Лучший иронический детектив

На пляже почти никого не было. Дачники пересиживали жару дома, а местные жители гнули спину на огородах. Ребята с наслаждением прыгнули в прохладную воду и не спеша поплыли к противоположному берегу. Речка была достаточно широкой, но мелкой, с медленным течением, поэтому плавать в ней было приятно и легко. Лениво переговариваясь, дети поравнялись с лодкой, в которых сидело двое мужчин в одних шортах и почти одинаковых шляпах-панамках со змейками.
— Смотрите, — фыркнула Ирка, — какие они белые. И чем они летом занимались — совершенно не загорели.
— Прямо смотреть противно, — поддержал Броня.
Мужчины о чем-то негромко разговаривали. Слова по воде доносились далеко.
— И где такого дурака нашли? — возмущался то, что сидел на веслах. — Все испортил. Вместо того, чтобы на место принести, все сделал прямо там. Представляешь, как хозяин разозлился?
— Надо было лучше объяснить.
— Да уж объясняли. Что теперь говорить, время упущено. Теперь неделю ждать.
— А с ним что решили?
— Завтра будут решать. Уберем, наверное.
Дети поплыли обратно, легли на горячий песок и расположились позагорать. Броня размышлял о том, как весело их родители, наверное, сейчас отдыхают в Турции. На пляже было скучно, и Броня многое бы отдал, чтобы из-за поворота реки вывернул водный мотоцикл или катер с водным парашютом. Хотя, опять же, в Турции нет Ирки и тети Аси — они, конечно, во многом компенсируют отсутствие водного парашюта. Броня вдруг обиделся на родителей. Вот тетя Ася — она бы ни за что его не оставила, если бы сама собралась уезжать. Скорее она отказалась бы от поездки и осталась вместе с ним. Он было надулся, но Владик с Иркой растормошили его, чтобы играть в «контакт». Броня сразу оживился и перестал грустить.
— Я первый загадываю, — заявил он. — Домашнее животное с рогами на букву «К». Дает молоко, — подумав, добавил он.
— Контакт! — сразу закричали Ирка с Владиком. — Корова!
— Нет! — с торжеством сказал Броня.
— Давай открывай вторую букву. Был контакт, — потребовал Владик.
— Вторая буква «А».
У ребят, которые приготовились сказать «коза», вытянулись лица. Они замолчали, сосредоточенно вспоминая, какое животное на «ка-» дает молоко и носит рога.
— Точно с рогами? — усомнилась Ирка.
— Ну, вы даете! Конечно, точно!
Ирка расстроилась. Младший Бронька на этот раз ее переиграл. Признаваться, что она такого слова не знает, ей не хотелось, но пришлось сдаться.
— Сдаемся, пожалуй, да, Владик?
— Пожалуй, — почесал в затылке Владик.
— КАЗА! — торжествуя, выпалил Броня.
Ребята опешили, потом стали хохотать, катаясь по песку.
— Ну, академик! Ну, ты даешь!
Броня растерянно моргал:
— Вы чего?
— Так ведь КОЗА! — хохоча, простонала Ирка. — Ко-за, через «о», понял?
— Как? — удивился Броня. — А проверочное слово?
— Какое? — в свою очередь удивился Владик.
— КАЗЕЛ, — уверенно сказал Броня. — Все четко говорят: ка-а-зел.
— Ой, умру, — дрыгал ногами Владик в полном восторге. — Ирка, ты слышала? Казел! Ой, не могу!
Ирка повалилась на песок, изнемогая от смеха.
— Спросите тетю Асю, если не верите, — обиженно бубнил Броня. — И вот ржут!
— Я тебе букварь куплю, Бронечка, — пообещала Ирка, пытаясь успокоиться.
По дороге домой Броня требовал завернуть к Клеопатре Апполинариевне, чтобы доказать, что он был прав. Втайне он побаивался, что его снова поднимут на смех при тете Асе, и это кончится диктантами по русскому языку и прочими неприятностями. Но Броню отговорили — показываться на глаза Клео после истории с милицией им не хотелось, и Броня поплелся за Иркой и Владиком, ожидая новых насмешек. Им не терпелось посмешить тетю Асю, и Ирка побежала вперед к дому, крича на ходу:
— Тетя Ася, ты знаешь новое рогатое животное на букву «к»? — но, вбежав в дом, она услышала голоса, и моментально замолчала.
— Представляете, у нас Гренадерша, — прошептала она, обернувшись к мальчикам.
Тетя Ася вышла к ним навстречу, из последних сил стараясь быть любезной.
— Дети, поздоровайтесь с Зинаидой Михайловной, — утомленно сказал она. Следом за ней в коридор вышла пятилетняя внучка Зинаиды Михайловны, Ксюша.
 
— Вот зараза! — басом сказала она, запнувшись о ковер.
— Ксения! — послышалось низкое контральто Гренадерши. Она грозно возвышалась над внучкой, все ее сто двадцать килограмм и два метра роста выражали бурное негодование. — Какие слова я запретила тебе употреблять?
— Дура, сволочь, зараза! — не моргнув глазом, выпалила Ксения.
— Вот, — удовлетворенно сказал Гренадерша. — Чтобы больше я их не слышала.
Ирка пораженно посмотрела на тетю Асю. Та пожала плечами. — Пойдемте чай пить, — безнадежным голосом сказала она. Зинаида Михайловна с готовностью побежала на кухню.
— Ужасно, дорогая! — продолжала греметь она. — Никогда не знаешь, какую змею ты пригрел под боком.
— Вы о ком? — полюбопытствовал Броня.
— К Клеопатре Апполинариевне приезжала милиция, вы знаете? — повернулась к нему Гренадерша. Тетя Ася тоже повернулась к ребятам и нахмурила брови, призывая их молчать.
— Так ведь… — начал Броня, но Ирка ткнула его в бок, и он ойкнул. Гренадерша продолжала вопросительно смотреть на него.
— Ведь… это… — мучительно соображал Броня, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее. — Это… а как вы ее пригревали?
— Всегда была о ней весьма высокого мнения. Весьма! — внушительно сказала Гренадерша.
Ирку покоробило. Подумаешь, какая честь — высокое мнение Гренадерши! Да она с Клео и здоровалась всегда сквозь зубы. А теперь вот примчалась посплетничать. Можно подумать что она — сама безупречность. Ирке вдруг захотелось как-нибудь уронить репутацию Гренадерши, чтобы она не смела больше смотреть на людей сверху вниз. Решив про себя, что она непременно это сделает, Ирка повеселела и смогла смотреть на Гренадершу без прежнего отвращения.
— А что у нее произошло? — преувеличенно вежливым голосом спросила она.
— Дурная компания. Вам урок, молодые люди, вы в вашем возрасте весьма этому подвержены, весьма.
— При чем тут компания? — возмущенно начал Владик, полный решимости защитить Клео, но тут же получил в бок от Ирки.
— Вот-вот! — подняла указательный палец Гренадерша, не замечая, как Владик, удерживаемый Броней, пытается в отместку пихнуть Ирку. — Сначала собираются вместе, потом — выпивают, и вот результат: пьяный дебош.
— У Клеопатры Апполинариевны был пьяный дебош? — уточнила тетя Ася.
— У нее, у нашего божьего одуванчика. Причем настолько безобразный, что соседи вынуждены были вызвать милицию.
Грязноватый палец Гренадерши остановился перед носом Владика.
— Вот что бывает, когда дети отбиваются от рук.
— Это Клеопатра Апполинариевна — дети? — удивился Владик.
— Вот что, — перебила его тетя Ася, со стуком ставя чашку перед Зинаидой Михайловной. — Милицию вызывала я. — Тетя Ася метнула выразительный взгляд на Ирку, чтобы та не вздумала ее поправлять.
— Ах, дорогая! — засочувствовала Зинаида Михайловна. Она явно завидовала тете Асе из-за того, что та оказалась на месте происшествия.
— Причем — от нее самой, — пояснила тетя Ася.
— Милочка, вы слишком неосторожны. Лезть в самую гущу…
— У Клеопатры Апполинариевны произошло несчастье.
— Дорогая, она сама…
— Кто-то пробрался в ее дом в ее отсутствие, — продолжала тетя Ася, и голос ее становился все тверже. — Набезобразничал в доме, и я настояла на том, чтобы вызвать милицию. Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными! — закончила тетя Ася голосом окружного прокурора.
Гренадерша растерянно молчала, не находя готовых сентенций на этот случай.
— И если я услышу в деревне порочащие Клеопатру Апполинариевну слухи, — продолжала повышать голос тетя Ася, — я буду вынуждена внести свои коррективы!
Тетя Ася смотрела сверху вниз на поверженную Гренадершу. — Такие, какие сочту нужным! — внесла она ясность на всякий случай.