Спасибо за обман (СИ)

— Не спеши. Надо сделать так, чтобы поставить окончательную точку в этих вопросах. Затягивать нельзя, иначе никакого здоровья и нервов не хватит. Знаю, о чём говорю. Наши с тобой бывшие, по-моему, одного поля ягоды. Но возможно, я ошибаюсь, и всё сложится хорошо? Если же не получится… Даже думать об этом не хочу. Ты уверен, что больше ничего не надо?
— Много ещё надо успеть до этой встречи. Так что я сейчас ухожу. Жди меня с победой.
— Только так!
Они встали, Арай прижал к себе жену и прошептал:
— Ты моя…
 Глава 8 
Минуты тянулись медленно, превращаясь в долгие часы ожидания. Тамара не могла заставить себя выйти из дома, который теперь казался ей крепостью. Решила, что выйдут гулять все вместе, семьёй, вне зависимости от результатов встреч Арая.
— Сандро, как ты смотришь на то, чтобы помочь мне приготовить пирог с яблоками? — спросила она Сашу, сидевшего перед старым телевизором. — Я остановлю кассету, и ты досмотришь мультики потом? Что скажешь?
Мальчик быстро кивнул, соглашаясь с её предложением, и с готовностью слез с дивана. Тамара склонила голову к плечу, улыбнулась и вопросительно подняла брови, словно ждала его ответа.
— Хорошо, — медленно прошептал Саша и протянул ей руку.
Они с удовольствием месили тесто, немного перепачкались мукой и смеялись вместе, резали яблоки и красиво их раскладывали. Потом поставили большой противень в духовку и одновременно вздохнули.
— Вечером угостим наших тётушек, — сказала Тамара, вытирая усыпанные мукой щеки Саши. — И ты сделаешь им сюрприз, да? Как скажешь им «привет», так они и…
— А Аня-Иванна там будет? — спросил он еле слышно. — Я хочу сначала с ней говорить.
— Мы узнаем, выздоровела ли она, а потом тогда и решим. А я хотела предложить тебе взять маленького котёнка к нам домой. Как ты к этому относишься?
Саша чуть нахмурился, покачал головой и, к удивлению Тамары, ответил отказом:
— Нет, у меня есть Васька. Я не могу взять себе другого друга.
— Хорошо, как скажешь, — немного опешив, согласилась она.
Потом написала об этом Араю и отправила, в последний момент подумав, что не надо бы его отвлекать от серьёзных вопросов. Но он ответил ей двумя смайликами: один делал круглые глаза, другой смеялся. А вскоре в дверном замке повернулся ключ, и раздался его голос:
— Я дома!
Тамара услышала топот детских ног, промчавшихся из комнаты в коридор, и потом вдруг тишина, а за ней всхлипы и плач. Она поспешила за Сашей, испугавшись его реакции на приход отца. Перед её глазами предстала картина, чуть не заставившая и её разрыдаться: мальчик сидел на полу и прижимал к себе щенка. Рядом стояла пустая картонная коробка. Маленький корги лизал лицо своего хозяина, и казалось, улыбался. Саша уже захлёбывался от слёз, а Арай застыл над ним, чуть разведя руки в стороны.
— Что тут у вас происходит? — спросила Тамара чуть осипшим голосом, прижав ладонь к горлу.
— Да вот я тут собачку принёс, — как-то виновато ответил он и пожал плечами. — А Шурка плачет. Не пойму, нравится ему или нет.
— Нравится! — икая, прошептал ему сын. — Очень нравится! Он такой хороший, смешной. Он мой!
— Твой, конечно, — сказал Арай, присаживаясь на корточки рядом с сыном. — Я оставил в машине все его вещи. Потом сходим, заберём. Теперь с ним надо будет гулять. Ты готов?
Мальчик быстро закивал, не в силах уже даже шептать.
— Его зовут Коржик. Он ещё маленький, и за ним надо приглядывать, чтобы не съел чего-нибудь и не подавился.
— Я буду за ним приглядывать!
Саша встал, так и не выпустив щенка из рук, направился в свою комнату, шмыгая носом и прижимаясь лбом к мягкой шёрстке Коржика. Проводив сына взглядом, Арай с улыбкой обратился к Тамаре:
— Такой аромат! А что ты приготовила? Что-то вкусненькое?
— Это мы с Сандро испекли яблочный пирог, хотели вечером всех угостить во дворе, а заодно и обрадовать, что умеем говорить. Но теперь Коржик затмит все наши новости. Пойдём на кухню, не терпится всё узнать…
Встретившись с юристом, предложил ему сразу заехать в салон сотовой связи. Там девушка-продавец сначала не хотела давать информацию, но при виде «корочек», показанных мужчинами, сделала требуемые распечатки. Арай мысленно удивился, что несильно-то она и сопротивлялась, а за отдельное вознаграждение они получили ещё и несколько экземпляров, чтобы не копировать эти документы.
 
Изучив документы, юрист, повидавший разное за время своей профессиональной деятельности, всё же изумился изворотливости и жадности человеческой натуры.
Судья им сказала, что в рамках досудебной подготовки дела пошла навстречу истцу, но у неё мало времени, она и так вставила их в свой жёсткий график, отказавшись от обеда. Однако когда выслушала Арая и просмотрела все бумаги, забыла о своих словах. Женщина строго взглянула на него и покачала головой.
— Где бы мне найти такого… — совсем тихо, из-за камер, находившихся в кабинете, начала она и замолчала, подбирая сравнение, но так и не нашла его, а обижать симпатичного мужчину не хотела. — Вы сами-то понимаете, что вас обирали? И не только вас.
— К сожалению, понимаю, — ответил он, — но мне и в голову не могло прийти такое.
— Да уж, тут прямо схема вытягивания до последней копеечки. Итак, следуя этим документам, бывшая супруга обратилась к вашим родителям за помощью примерно три года назад. Они общались нормально до развода?
— Мы вообще не общались с родителями двадцать лет. Так сложилось, дело прошлое. У Ларисы не было их номеров телефонов. Видимо, она воспользовалась моим, я никогда не ставил пароль.
— Ясно. Она пишет вашей матери, что вы бросили семью, не платите алименты… ну и так далее. Извините, мерзости повторять не буду. Из представленных справок вижу, что всё заявленное ею — клевета. Простите, но за три с лишним года вы отправили родителям очень большую сумму. Понимаю, с вашей зарплатой сто-сто пятьдесят тысяч в месяц это немного, а для стариков — большие деньги. И они не оставляли себе ничего, всё переправляли Ларисе Ивановне Аракелян в тот же день, когда получали от вас. Вы с родителями говорили? Как они повелись на это? Неужели поверили наговору?
— Нет, не говорил. Они старенькие уже, не вполне здоровы. Не знаю, стоит ли волновать родителей тем, что их просто обманули.
— Ну, вы даёте! — возмутилась судья. — Святых среди нас нет. Они обязаны узнать, что вас оклеветали.
— Может, позже расскажу. Они только вчера приехали, устали с дороги. Куда я с такими разговорами?
Женщина вздохнула. Перебирая документы, раскладывая их по стопкам, всё-таки не выдержала и, не обращая внимания на камеры, воскликнула:
— У них отняли больше четырёх миллионов! Меня жаба сейчас задушит!
Юрист хмыкнул и, кивая, сказал:
— Значит, я не одинок в проявлении таких чувств.
— Так, мужчины, сейчас появится ответчик, и я очень прошу вас не мешать мне. Молчание — золото.
Сразу после её слов раздался стук, и дверь открылась:
— Можно? — елейным голоском спросила Лариса, но увидев бывшего мужа, изменила тон. — А он что здесь делает? При нём я не буду…
— Сядьте, — строго сказала судья. — У меня мало времени, и ваши истерики неуместны. Начнём.
Арай наблюдал за бывшей супругой, прислушивался к себе и не находил в душе жалости или понимания её действий. Видел, как она бледнеет, рассматривая распечатки, справки из медицинского учреждения, с места его работы. Она сильно отреагировала на информацию о том, сколько денег он переводил сыновьям и ей сверх положенных алиментов. А ему оставалось мысленно поблагодарить юриста, который настоял на том, чтобы приложить и этот документ, хотя сам Арай не хотел обнародовать данные о собственной щедрости. «Или глупости», — признался себе, разглядывая проступившие красные пятна на шее Ларисы.
Она отшвырнула от себя все бумаги и попыталась презрительно скривить губы, но они дёргались и дрожали, отчего казалось, что вот-вот польются слёзы, или начнётся крик.