Лучший иронический детектив

— Нина Федоровна, отбой! Можете вылезать, — приветливо сказал он.
Нина Федоровна только сейчас заметила, что под столом она сидела в полном одиночестве. Выбравшись из-под него на четвереньках с необычайным достоинством, она молча села на ковер и спросила:
— Оно ушло?
— Ушло! — горестно сказал Захар Ильич. — Оно так мало было с нами. Ты его, наверное, испугала.
— Ты с ума сошел? — накинулась на него Нина Федоровна, продолжая сидеть на ковре. — Это же привидение.
— Вот именно. И оно никому не причинило вреда, между прочим. А ты своим визгом меня совершенно оглушила, и его, наверное, тоже, — сердито заметил Захар Ильич, который считал, что жена испортила важное научное наблюдение.
— Ничего не понимаю, — озадаченно сказала тетя Ася. Она оглянулась в поисках разумного человека, который объяснил бы ей, что происходит. Все были на месте. Броня, наверное, очень испугался, потому что робко стоял у дверей.
— Иди сюда, Бронечка, — нежно позвала тетя Ася. — Оно уже ушло. Нина Федоровна, может быть в кресле вам будет удобнее?
Саша и Натуся сочли своим долгом вмешаться.
— Броня, а где ты только что был?
— На кухне, — невинно сказал Броня. — Мне салатику захотелось, а он недосоленный. Я за солонкой ходил, — и Броня показал солонку, которую предусмотрительно захватил с кухни еще днем. — А что случилось?
Натуся недоверчиво посмотрела на него.
— Вы видели? — ликующе кричал Захар Ильич, подпрыгивая у окна и высматривая что-то в темноте за окном. — Нет, скажите, вы все видели? Клеопатра Апполинариевна?
— Видела, — призналась она. — Мой разум отказывается это понимать, но я видела.
— Асенька, вы тоже свидетель! Я напишу в журнал! Это выдающийся случай!
Ирка немного забеспокоилась. Ей не совсем хотелось выставлять славного профессора дураком в научном мире.
— А я не видела, — сказала она. — Что там было?
— Ты не поверишь, Ириша, — возбужденно сказал профессор. — Там по воздуху летела белая фигура, и она хотела пройти к нам сквозь окно, но, кхм, моя супруга,… кхм, ее испугала. И она улетела.
— Но так не бывает. Может быть, это был туман?
— Как же, туман, — многозначительно сказал Бронька. — А Паша тоже привидение видел — ты забыла?
Против этого не могли поспорить ни недоверчивые Саша с Натусей, ни Клеопатра Апполинариевна с тетей Асей. Все дети тогда были на месте, и заподозрить их в мистификации было невозможно.
— Ах, какое оно было печальное, — сокрушался Захар Ильич. — Может быть, оно хотело подать нам какой-нибудь знак?
— Ладно, — решительно сказала тетя Ася. — Если это и было привидение, то наших предков. Мы с ним сами разберемся. А сейчас я несу чай.
Захар Ильич не мог смириться с такой прагматической постановкой вопроса.
— Но это же достояние всего научного мира! — увещевал он.
— Захар Ильич! — взял его под руку Саша. — Под достояния научного мира очень хорошо идут пироги с малиной. А если под это дело еще рюмочка мадеры — это просто песня!
Захар Ильич позволил усадить себя за стол. Снова зажгли свечи и потушили верхний свет, и профессору стало казаться, что в этом доме привидения — вполне обычное дело. В конце концов, они имеют такое же право здесь находиться, как Клеопатра Апполинариевна без галош и нелепых шляпок, или, скажем, старинный фарфор в этом почти античном серванте.
— Ты здорово придумала делать вид, будто мы не верим в привидения, — рассуждал Броня, сидя на кровати Владика. Они все еще никак не могли расстаться перед сном. — Это на них еще больше действует. А Захар Ильич — молодец, не испугался.
— Жаль, что мы не можем обеспечить его настоящим привидением, — грустно сказала Ирка. — Он так обрадовался.
— А Нина Федоровна, — дрыгал на кровати ногами Владик, — как она под стол сиганула. Вот мымра. Не хуже Гренадерши. А может, мы ее тоже повоспитываем?
Ирка содрогнулась. Снова торчать по вечерам под чьим-то кустом, на радость комарам, а днем готовить напиток, названия которому они так и не придумали, и разливать его в бутылки — нет, спасибо!
— Некогда, Влад, — вслух сказала она. — Мы еще драгоценности как следует не искали.
 
— Да, — вскочил Владик с кровати. — Чуть не забыли. Завтра Саша уезжает, значит сегодня ночью надо найти. Представляете, как он завтра удивится? Только ты, Ирка, белые тряпки на себя не надевай, а то опять весь дом переполошишь. В привидения мы потом отдельно поиграем.
Ирка усмехнулась. Какой он все-таки еще ребенок. Жалко будет, если драгоценности они не найдут, он больше всех расстроится. Потому что больше всех уверен, что они здесь есть.
— Ты что, — спросил Броня, — прямо сейчас собираешься искать?
— А когда? — удивился Владик. — Днем некогда, и потом увидят — смеяться будут.
— Это точно, — кивнула Ирка. — Ладно, пошли.
В ту ночь тетя Ася впервые заметила, что старый дом поскрипывает по ночам. — Жаль, подумала она, — рассыхается дом, долго не простоит.
Дети ползали по подвалу, по верандам и по тем комнатам, в которых никто не спал, до самого утра. Им удалось найти пару секретных ящичков, старую трость с ручкой из слоновой кости, проекционный фонарь с набором картинок, против которого предупреждали «Бесовския забавы», меха для раздувания огня в камине, и много религиозных книжек.
Фонарь и трость несколько утешили Владика и он притащил их к себе в комнату. Лохматый Рики безмятежно дремал на его подушке и дергал во сне лапкой — за кем-то бежал. Он приподнял голову, не открывая глаз, вяло вильнул хвостом и снова сладко заснул.
На улице рассвело, хотя все еще спали. Даже стадо коров еще не проходило. Владик хотел было заняться фонарем, но глаза его слипались после бессонной ночи. Он поставил фонарь на подоконник. Вдруг Рики встрепенулся, мягко спрыгнул с кровати и издал негромкое рычание, исходящее из недр живота. Владик выглянул в окно и увидел чью-то фигуру, бродившую в их саду. Он испуганно отпрянул от окна. Сонливость как рукой сняло. Он осторожно выглянул в окно сбоку, и увидел человека, заглядывающего в окно тети Асиной комнаты, которая находилась рядом с комнатой Владика на первом этаже. Человек, прикрыв глаза рукой, чтобы не отсвечивало оконное стекло, напряженно всматривался в тети Асину комнату.
Владик не знал, что делать. Ему хотелось спрятаться, но он не знал куда. Кровать его видна из окна, прятаться в шкаф не хотелось, а выбегать в коридор страшно — вдруг этот неизвестный в это время заберется в его комнату и похитит фонарь.
Человек разогнулся и крадучись направился в сторону окна Владика. И тут Владик узнал Валентина Юрьевича.
— Клеопатру Апполинариевну высматривает, — догадался Владик, и быстро шмыгнул в кровать, притворившись, что спит.
Когда окно закрыла тень бандита, Владик лежал неподвижно, стараясь даже не дышать. Потом в комнате стало светлее и Владик, надеясь, что Валентин Юрьевич уже отошел, осторожно открыл один глаз. За окном никого не было. Владик быстро встал и, поколебавшись, пошел будить Сашу.
Саша спал в одной комнате с Натусей и потому был страшно возмущен, что Владик проник туда. Но возмутиться вслух он не успел, потому что Владик прижал палец к губам и швырнул ему на кровать шорты. Саша послушно оделся и вышел в коридор.
— Не мог еще хоть пару часов не будить? — сонно буркнул он.
— Тихо! — шикнул Владик. — Валентин Юрьевич в окно Клеопатру Апполинариевну высматривает. Вдруг он к ней залезет.
Саша сразу проснулся.
— А где она спит?
— Так в Иркиной комнате. На первом этаже.
Саша с Владиком, стараясь не скрипеть половицами, двинулись в сторону Иркиной комнаты, где безмятежно спала Клео. Саша приоткрыл дверь и заглянул к ней в комнату как раз в тот момент, когда Валентин Юрьевич прижал нос к стеклу. Саша порадовался, что не открыл дверь шире — узкая полоска приоткрытой двери наверняка не была видна из окна.
Залезать утренний гость не решился, — видимо, побоялся, что утренний сон некрепок. Саша побежал в комнату Владика — обзор оттуда был лучше, чем из других комнат дома, — чтобы убедиться, что Валентин Юрьевич ушел. Они увидели его спину, удаляющуюся в сторону Сосновки.