Спасибо за обман (СИ)

На последних, неслышимых ударах барабанов, на заключительном взмахе руки вдруг выглянуло солнце, пробившееся сквозь стену воды и озарившее старый двор. Все бегом выскочили из-под навеса, встали вокруг Арая и посмотрели наверх. Дождь лил, смывая слёзы друзей и родных, солнце дарило свои лучи, словно посылало привет и благодарность…
Но всё это будет потом, через год. А пока никто из них не знал, что ждёт впереди. Они вместе готовились к первому осеннему дню, такому важному в жизни маленького Сандро.
* * *
— Хорошо, что сегодня суббота, — сказала Тамара, присев на корточки перед Сашей и поправляя ему галстук. — И погода хорошая, тёплая, солнышко светит.
— Я волнуюсь, — тихо сообщил ей мальчик. — Хоть и познакомился с некоторыми ребятами, когда мы с тобой ходили к учительнице, а всё равно волнуюсь.
— Это нормально. Так со всеми бывает — первый раз же идешь в школу. И другие дети тоже переживают. Сначала только, а потом подружитесь, будете друг другу помогать, изучать что-то новое каждый день. Это же интересно! Придёшь из школы, и мы вместе с папой станем слушать твои рассказы.
— Да вы и так всё знаете. Вам же неинтересно будет, — со вздохом негромко сказал Саша.
— Почему? Да ты что! Я всегда любила учиться, вот теперь с тобой пойду в первый класс. Моя-то школа была давно.
— Вы готовы? — спросил Арай, заходя в комнату. — Я уже вниз сбегал. У подъезда все ждут первоклассника. Цветы не забудь, Сандро.
— Пап, у нас с тобой костюмы одинаковые.
— Я специально надел тёмно-синий. Вдруг меня перепутают с учеником, и тогда я смогу проникнуть в школу вместе с тобой.
Тамара хмыкнула, поправляя белый воротничок светлого платья.
— Нет, пап, у тебя ничего не получится, — уверенно произнёс сын. — Ты же не побрился.
— Эх, точно! Я забыл. Ну, хоть рюкзак твой до школы донесу, можно?
— Можно. А я понесу цветы. Правда, они красивые? — спросил он Тамару.
— Очень! Такой необычный цвет, светло-оранжевый. Учительнице понравятся твои розы… А Коржик останется дома, понятно тебе, маленький рыжий баловник?
Они спускались по лестнице, а ей вспоминались прошедшие недели, насыщенные событиями и переживаниями. Она старалась не показывать мужу, что предстоящий суд наводил на неё панический ужас. Даже ночью иногда просыпалась от страха, казалось, что Сашу у них отобрали. Тихонько пробиралась в его комнату, проверяла мальчика и только потом могла расслабиться. За день до суда Араю позвонила его бывшая жена и сообщила, что подписала все документы об отказе от сына; перевела половину суммы Ануш, как и обещала. Он не стал ни о чём с ней говорить, потому что юрист предупредил о кознях со стороны матери Ларисы, видимо, окончательно потерявшей разум. Тамара узнала, что бывшая семья Арая развалилась, каждый жил отдельно, в собственной квартире, и они не общались между собой. Об этом ему сообщил юрист, державший под контролем всю информацию: Лариса купила среднему сыну квартиру, куда он и съехал из жилья бабушки, а саму бывшую тёщу Арая еле-еле удалось вернуть на её же законные квадратные метры. Из-за этого она периодически впадала в «неустойчивое состояние», начинала названивать всем и угрожать.
Но беспокойство Тамары было связано не с ними, а с маленьким мальчиком, который должен был узнать, что мать отказалась от него. Документы ещё предстояло оформить, и на это уйдёт длительное время, но сообщить ребёнку надо было уже теперь. К её изумлению, он не очень расстроился. Повздыхал немного, сидя в своей комнате, пропустил любимые мультики, однако ни одним словом больше не обмолвился о женщине, которая его родила.
Семейная жизнь постепенно входила в свои рамки. Арай по-прежнему много работал и уставал, но старался не задерживаться долго, спешил домой, где его встречали жена и сын. Приятные летние вечера в старом дворе дарили силы и желание сделать больше для пожилых людей, не пожелавших переселяться в новые кварталы. Родители быстро влились в коллектив, отец крепко подружился с дядей Вано, помогал ему ходить, подавал трость, которую сделал Саша под руководством Копалыча. Ануш одинаково ровно общалась со всеми, не выделяя никого. Она с удовольствием участвовала и в швейных делах Марии, и в учительских — Анны Ивановны, и в наблюдательных — Фроси. А с Софико её сблизила дружба их супругов.
 
Араю же вспомнился недавний разговор с матерью, когда она сообщила ему, что старый дом с огромным фруктовым садом оформлен на него.
— Ты же говорила, что выставила его на продажу, — удивился он. — Да и как, когда я смогу за ним присматривать? Дом же требует внимания, иначе…
— Там пока живёт племянник со своей семьёй. Они поддерживают дом в хорошем состоянии. Я не смогла его продать. Это же предательство какое-то по отношению к прошлому. Так что, сын, наследство у тебя богатое, — сказала Ануш и засмеялась. — Когда-нибудь съездите туда все вместе. Сандро там точно понравится.
Арай не стал спорить, поняв, что это важно для родителей…
— Гляди-ка, Шурка, все тебя встречают, — с улыбкой глядя на соседей, сказал он сыну. — Сейчас пойдём на школьную линейку, каждый вспомнит своё детство и юность.
Тамара смотрела на шляпки разных фасонов, бусы, браслеты, шикарные наряды тётушек, которые сидели на скамейках или стояли вокруг деревянного стола. Они беседовали, ожидая выхода маленького первоклассника, единственного на весь двор. Тут были и родители Арая, и дядя Ваня, которому непросто давались прогулки.
— А что, все пойдут со мной? — с опаской спросил Саша. — Нас же много. Другим родителям не хватит места.
— Всем места хватит, — ответила она. — В этой школе мало учеников осталось. Того и гляди, закроют совсем. Но вполне возможно, что ты успеешь её закончить, прежде чем нас всех расселят в разные районы.
— Далеко ты заглянула, — шепнул ей Арай. — Можно хоть сейчас переехать в большую квартиру, но мы же не сможем без этого старого двора и его жителей, правда?
— Конечно, не сможем, — согласилась Тамара. — Зачем искать чего-то другого, отказываясь от лучшего? Всё, нам надо спешить, а то уж Егория, наверное, заждалась. Вчера прибегала во двор, спрашивала, придёт ли Саша в школу; она уже сообщила нам, что познакомит его со своими друзьями, и они все вместе будут дружить.
— Девчонка-мотор, — закинув рюкзак на плечо, засмеялся он, подхватил жену под локоть и взял сына за руку. — Сандро будет уравновешивать свою подругу.
— Да, за ней нужно присматривать, — серьёзно кивнул Саша, крепко держа букет.
— А сегодня, чуть позже, когда вернёшься из школы, мы поедем с моими друзьями на Галичью гору. Там такой простор! Красотища!
— А у них дети есть?
— Есть, и много, разных возрастов.
Они подошли к пожилым людям, улыбавшимся мальчику. Фрося, которая теперь видела всё и всех, но продолжала носить тёмные очки, сказала:
— Арай, передай от меня благодарность Захару и его Ирме за цветы. Он мне привёз такие красивые подарки от неё, теперь приятно будет на балконе посидеть и без бинокля.
— Да не может этого быть! — воскликнула Софико. — Захар излечил тебя от слежки?
— Может, не совсем, но есть надежда.
— Ой, девочки, — громко зашептала Мария, — я, как только вижу этого великана, прям трепещу вся.
— Вот и я-то, — тихо согласилась Фрося, вызывая всеобщий смех. — Да ладно вам! Он же мне, как внук.
— А я? — задал вопрос Саша.
— И ты тоже. Тебя мы все обожаем, сын полка. Идём? Кто с нами? В общем, кто в силах, выдвигаемся, — скомандовала самая маленькая тётушка. — Ать-два, да, Копалыч?
— Точно…
Арай и Тамара медленно шли по направлению к старому зданию школы, откуда доносилась весёлая музыка, шум, детский смех. Издалека виднелось разноцветное море цветов, большие белые банты девчонок, высокие мальчишки единственного выпускного класса.
— Представляешь, я волнуюсь, — сказал он, обращаясь к жене, — словно сам впервые иду в школу. За Сашку переживаю, он так и не научился громко говорить, да и не любит много разглагольствовать.