Лучший иронический детектив
Саша с Валерием бросились бежать. Подергав безрезультатно входную дверь, они, вспомнив, как забрались сюда, подбежали к окну и, отталкивая друг друга, выскочили на улицу. Судя по их приглушенным крикам, они оба забыли про лестницу и свалились на землю с высоты подоконника.
— Где уж теперь, — вздохнула тетя Ася. — Разве догонишь!
Через минут двадцать они вернулись, не найдя никаких следов таинственных взломщиков.
— Надо же, как мы лопухнулись, а? — сокрушенно говорил Саша. — Нам бы машину оставить и тихонечко подойти, тут бы мы и взяли их тепленькими. А пока мы шумели, да с лестницей возились, они десять раз могли преспокойненько уйти.
— Их было двое на этот раз, — сказала тетя Ася. — на столе только две чашки. Ни к чему не прикасайтесь, надо будет снять отпечатки пальцев. Я думаю, что милицию вызывать надо обязательно.
— Надо, надо, — обрадовано поддержал Владик. — Я говорил, что участковый — дурак. Пусть полюбуется.
— Владька, — умоляюще сказала Ирка, пока Саша вызывал по телефону милицию, — только не высовывайся. Разговаривай вежливо.
— А я ему и не хамил вроде.
— Это ты так считаешь, — поддержал Ирку Броня. — А участковый, может, совсем иначе считает. Как заладишь опять свое: «налицо взлом», «налицо проникновение», — он опять взбесится и ничего расследовать не будет.
— Вот и хорошо, что не будет, — заявил Владик. — Мы сами их найдем.
— Да? — возразила Ирка. — А если, пока мы будем искать, они Клео кокнут? Ты, что ли, возьмешь на себя ответственность за ее жизнь?
— Ну, деточка, — раздался над Иркиным ухом голос Клеопатры Апполинариевны, — не думаю, что они собираются меня кокнуть.
— Ой, извините, — смутилась Ирка.
— За что? — удивилась Клео. — Ты же не покушалась на мою жизнь, а совсем наоборот. А твой жаргон вовсе не злой, и совсем меня не обижает.
— Я пытаюсь Владьке внушить, — покаянно сказала Ирка, — что у милиции — оружие, машины, всякие там ордера на обыск и задержание. Нам с ними ссориться никак нельзя.
— Да я и не ссорюсь, — упрямо сказал Владька, — а все равно он дурак.
— Каждый ребенок имеет право выражать свое мнение, — резюмировал Броня.
— Кто ребенок?! — тут же полез в бутылку Владик, но тут раздался тети Асин крик:
— Саша, что ты делаешь?
— Надеюсь, они не отравили колбасу, — невозмутимо сказал Саша, сооружая огромный бутерброд из колбасы и сыра и не спеша отправляя его себе в рот.
— Ну Санька, как можно постоянно думать о еде! — поражалась тетя Ася. — Да остановись ты, это же вещественное доказательство.
Саша закивал головой, энергично жуя.
— И очень вкусное, притом, — сказал он, прожевав вещественное доказательство. — Да не переживай, там еще полно осталось, — успокоил Саша, наливая себе чай.
Валерий пораженно смотрел на него. Для него еда на столе была олицетворением врага, и, хотя он почувствовал голод, глядя на жующего Сашу, последовать его примеру он не решился.
— Приехали, — сказал Бронька. — Ишь гудят.
— Как же мы их впустим-то? — растерянно сказал Валерий. — Дверь-то не открыть.
— Надо хоть в окно впустить, пока обратно не уехали, — сказал Саша с набитым ртом и бросился к окну. В это время забарабанили в дверь.
— Сейчас, минуточку, — подбежал к двери Валера, — у нас ключей от двери нет, лезьте в окно в задней стене, вас сейчас проводят.
— Открывайте, — кричал знакомый бас, сопровождая свои крики еще большим грохотом.
— Пройдемте со мной, — послышался Сашин голос.
Бас участкового выразил бурное негодование, — еще бы, украли его профессиональную фразу.
— У нас нет ключа, — убеждал Саша, — мы сами в окно залезли.
— Незаконное проникновение, — продолжал бушевать участковый.
— Законное, законное, — успокоил Саша, — там внутри законный хозяин стоит. Только без ключей.
Наконец, в окне показалась негодующая багровая физиономия участкового.
— Что за фокусы? — возмущенно фыркая, сказал он.
— Проходите, пожалуйста, — вежливо, но твердо сказал Валерий, выступая вперед. — Дело серьезное, в двух словах не объяснишь. Присаживайтесь.
Участковый захлебнулся посередине следующей гневной тирады. Спокойная уверенность Валерия на него подействовала.
— Документы попрошу, — уже более мирно сказал он.
Рассмотрев документы Валерия, он совсем успокоился.
— К нам поступил сигнал, что в наше отсутствие на даче незаконно проживали неизвестные лица. Я приехал, чтобы проверить, и увидел следы их пребывания в доме.
— Бомжи какие-нибудь, — пожал плечами участковый.
— Нет, не бомжи, — все так же спокойно возразил Валерий. — Один из них, как оказалось, интересовался в нашем офисе, когда дача будет свободна. И человек он, внешне, во всяком случае, вполне интеллигентный.
— Откуда вы знаете?
— Я его сфотографировал, — вмешался Саша, — поскольку он и его сообщник преследовал и пытался вовлечь в сатанинскую секту подростка из Сосновки.
— Какого подростка? — обвел глазами участковый присутствующих.
В этот момент тетя Ася, мучимая любопытством, вышла из кухни в комнату. За ней тут же последовал Владик.
— А-а-а, — взревел участковый, — опять вы тут?
Следом за ними выскочили Ирка с Броней и попытались увести Владика обратно на кухню. Но было поздно:
— Налицо…, — начал несчастный Владик, с ужасом чувствуя, что говорит не то.
— Хулиганы, — яростно вопил участковый, совсем как Гренадерша на алкашей. — Вон отсюда.
— Секундочку, — перебил его Саша. — Именно благодаря этому молодому человеку мы и выследили преступников.
— Ну, еще не доказано, что они преступники, — мрачно сказал милиционер.
— Они незаконно проникли на дачу и вовлекали подростка в запрещенную секту, — возразил Валерий, — следовательно, они преступили закон.
— Вас интересует оставленные ими следы? — вкрадчиво спросила тетя Ася.
— Ну, интересуют, — все так же мрачно сказал участковый.
— Тогда пойдемте на кухню.
Участковый выглянул в окно и крикнул второму милиционеру, чтобы он вошел в дом. Вместе они прошли на кухню, где им были показаны следы их пребывания в виде чашек с чаем и уцелевшей колбасы с сыром. Владик скромненько стоял в углу, пожирая взглядом участкового.
— Рассказывайте, — обреченно вздохнул участковый. — Вы, — ткнул он пальцем в Валерия.
— Простите, — возразил тот, — я знаю только, так сказать, последний акт драмы. А начало вам сможет рассказать вот он, — кивнул он на Сашу.
Замороченный участковый уже не возражал, и покорно перевел взгляд на Сашу.
— А я, — сказал тот, — в курсе второго акта. А с чего все началось, вам сможет рассказать моя матушка.
— Да, да, — закивала она головой, — представьте себе, все началось с той несчастной крысы.
Участковый дернулся было при слове «крыса», но заставил себя спокойно слушать дальше. Пока тетя Ася рассказывала, она не называла Юркиного имени. Такие детали, как топор, принесенный Клеопатре Апполинариевне для самообороны, а также купленный газовый баллончик, она тоже сочла за благо опустить. Участковый скептически переглянулся со своим напарником, услышав про засаду, но, когда они узнали, чем она кончилась, продолжали слушать уже с профессиональной заинтересованностью. Они даже не обратили внимания на Сашу, который вдруг подскочил, вспомнив, что он так и не позвонил своей жене и, с Валериного соизволения, побежал звонить в город.
— Ну, и кто же тот подросток, которого вы поймали? — спросил участковый, когда тетя Ася окончила рассказ. — Вы, надеюсь, понимаете, что без его показаний все, что вы тут рассказали, ничего не значит?
Тетя Ася замялась, оглядываясь на Сашу.
— Какое наказание ему грозит? — спросил он.
— Да какое, — махнул рукой участковый. — Если от потерпевшей не поступит заявление, какое тут может быть наказание. Ущерб небольшой, никто не пострадал…
— Кроме крысы, — подал голос напарник.
— Ну, крыса — лицо, которое не может выступать в качестве пострадавшего, — объяснил участковый. — Так где искать подростка?