Международная академия ЗВЕЗДЕЦ 3
– А это уже как тебе больше нравится. Главное – помощь.
– Мне кажется, это не совсем справедливо, – подала голос Брина. – Все-таки вложиться материально и вложиться своим трудом, усилиями и временем – это разные вещи. Тем более, что у всех разные возможности.
– Странно, что это говоришь ты. У тебя никогда не было проблем с возможностями.
Брина вспыхнула до корней волос.
– Странно, что здесь председательствует тот, кто бегал голозадым по парку.
Фабиану захотелось ее придушить. Вот просто взять и придушить, прямо на этом столе. Но здесь сидело слишком много свидетелей, которые, к слову, были в курсе его приключений. Такие новости по Академии разносятся быстрее, чем атака зверовидных вонялок. Та история с вампирами в принципе могла бы закончиться для него плохо. Из-за алкоголя и оглушающего заклинания он не мог обернуться, поэтому была бы из него королевская лепешка у стен замка. Не случись новому секретарю Артуана оказаться быстрой и мозговитой.
А эта… принцесса еще и смеет его этим упрекать.
– Я безмерно польщен, что мой голый зад имеет для вас такое значение, ваше высочество, – произнес он. – Но мы здесь не об этом. Не вижу смысла разбивать этот пункт на два разных или делать разный вес материальной или физической помощи. Тот, у кого есть возможности, может вложиться деньгами или золотом, кому-то нравится помогать самому. Третий пункт: участие в академических играх. Соревнования между факультетами на них было всегда, но в этот раз предлагаю придать им особый вес. И решающее количество баллов получит факультет, команда которого победит.
– Баллы за каждое достижение будем прописывать? – Это спросил Одр, он возглавлял факультет психического целительства.
– Разумеется.
– А снимать за опоздания, неуспеваемость, и тд?
– За опоздания точно будем.
– И за пьянство, – заметила Брина, явно намекая на ту вечеринку.
Фабиан с улыбкой посмотрел на нее.
– За пьянство – обязательно.
Может быть, она и не в курсе, но Дерек ее видел с Тьерриной, когда они закупались алкоголем. В тот самый вечер, когда Тьеррине не повезло на вступительных, и Артуан чуть не спалил приемную. По крайней мере, Фабиан это почувствовал, а еще он почувствовал сильнейшее возбуждение сильнейшего самца, находящегося рядом.
Ему бы спустить пар со своим секретарем, и перестать так беситься, но Артуан, судя по всему, был принципиален дальше некуда. Но это уже не его дело.
– Хорошо, кто будет прописывать баллы? – уточнила Дейдра. – Это занятие на пару дней, а нам еще учиться.
– Новенькая, разумеется, – Фабиан посмотрел на Брину. – Она у нас очень ответственная, не допустит, чтобы начисление случилось несправедливо.
Брина перевела на него убийственный взгляд.
– Может, мне еще штаны твои постирать?
– Можно, но необязательно. Баллы по блату я все равно не начисляю.
На этот раз от хохота все чуть ли на стол не легли.
– Староста – это не только красивый значок, но и ответственность, и дополнительное время, которое могло бы быть свободным, принцесса, – произнес он, – все мы тут с чего-то начинали. Но если в твоем графике нет места для этой работы, ты всегда можешь отказаться, и алхимики проведут перевыборы.
Принцесса сверкнула глазами, обещая недоброе. Но Фабиан даже бровью не повел: если в прошлом году он ее недооценил, в этом такой ошибки не повторит. Брина выросла и из милой капризной малолетки превратилась в стерву, ну так и он умеет учиться на своих факапах.
– Алхимики, – процедила она, – свой выбор уже сделали. А я сделала свой. Будет вам таблица баллов.
Брина училась на алхимическом, а Фабиан – на артефакторном целительстве, включающем сложные медицинские манипуляции, в том числе операции на сердце (или сердцах), головном или спинном мозге, восстановлении позвоночника. Благодаря тому, что их факультеты были столь же далеки друг от друга, как Алузия и Перфер, они крайне редко пересекались, и к счастью.
Потому что желание ее придушить возникало с завидной регулярностью. Вот сегодня, например, уже второй раз за одно собрание, когда Брина заявила:
– Предлагаю каждый месяц подводить промежуточные итоги, и по результатам выбирать каждый месяц нового председателя. Во-первых, это справедливо. А во-вторых, я считаю, что тот, кто лучше всего справляется с обязанностями старосты, достоин возглавлять всех.
– А что? Справедливо, – произнес Суман.
Далее зашумели все, выражая свое согласие с мнением принцессы. Брина сидела с видом победительницы, а Фабиан прекрасно понимал, что даже если сейчас устроить голосование, ее идею поддержит большинство. Все хотят попробовать себя в роли председателя.
– На этом заседание объявляю закрытым, – отшутился он.
Дабы не начать душить принцессу прямо при свидетелях, поднялся, направляясь к двери. Но Брина прямо-таки горела желанием быть задушенной, потому что догнала его в два прыжка:
– Мы не услышали твоего мнения, – заявила она.
Нарывается. Ну просто откровенно нарывается.
Он выдержал паузу, окинул взглядом малую столовую. Просторную, светлую, с мебелью орехового дерева, витражными окнами, сверкающими в лучах осеннего солнца, и канделябрами на стенах. Внимательно оценил обстановку: все уже занимались своими делами, не глядя на них, и только после этого посмотрел на нее.
– Ты избавишься от меня, принцесса, только когда я уеду. Вернусь в Кристан через год, – произнес он. – А до этого можешь оставить свои тщетные попытки подвинуть меня с главной роли. Потому что я всегда выбираю только все самое лучшее. И я отличный лидер.
Раньше, чем принцесса успела ответить, он щелкнул ее по носу (Брина это терпеть не могла в детстве) и вышел. Оставив уже принцессу с желанием его придушить.
Брина
– Староста – это не только красивый значок, – передразнила эту напыщенную принцерептилию Брина и в подтверждение своего мнения о Фабиане сделала вид, что еще сейчас стошнит.
– Только не на эти документы, пожалуйста, – рассмеялась Тьеррина и мигом сдвинула все со стола, подальше от сидевшей с краю принцессы. – Могу дать ведро для бумаги.
– Очень смешно, – оскорбилась Брина. – Но тебе не понять, когда приходится иметь дело с эгоцентричным драконьим придурком!
На лице подруги, хорошенькой блондинки, мигом нарисовался скепсис: одна бровь приподнята, пухлые губы насмешливо изогнуты, взгляд насмешливый.
– Мне не понять? – кивнула она на дверь ректорского кабинета.
– Ты только что назвала моего кузена и своего начальника придурком? – теперь уже хихикнула Брина.
– Что ты?! Я думала мы обсуждаем драконов, – перепугалась Тьеррина, но как-то не по-настоящему.
Когда они только познакомились, принцесса решила, что Тьеррина долго не продержится на месте секретаря. Там вообще никто долго не задерживался, тем более такая серьезная скромняга, еще и человек, пусть и с магическим образованием. И даже в слухи о том, что Тьеррина спасла Фабиана и его фамильяра в одиночку, Брина не поверила. Но потом на вступительных экзаменах один из идиотов-поступающих облил секретаря зельем и растворил ее одежду, но Тьеррина не только не уволилась после такого позора, она еще переживала, когда ее хотел уволить кузен. Уже тогда Брина поняла, что у этой маленькой человеческой девушки стальные… назовем это характером и упорством. А когда увидела фамильяра Тьеррины, окончательно убедилась, что секретарь совсем не так проста.
В общем, она было в сто раз лучше ее фрейлин, которые притворялись ее подругами, им это по положению было положено (такой каламбур), и академическими подпевалами, которые хотели «дружить» с Бриной на взаимовыгодных условиях. Ключевое слово здесь «взаимовыгодные», потому что Брине выгоднее всего было дружить с ректором. С ректором не дружилось, потому что описание «эгоцентричный» подходило и ему, а еще «зануда» и «деспот».
Тьеррина стала для Брины мостиком между ней и кузеном-ректором. Потому что, несмотря на ходящее среди студентов мнение, что принцесса не только принцесса, но и ректорская родня, и поэтому ей повезло, Артуан считал иначе. Требовал с Брины больше, чем с остальных, а с остальных он о-го-го сколько требовал!