Лучший иронический детектив
— А что бы ни было. Это его бог покарал. Изменник, — сквозь зубы процедила она. Видимо ее успели уже просветить, с кем остался в Испании Антон.
— У него очень тяжелое состояние. Вы не хотите ему помочь?
— Пусть та, на которую он меня променял, и помогает.
— Я не знаю, о ком вы. В больнице нет никакой женщины.
Это сообщение как будто слегка притушило гнев Ларисы.
— Ладно, в какой он больнице? Я к нему зайду.
— Больница находится в Испании, в городе Гранада.
— Там? — заволновалась она. — Антоша лежит в Испании? Как же к нему попасть?
— У вас нет открытой визы? — на всякий случай спросила я. Если открывать визу по правилам, несколько дней пройдет. У меня и Алины, визы всегда открыты.
— Мой паспорт просрочен, — в голосе слышались плаксивые нотки. — Нашему сыну еще года нет. Давно хотела сделать новый паспорт, да времени не было съездить куда надо. Что же делать? Может кто-то из вашего агентства туда поедет? Вы ведь должны отвечать за своих туристов. А я денег передам Антоше, продукты. Когда вы поедете?
— Мы вам позвоним, — пообещала я и положила трубку, но тут же опять взяла ее в руки. Выложив перед собой визитную карточку Андрея, я стала нажимать кнопки. — Андрей? Это Марина Владимировна. Есть новости о Настином спутнике. Парня доставили в больницу с черепно-мозговой травмой. Сейчас ищут Настю. Хочу вас успокоить, в моргах ее нет. Антона привезли в больницу несколько дней назад. Возможно, и Настя там появится, — сказала я и поняла, что сболтнула глупость. — Нет-нет, не подумайте ничего плохого. Она должна появиться в больнице, чтобы проведать Антона. Уже предупредили медперсонал. Они передадут ей, что мы волнуемся и ее ищем.
— Держите, меня в курсе, — попросил Андрей. — Если она через день-два не отзовется, надо лететь в Испанию. Если у меня не получится, вы полетите? Боюсь, что мне могут не открыть визу. У меня подписка о невыезде, — признался он. — Я даже постараюсь оплатить вам часть расходов. У меня друзья. Мне дадут в долг.
— Давайте не будем загадывать. Я все же надеюсь, что Настя сама найдется.
— Вам надо поговорить с Настиной подругой, Маргаритой. Мне кажется, она больше меня знала о планах Насти, и речь не идет об открытии ресторана, — добавил он, как будто на что-то намекая.
— Диктуйте адрес и телефон.
— Маргарита Кошевая. Улица Садовая, дом тридцать четыре…
— Что скажешь? — спросила я Алину, положив трубку.
— А что говорить? Ясный день — Настя попала в Испании в беду, и надо ее выручать, — ответила подруга.
— Но мы не МЧС, и если мы полетим в Испанию, то за свой счет. Тебя это не пугает?
— Но у нас же есть такая статья расходов, как расходы на развитие бизнеса. Прежде чем пустить туристов по новому маршруту, мы сами должны там побывать. Андалусия, Севилья, Гранада, Марбелья. Почему нет? Мы ведь никому не обещали возить туристов только в район Барселоны? Нет. Давно пора нашим соотечественникам освоить юг Испании. Кстати, там расположены самые модные и фешенебельные курорты Испании.
— Уговорила. Если за два дня Настя не найдется, летим. И вот что, давай навестим Настину подругу, Маргариту.
— Сегодня? — вдруг расстроилась Алина. — Я на шестнадцать тридцать записана на стрижку.
— Алина, в половине пятого у нас еще рабочий день, — стушевалась я перед наглостью подруги. Мало того, что она регулярно опаздывает к открытию, так еще в рабочее время занимается своей внешностью.
— Да, но у Вени после шести все расписано. И тебе не мешало бы привести голову в порядок. Он и для тебя окно оставил, — выкрутилась она.
Я мельком взглянула в зеркало — Алина права, стричься пора. Если через два дня придется вылететь в Испанию, то другой возможности посетить парикмахера не будет.
Парикмахер у меня и Алины общий — Вениамин Куропаткин, владелец салона красоты «Донна Белла». Стрижемся мы у него уже много лет, и ни разу не возникало желания поменять ни салон, ни мастера. Стоит еще добавить, что Веня наш друг и постоянный клиент.
— Хорошо, поехали. Тогда к Рите Кошевой поедем завтра. Может, к утру и Настя объявится.
Куропаткин встретил нас с распростертыми объятиями, посадил в рядом стоящие кресла и вручил по чашечке кофе.
— Двух одновременно стричь не смогу, — предупредил он. — У меня работает новый мастер очень талантливый молодой человек. Кто рискнет?
— Давай, я. Все-таки не я, а Алина к тебе записалась.
— Не пожалеешь, — заверил меня Куропаткин.
Ко мне подошел юноша, довольно молодой. Веня дал ему указания относительно моих волос, и оба мастера приступили к работе. Я расслабилась в кресле, закрыла глаза…
У Алины напротив развязался язык. Молча сидеть в кресле она не может. Сначала она пожаловалась на Вадима, и как ей трудно живется с таким деспотичным мужем, приходится готовить завтраки и ужины ежедневно.
Мне показалось, что Веня ее не понял. Во всяком случае, сочувствием к ней не проникся. А вот клиентка, которой красили голову, вся вывернулась наизнанку, чтобы посмотреть на «многострадальную» Алину.
— Устала я. Измоталась. Всё — не могу. Мне бы отдохнуть, но надо лететь в Испанию. Нет, не по работе. Две недели назад была у нас Настя Ольшанская. Да ты знаешь такую. Ресторанный критик. У нее своя программа на телевидении. Решила открыть испанский ресторан. Чтобы поднабраться опыта поехала в Испанию и пропала. Представляешь? Летим ее искать.
— Пропала? Может она обидела какого-то ресторатора и он ее…того, — вроде бы в шутку сказал Веня.
«Месть ресторатора? А почему нет? — задумалась я. — Среди директоров винных магазинов мог оказаться друг обиженного ресторатора. Практически одна сфера деятельности. Нет, глупость какая-то. Никто не будет мстить за критику, тем более, если раскритиковали не тебя. Мы вообще не знаем, что с Настей. Это Литовченко пострадал. А Настя, вполне возможно, развлекается, не подозревая о том, что сталось с Антоном».
— Нет, Веня, трупа нет. Поэтому говорить, про месть пока рано, — ответила Куропаткину Алина.
— А вы не хотите взять меня с собой? — спросил Куропаткин. — У меня виза открыта. Хотел ехать к знакомому в Барселону, а он улетел на похороны бабушки в Израиль. Жалко и бабушку, и визу. Я и испанский немного знаю, в школе учил. Буэнос ночес, чика!
— Переведи, — попросила Алина.
— Добрый вечер, девушка, — хвастливо улыбнулся Куропаткин. — Правда, клёво звучит — «чика»? Я всех своих клиенток моложе двадцати зову «чиками». Им нравится.
— Веня, мы тебя берем, то нас не называй «чиками».
— Грасиас, сеньора.
— Только мы не в Барселону полетим, а в Мадрид, из Мадрида в Гранаду, предупредила его Алина. — Нам люди, знающие испанский язык очень даже не помешают.
Веня так обрадовался, что в благодарность стриг Алину не час как обычно, а полтора часа. Мои волосы и постригли, и уложили в прическу, я успела сделать маникюр, а он все колдовал и колдовал над Алиниными рыжими прядями.
Глава 3
Утром в «Пилигрим» позвонил Антонио. Новостей о Насте у него не было. В больнице у Литовченко никто не появлялся. Парень то приходит в себя, то вновь забывается. В короткие проблески сознания ничего вразумительного — кто его ударил и почему — сказать не смог. Буквально через пять минут после звонка Антонио позвонил Жаров.
— Есть новости о Насте?
— Нет, — разочаровала я его. — Но вы не волнуйтесь, мертвой ее никто не видел.
— А живой? — спросил Андрей голосом, пронизанным глубоким отчаянием.
— К сожалению, и таких сведений у нас нет, — вздохнула я и пообещала: — Но мы вам поможем ее найти. Как вы думаете, подруга Насти, Рита Кошевая может быть сейчас дома?
— Дома. Ее мать несколько месяцев назад сломала ногу. Рита за ней ухаживает. Поезжайте прямо сейчас. Рита может знать о Насте то, чего я не знаю. Когда я видел их вместе в последний раз, за день до Настиного отъезда, мне показалось, что они от меня что-то скрывают.
— Что?