся с Алиной. Очевидно, она спросила, не видел ли он меня. Веня обернулся и указал на меня взглядом.
— Ну что, скажем Альберто о наших планах? — спросила она, явно решив добить меня до конца своей идиотской идеей.
— Альберто в полиции, ждет когда с участков поступят сводки происшествий за ночь, — ответила я, сделав вид, будто не понимаю, о чем она.
— Да? Ну да, он же собирался в полицию. Нет, пожалуй, мы Альберто ничего говорить не будем, — вдруг передумала Алина. У меня на душе стало спокойней. Не найдет она себе помощника, авось и сама откажется от затеи заглянуть под плиту. — Друг полицейский. Вдруг он захочет с ним поделиться.
— Предлагаю. Пока Альберто нет, не спеша позавтракать, — перевела я мысли Алины в другое русло.
Мы позавтракали, поднялись в номер и на всякий случай собрали вещи. Звонка Альберто ждали полтора часа. Наконец он позвонил:
— Есть новости. Вы в гостинице? Еду.
Через тридцать минут мы сидели в уютном кафе гостиницы. Альберто пил кофе и рассказывал о том, что ему удалось узнать.
— Значит так: о Литовченко нет никаких сведений. Пропал парень. Как будто сквозь землю провалился. Теперь, что касается Педро. Он оказался весьма интересным типом. Полицейские так и не смогли с ним поговорить, после ночи, когда была отключена видеокамера. Он ушел с дежурства, а потом позвонил своему шефу и предупредил, что несколько дней его не будет — он заболел. А вот что мой приятель узнал из личного дела Педро. В прошлом он спортсмен, маячила сборная Испании по боксу. Когда поступило предложение перебраться в Мадрид, он уезжать из Гранады отказался. Окончил курсы охранников и уже пятнадцать лет работает в Альгамбре. Там же работали его отец и дед. Отец так же, как и сын, охранял ценности, а дед до войны был реставратором. Вот такая птица Педро, на первый взгляд — весьма не высокого полета. Что такое сборная Испании? И что такое работа охранника? То, что он женат, вы знаете. Жену видели. Есть дети. Сын активно занимается боксом.