Лучший иронический детектив

— Вы что, им все рассказываете? — удивилась Натуся.
— Скорее, они нам рассказывают, — призналась тетя Ася. — Они у нас стоят у истоков событий.
— Пока еще рассказываем, — подчеркнула Ирка. — Пока вы нас держите в курсе, мы вам тоже рассказываем. А если вы будете что-нибудь от нас скрывать, мы предпримем свои действия, и тогда посмотрим, кто первый…
— Ирка, не сходи с ума, — в ужасе воскликнул Саша. — И не вздумай вкладывать эти крамольные мысли в мальчишеские головы. Никто от вас и не собирался ничего скрывать. Сейчас придет Бронька и я вам все расскажу.
— Нет, я с вами с ума сойду, — схватилась за голову тетя Ася. — Что ты расскажешь? От кого письмо? Кто пригласит Клеопатру Апполинариевну? Куда и к кому она поедет? Где ваша легенда, мать вашу! — совсем потеряла терпение она.
— Мать, ты о ком? — удивился Саша.
К счастью, в этот момент в дом вошел усталый и довольный Броня, вбивший в землю второй столбик для скамейки.
— Бронислав, иди мыть руки немедленно!
— Броня, иди сюда на военный совет, — одновременно скомандовали тетя Ася и Саша.
Броня застыл, недоуменно вертя головой.
— Давай быстрее, — нетерпеливо повторили они опять хором.
Броня сделал шаг к ванной, потом подошел к Саше.
— Руки! — потребовала тетя Ася.
— Ну давай, мой быстрее руки, — согласился Саша, — и быстрее сюда.
Когда Броня с чистыми руками вернулся в гостиную, там полным ходом шла дискуссия.
— Какая разница, — кипятилась Натуся. — вложим в почтовый ящик любой старый конверт, и пусть едет. Объявит, что к родственникам, а потом вернется обратно.
— А если они проверят? Будут следить за ней в городе? Не может же она приехать на вокзал, пересесть на обратный поезд и уехать.
Броня немедленно ввинтился между спорщиками.
— Кто приехать? Кто уехать? — переспросил он.
Саша вкратце изложил ему план. Клеопатра сидела на диване и покорно слушала, как решается ее судьба. План был всем хорош, только страдал полным отсутствием конкретных деталей, которые делали бы его осуществимым.
— Стоп, — сказал Броня. — А почему надо ехать к родственникам? Ведь ее может вызвать какая-нибудь организация.
— Газпром, например. Или Министерство пищевой промышленности. По поводу рецептов приготовления кваса, — хмыкнул Саша.
— Почему Газпром? Пусть ее вызовет… посольство Израиля, например.
— Почему Израиля? — оторопела тетя Ася.
— А представляешь, как они-то удивятся, — объяснил Броня.
— Броня, ты гений! — воскликнул Саша.
— И мне прямо идти в посольство Израиля? — уже ничему не удивляясь, поинтересовалась Клеопатра Апполинариевна.
— Скажите спасибо, что они вас еще дальше не отправили, — негодующе хмыкнула тетя Ася. — Саша, ну ладно, Броня — еще ребенок, а вот ты… ты авантюрист!
— Это потому, что я твой сын, — объяснил Саша.
— Знаете, Асенька, — робко откашлялась Клеопатра Апполинариевна. — В этом и вправду что-то есть. Во всяком случае, кто-то очень удивится.
Первыми удивились Паша и Витя, когда, встретившись на условленной поляне с Сашей и детьми, они услышали, куда едет Клеопатра Апполинариевна.
— Уточняем. Почему именно Израиль? — пробасил Паша.
— Черт его знает, — пожал плечами Саша. — Посольство США, на мой взгляд, уж слишком обязывает.
После чего Владик нашел пень с опятами, и вся детективная компания облепила его, увлеченно собирая опята в корзину. Владик, не забывая наполнять корзину, сидел на корточках рядом с дядей Сашей и мечтал о том, как он станет знаменитым сыщиком. В его мечтах, правда, не было места милицейской школе, или юридическому факультету, зато была блестящая поимка преступников, угрожавших Клеопатре Апполинариевне, повышение по службе, горячая благодарность спасенных людей. К тому времени, как корзина наполнилась, Владик успел дослужиться до генерала, достиг пенсионного возраста, но рыдающие коллеги уговорили его не покидать их ряды.
— Пора домой, — заторопила увлекшихся грибников Ирка. — Посмотрим, как там Клеопатра Апполинариевна справилась.
Пока они находились в лесу, Клеопатра Апполинариевна должна была сходить к почтовому ящику и изобразить удивление и трепет при виде длинного голубого конверта, который она должна была незаметно опустить в щель и вынуть из ящика. Конверт пришлось склеить самим из голубой бумаги, так как в доме такого не нашлось, а покупать его побоялись, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Потом Клео должна была рассказать всем знакомым, что она неведомо зачем уезжает в Москву в израильское посольство. После такой предварительной работы на следующее утро она должна была покинуть Александровку через вокзал, на котором ее, при благоприятном стечении обстоятельств, должны были столкнуть под поезд. И вот тут-то Паша с Витей должны были проявить себя — помешать покушению и схватить преступника.
 
Когда Саша с детьми вернулись в деревню, они за две улицы до тети Асиного дома поняли, что Клеопатра Апполинариевна произвела полный фурор. Первой их встретила Федотовна.
— Клеопатра-то ваша в Израиль уезжает. То-то вы ее семь ден обхаживали, небось денег вам теперь оттуда пришлет, или фруктов каких. А еще говорят, золото там дешевое. А я давно гляжу — нос-то у нее чисто как у этого, у Абрамчика.
— Какого такого Абрамчика? — удивилась Натуся. — У нее прямой римский нос.
— Во-во, — подтвердила Федотовна. — Именно что римский. Говорю же, не наш у нее нос!
Избавившись от Федотовны, Саша попал в объятия Гренадерши. Саша с детства боялся ее до дрожи, поэтому поспешил было пройти мимо нее, торопливо поздоровавшись. Но не тут-то было. Гренадерша, завидев Сашу, еще издали трубно поздоровалась и остановилась, поджидая, пока он подойдет поближе.
— Добрый вечер, — поприветствовала она всех. — Ах, сколько грибов. Замечательно, весьма. Вы, наверное, решили перед отъездом побаловать нашей местной едой Клеопатру Апполинариевну? Очень трогательно. Вы знаете, — неслась она дальше, не позволяя никому вставить ни слова, — а я ведь давно знала, что она собирается уезжать, но, так сказать, хранила ее секрет. А со мной она еще в прошлом году поделилась. Я очень рада за нее, весьма.
Клеопатра Апполинариевна вышла в холл встречать вернувшихся грибников с гордой улыбкой на устах, но Саша опередил ее:
— Поздравляю с отлично проделанной работой. Я уже в курсе.
— Откуда? — удивилась Клеопатра Апполинариевна.
— По радио объявили, — усмехнулся Саша. — Вся деревня уже знает то, что мы хотели сообщить, и даже больше. Тетя Клео, не забудьте регулярно присылать нам фейхоа из Израиля. Зинаида Михайловна за вас рада и давно была в курсе.
Саша побежал на кухню, и, пока он делал рейд в холодильнике и кухонных шкафчиках, Клеопатра Апполинариевна забрасывала его вопросами. Ее несколько обеспокоила такая сверхосведомленность соседей, но Саша был доволен, и, кроме того, голоден. Поэтому он не способен был говорить ни о чем, кроме ужина. Тетя Ася, услышав Сашин голос, оторвалась от компьютера и побежала его кормить. В коридоре она споткнулась о корзину с грибами, и лицо у нее вытянулось.
— Санька, ну сам подумай, когда мне заниматься грибами?! Их же чистить два часа.
— Ну, выброси, мамуля, я не обижусь, — жизнерадостно предложил Саша.
— Так жалко же.
— А ты Натусе подсунь. Ей не жалко будет, а ты отвернешься.
На стук вилок и чашек в кухню потянулись все домочадцы. «Как будто прощаемся с Клеопатрой Апполинариевной», — с грустью подумала Ирка, видя, что взгляды всех собравшихся за столом были обращены в ее сторону. Завтра утром Клеопатре предстояло отправиться в путь, в неизвестность, но, казалось, этим были обеспокоены все, кроме нее. Она с аппетитом жевала пирог с капустой и рассуждала о превратностях судьбы.
— Надо же, — поражалась она. — Ни одного еврея за всю жизнь не знала, и вдруг еду в посольство Израиля. Да еще вся деревня считает, что я туда эмигрирую. Эх, хоть какого-нибудь еврея в предках найти — может, я и вправду бы туда уехала.