Спасибо за обман (СИ)
Опустившись рядом с мальчиком на сиденье, Тамара выпустила щенка, который тут же снова отбежал в сторону и сел, высунув язык.
— Долго тебя не было, — произнесла Ануш, не глядя на собеседницу. — Удрал, что ли?
— Да, ловила его, — устало ответила ей невестка. — Непоседа он. Да чихать ещё начал. Лишь бы не простыл.
— От пыли, наверное. Вы побегайте ещё. А то уж… Саша мне всю ладонь отбил.
Ничего не значивший разговор немного снизил напряжение, которое скрутило Тамару. Мальчик спрыгнул со скамейки и побежал на площадку, за ним Коржик, и ей пришлось тоже двинуться за ними. Постепенно успокоилась и даже стала смеяться, решив, что самое страшное уже позади. Толстопопый щенок смог развеселить всех участников беззаботной беготни.
Никто не обратил внимания, откуда на площадку ворвалась, размахивая сумкой и кулаками, растрёпанная высокая женщина. На ней была длинная юбка, почти до асфальта, с неровным подолом; светлая блузка в мелкий рисунок прилипла к телу, обрисовывая лишние складки в фигуре. Глаза казались круглыми, вытаращенными до возможного предела; в них горела яростная ненависть. Ноздри тонкого прямого носа раздувались от возмущения. Щёки и шея покрылись красными пятнами. Накрашенные губы нервно подрагивали, то плотно сжимались, то открывались, словно не находилось слов, или они застряли в горле.
Неожиданно для всех она стремглав бросилась к Саше, схватила его за руку, дёрнула к себе и громко закричала, обращаясь к Тамаре:
— Воровка! Тварь! Ты украла моего сына!
Мальчик успел в последний момент отпустить поводок, испугавшись, что от резкого рывка щенку может быть больно. Подняв голову наверх, узнал свою маму и попытался вывернуться из её крепкого захвата, но ничего не получалось. А у Ларисы потемнело в глазах от злости, вспомнилось незадавшееся утро, ссора с матерью и старшим сыном, которого просила отвезти на Левобережье, где ей нужно было получить справки для длинного списка медосмотра. Без документов из наркологического и психоневрологического диспансеров нечего было рассчитывать на будущую работу, первую за всю жизнь. Для неё всё это представлялось сложной, почти невыполнимой задачей, сравнимой с подвигом, к тому же пугали очереди и общественный транспорт. Лариса плохо спала ночью, потому что волновалась. Но её мать это не интересовало, она по-прежнему требовала, чтобы «этот» содержал их, показал себя, наконец, настоящим мужиком и покупал-привозил всё, что им нужно, прямо домой. Спорить с ней не хватало сил, и Лариса только злилась, не говоря ни слова, чтобы не нарваться на скандал или истерику. Она позвонила старшему сыну и попросила съездить с ней по делам, но получила жёсткий отказ. Ей вменялось в вину то, что отец больше не собирается «подкидывать деньжат на мелкие расходы».
— Вот сама и разбирайся со своими проблемами, если не можешь заставить его платить. Сама-то получаешь, небось? А мы, значит, должны выпрашивать у него подачки.
— Но я оформила на тебя машину, — растерялась Лариса. — Отвези хотя бы туда, назад уж я сама как-нибудь доеду. По каким подворотням искать там эти сараи? Район-то нежилой, даже спросить не у кого.
— Нет, — резко ответил и сын и отключил телефон.
Слёзы обиды душили её, на ум приходили мысли о том, что всё отдала старшим детям, а они даже не могут помочь в малости. Она несколько раз переодевалась, ей не нравилось отражение в зеркале: снова вернулись килограммы, от которых избавилась в результате дорогостоящей операции. Когда всё-таки вышла из дома под недовольное бурчание матери, чувствовала только усталость и раздражение. Злилась на родственников, но больше всего её бесил Арай, у которого жизнь продолжалась. Во время последней встречи бывший муж поразил своей уверенностью, спокойным разговором и способностью не реагировать на её провокации.
«Он сказал, что счастлив, что любит жену… Гад. А эта сука? Вот только узнаю, кто такая, все волосы выдеру. Лысую и ободранную любить не будет. Малолетку нашёл, наверное. Ну, ничего, я им устрою красивую жизнь. Пацана мне не надо, чего взять со слабоумного? Только заботы одни. И как это его новая девка согласилась на немтыря?»
Автобус, на котором ехала, медленно пробирался через мост, перестраиваясь из крайнего левого ряда в правый. Мешая другим машинам, обязанным пропускать общественный транспорт, почти остановился на площади Мира, перегородив все полосы. Лариса уже повернулась, чтобы перейти к дверям, но увидела младшего сына на другой стороне улицы, где он бегал с собакой. На какое-то мгновение просто застыла, перекрыв проход другим пассажирам. Её начали подталкивать, недовольно высказываться. Кто-то с силой отодвинул неподвижную женщину с дороги, люди начали спускаться по ступенькам. Лариса едва не осталась в автобусе и не уехала дальше, но всё-таки пришла в себя и вывалилась на улицу, запутавшись в длинном подоле юбки. Не поправив одежду, она побежала к светофору, пронеслась по «зебре», расталкивая всех на своём пути, и в неадекватном состоянии влетела на площадку. Ей хотелось испепелить Арая, потому что позволил сыну собаку. Даже не подумала о том, что Саша мог просто бегать с чужим щенком. Была уверена, что бывший муж назло ей купил сыну то, что она всегда запрещала из-за боязни аллергии. Но даже не могла представить, что рядом с ребёнком окажется женщина, симпатичная, улыбчивая, стройная.
«Это не няня, точно! — прожигали догадки её возбуждённое сознание. — Он бы не доверил никому своего любимчика. Это жена! Она! Мерзкая баба! Увела у меня мужа! Отняла сына!»
Не контролируя себя, Лариса ринулась в атаку. Однако её внезапное вторжение и выкрики не напугали Тамару. После предыдущей встречи она чувствовала лишь усталость. И ответить в подобном же тоне не могла: остановила мысль, что это мама Саши, и неизвестно, как он отреагирует, если начать выяснять отношения. Но когда увидела, как мальчик вырывается из рук крепко сложенной женщины, бросилась к нему.
— Не делайте ему больно! Что вы творите! Отпустите его немедленно!
— Ах ты… — Лариса подавилась воздухом, закашлялась, ещё больше разозлилась и, не отпуская сына, замахнулась сумкой на соперницу. — Я тебя убью, тварина!
Тамару это не остановило, она присела рядом с мальчиком на корточки и начала осторожно отодвигать крупные женские пальцы от его тонкого запястья. Когда что-то тяжёлое ударило её по спине и голове, показалось, что это рухнул рекламный щит, в глазах потемнело.
— Нет! Не трогай мою маму! Уйди! Ты чужая! — громко закричал Саша.
Совершенно не ожидавшая, что ребёнок так поведёт себя, женщина отпустила его руку и замерла с открытым перекошенным ртом. Маленький щенок подбежал к Тамаре, размахивая длинными ушами, ткнул её носом в коленку и, высунув язык, заглянул в лицо, словно звал поиграть с ним. Мальчик, ощутивший свободу, бросился помогать ей подняться.
— Ты умеешь говорить? — прошептала изумлённая Лариса. — Как это? Или я перепутала? Ошиблась? Нет, ведь ты же Саша Аракелян?
Её растерянность выглядела жалкой. Женщина, которая приходилась родной матерью, засомневалась в том, что этот ребёнок её сын. Вдруг кто-то позади неё выдернул сумку из рук, мгновенно возвращая агрессивное состояние.
— Какого чёрта? — заорала она и повернулась, одновременно замахиваясь, но так и осталась стоять с поднятой рукой, когда увидела перед собой мать Арая. А дальше продолжила уже шёпотом. — Вы? А что вы здесь делаете?
Ануш молчала в ответ. Сузив глаза и поджав губы, рассматривала бывшую невестку, которую видела только на фотографии, сделанной перед свадьбой младшего сына. Гримаса разочарования на лице старой женщины сменилась презрением, но по-прежнему не прозвучало ни одного слова. Лариса чувствовала, как краска заливала щёки и шею, как сердце больно билось в груди. В памяти мгновенно пронеслось всё, что сделала по отношению к родителям бывшего мужа.
— Что я здесь делаю? — повторила Ануш её вопрос. — Да вот приехала навестить сына, посмотреть, как он живёт, как плохо относится к своим детям и бывшей семье. А тут вдруг выяснилось, что его оклеветали. Чьё-то больное воображение чуть не довело меня до смерти. И кто-то ещё обманом выманил у стариков деньги. Как интересно, правда?