Лучший иронический детектив

— Идем скорей, там тетя Ася с ума сходит. Бежим.
Вздохнув, Владик послушался. Быстрым шагом они пошли в Александровку. Отойдя немного от Сосновки, они увидели бегущего по тропинке Броню — увидев их, он возмущенно замахал руками, выразительно крутя пальцем у виска.
— Видишь, тетя Ася уже и Броню на выручку послала, — с упреком сказала Ирка. — Мог бы уж и не задерживаться.
— Да я только чуть-чуть задержался, — оправдывался Владик. Они ведь не знали, что я тороплюсь, и шли себе не спеша. И в супермаркет они зашли.
Ирка только сейчас сообразила, что не расспросила Владика о его подопечных.
— Так ты в супермаркете и остался? — поразилась она.
— За кого ты меня принимаешь, — возмутился Владик. — в супермаркет я уже на обратном пути зашел. Мельницу изучить. А мужиков я до дома довел. Представляешь, где они живут? В самой крутой даче — которую «Эдельвейс» построил.
«Эдельвейс» был самым большим полиграфическим издательством в городе. Они печатали забавные открытки с неожиданными надписями, и судя по огромной даче, «Эдельвейс» процветал.
— Ну вы даете, — сказал запыхавшийся Броня. — Тетя Ася там рвет и мечет. Пошли скорей. Где ты застрял?
— Я что, по-твоему, гулял, да? Сами же послали, — обиделся Владик.
— Ну ладно, ладно, — поспешил успокоить его Броня. — Там тетя Ася…
— Знаю, рвет и мечет, — сказал Владик и забеспокоился. — Очень ругается?
— Изрыгает огонь, и грозится всех отправить по домам.
— Ну да, — засмеялась Ирка, — как она без нас? Сама, наверное, уже грустит, что мы через полтора месяца уедем.
Тетя Ася действительно долго бушевала, не желая слушать никаких оправданий. И только когда Ирка с Броней приняли виноватый и смиренный вид, она согласилась смягчиться.
— Садитесь за стол, — сердито сказала она. — И навестите-ка Клеопатру. Я тут булочек напекла, отнесете ей заодно.
Клеопатра Апполинариевна встретила их с радостью.
— А как у вас дела? — поинтересовался Владик.
— Все хорошо. Я ведь из дома теперь никуда не выхожу, боюсь оставить.
— Как никуда? — удивилась Ирка. — А как же вы, и без хлеба даже? И в магазин не выходите?
— Никуда. Боюсь.
— А давайте, — предложил Броня, — мы у вас засаду устроим.
Клеопатра Апполинариевна замахала руками.
— Что ты, Бронислав. Это опасно. Нет-нет, об этом не может быть и речи. Да к тому же, возможно, я и придумала себе опасность. Вот подожду недельку, если ничего не произойдет, я и успокоюсь.
— А если произойдет? — дрогнувшим голосом спросила Ирка.
— Ну…, — задумалась Клеопатра Апполинариевна, — я думаю, я справлюсь. Видите ли, я попросила свою подругу — Елену Владиславовну, — она заходила ко мне на днях… в общем, я попросила ее купить мне газовый баллончик.
— А вдруг вы будете спать, когда они залезут?
— О, я тут такого напридумывала, — засмеялась Клеопатра Апполинариевна. — Я ведь смотрю иногда телевизор. Помните фильм «Один дома»? Очень познавательный. Я теперь на ночь под все окна раскладываю всякие гремящие предметы. Ну, банки, кнопки, стекляшки всякие. Представляете, я разбила несколько стеклянных бутылок и теперь кладу осколки острыми краями вверх. Я теперь прямо такая дама — боевик, видите ли. Так что вы за меня не беспокойтесь.
— Ну и боевая бабка, — восхищалась Ирка по дороге домой. — Ничего не боится.
— Хоть и в шляпе с цветком, — поддакнул Владик.
Ирка смерила его уничтожающим взглядом.
Придя домой, ребята прежде всего бросились проверять свои питейные запасы. Их зелье бродило в огромной семилитровой кастрюле, которую они стащили у тети Аси. У них не хватало бутылок, и они решили использовать пластиковые. Броня с видом знатока нюхал напиток, пока они его разливали. Пахло довольно приятно.
— Давайте возьмем сегодня пять бутылок с собой, — предложил Владик. — Вот увидите, алкаши толпой набегут.
— Ты что, — возразила Ирка. — Не больше трех. Иначе нам никакой водки не хватит.
Облачать Владика решили в саду, подальше от тети Асиных глаз. Что-то подсказывало ребятам, что при всей нелюбви к Гренадерше их затею она не одобрит.
 
— Тетя Ася, — ласково потерлась о тети Асино плечо Ирка. — Мы прогуляемся чуть-чуть перед сном, ладно? Ты не бойся, мы тут, близенько.
— Что-то вы зачастили перед сном гулять, — проворчала тетя Ася, отрываясь от компьютера. — Ну да бог с вами, только не долго.
Около девяти вся компания уже заняла наблюдательный пост за забором Зинаиды Михайловны, надеясь, что до темноты никто не явится. Видимо, Витя и его друзья тоже не осмеливались являться перед Гренадершей при свете дня. Два первых визитера явились в полдесятого, когда уже начало темнеть. Друзья успели переместиться в смородиновые кусты на исходную позицию. Они услышали, как Витя Лохматый инструктирует маленького человечка, несмотря на жару, одетого в то, что когда-то было пиджаком. От них обоих пахнуло застарелым перегаром и немытым телом.
— Такая дама характерная! Чуть ей скажи про бутылку, она тут же верещать: пошел, мол, вон, я, мол, не при делах. Ты сегодня, Борисик, давай сам с ней изъясняйся.
— Я с ней изъяснюсь, будь спок, — мрачно пообещал Борисик неожиданно хриплым басом.
Борисику были чужды всякие колебания. Он решительно заколотил в дверь.
— Эй, открывай, покупатели пришли, — заорал он.
— Пошли вон, хулиганье, — заорала на них воинственно настроенная Грендерша, не открывая дверь.
— Открывай, говорю, че ты жмесся! Самогонку гонишь, а все в девках хочешь быть, старуха! — вопил неустрашимый Борисик.
В окнах соседних домов появились любопытные лица.
— Борисик, Борисик, — засуетился Лохматый. — Ты поделикатнее. Пацан сказал — с подходом к ней, видишь, надо. Ты, Зинаида, отличную брагу гонишь, так что не стесняйся, открывай, — лебезил он, царапая дверь.
Любопытная Федотовна, мать Лешки, вышла в свой двор, сложила руки на груди и наслаждалась сценой падения неприступной Гренадерши.
— Хулиганье! — обличающе гремела та. — Вон! Я милицию сейчас вызову!
— А, ты так! — обиделся Лохматый. — Деньги дерешь, дык давай к клиенту, значица, с уважением. Где парень? Давай его живо сюда!
Федотовна подошла поближе к Гренадершиному забору и приложила к уху ладонь.
— Вон! — орала Гренадерша. — Вон, сволочи!
— Ага, сволочи! — обрадовано присоединилась пятилетняя Ксюша. — Дураки, сволочи, заразы, пошли в задницу!
— Парня пришли! — вопил Витя Лохматый.
— Нету у меня никакого парня! Вон, — бушевала Гренадерша.
— Куда дела? — не отставал Борисик.
Пора, — решил Броня, и толкнул Владика вперед. Владик дернул Витю сзади за рукав.
— Давай, пацан, — обрадовался Витя. — Пошли. Вот дура баба, — в сердцах добавил он.
Получив деньги, Владик вручил бутылки, и под покровом темноты все разошлись в разные стороны. Ребята бегом побежали домой, где во дворе их ждала обеспокоенная тетя Ася.
— Что там за шум? — спросила она.
Ирка с Броней пошли вперед, пока Владик торопливо переодевался в зарослях крыжовника и сорняков, которые были еще выше кустарника.
— Владик, ты где? — звала его тетя Ася.
— Я здесь, в крыжовнике, — отозвался тот. — Я тут ягоды ищу.
— Ягоды? В темноте? — поразилась тетя Ася.
— А я, тетя, по запаху, — ляпнул Владик.
— Влад, не дури, — строго сказала тетя Ася. — Вылезай оттуда, исцарапаешься только.
Владик, затолкав Бронины штаны и бейсболку поглубже в заросли, подошел к крыльцу.
— Что, крыжовничка захотелось? — ласково спросила тетя Ася.
— Очень!
— Я завтра у Клеопатры Апполинариевны попрошу, — пообещала любящая тетя. — А кто там так кричал? — спросила она. — Шум, по-моему, был в стороне Зинаиды Михайловны.
— Не знаю, тетя Ася, — ответила Ирка. — Не хотите с нами прогуляться? Там такие звезды! Заодно в ту сторону прогуляемся, выясним, что там у нее случилось.
— Звезды, говоришь? Ах ты, мой романтик! — нежно сказала тетя Ася. — Ну пойдемте.