Большой. Злой. Небритый (СИ)

  
Большой. Злой. Небритый
   
Глава 1
 
О чем нам твердят родители в детстве?
Чтобы мы ни в коем случае не открывали дверь незнакомцам.
Боле того.
Не открывали дверь в принципе, не посмотрев в «глазок».
Но кого интересует «глазок», если ты находишься в квартире элитного дома?
Квартира, кстати, не моя.
Сестры.
А сама сестренка отбыла в неизвестном направлении, оставив мне ключи с самыми наилучшими пожеланиями. Что, скажем, настораживало.
Сестру я любила. Она — меня тоже. Это первое.
Второе. Когда ты только что пролетела полмира, пробыла в воздухе больше двенадцати часов, потом ещё толкалась в пробке два часа, тебе есть дело, кто стоит за дверью?
Наверное, есть. Вернее, должно. Но как-то на периферии сознания.
Я хотела спать.
Я хотела есть.
Я не хотела видеть никого из знакомых Риты.
Скорее, даже ухажеров.
Я собиралась в душ. Постоять пять минут под теплой водой, смыть пыль, а затем забраться в кроватку. Под теплое одеялко и до утра. Даже намеревалась отключить телефон. Если уходить «на дно», то по полной.
Не получилось.
Потому что кто-то в данный момент стоял на площадке и очень активно названивал в дверь.
Настырно. Требовательно.
Выругавшись, я поплелась к двери.
Чуть позже я пойму, какую роковую ошибку я совершила.
Всё-таки надо слушаться родителей даже в сознательном возрасте.
Медленно моргая, я подошла к двери и просто открыла её.
Я же, черт возьми, в элитном доме… Тут чужие не ходят. Тут все свои.
Я ошиблась.
Первое, во что уперся мой почти сонный взгляд — рубашка от «Армани». Дорогая, зараза. Это плохо. Кто-то спросит — почему? Потому что такие рубашки себе могут позволить только серьезные люди.
Я же ни к чему серьезному готова не была.
Рубашка оказалась прелюдией.
Мою легкую заторможенность я отнесла к усталости. Потому что нельзя никак объяснить, почему я долго и упорно смотрела на рубашку и не поднимала глаза выше? Рубашка рубашкой, но даже она не скрывала фактуру крепкого мужского тела.
Эх…
Да, незваный гость оказался высоким, крупным мужчиной.
Тоже плохо.
Лично для меня. Не люблю я вот таких здоровяков и ничего не могу с собой поделать. Сейчас мода на «качков», на то, чтобы одежда трещала на богатырских плечах, а футболки идеально подчеркивали накаченные бицепсы-трицепсы. А мне не нравилось. Без причины. Без следствия. Интуитивно.
И ещё мужчина был не брит. Опять же, мода. Эти аккуратные и не очень бородки не носит сегодня лишь ленивый.
А меня раздражали.
Предпочитаю аккуратно выбритых мужчин.
Стоящий передо мной амбал не носил бороды, но вот побриться ему явно не помешало бы. Как-то не аккуратно. С такой-то рубашкой.
Весь его вид уступал взгляду. Мама дорогая… Может, мне всё же сделать попытку и закрыть дверь? Типа, вы ошиблись, и быстренько за замок.
Не получится.
Мужчина смотрел на меня зло. Даже агрессивно.
— Можно?
Вопрос прозвучал сквозь сжатые губы, и был задан таким тоном, что не подразумевал ответа. Незваного гостя в принципе не интересовал мой ответ.
— Нет, — а что я могла ещё сказать?
И вот тут по всем правилам приличия гость должен развернуться и удалиться.
Я ему не рада. Он мне… хммм… тоже.
Но гость продолжал стоять, испепеляя меня взглядом.
Да, выглядела я не наилучшим образом, но зачем же так-то? Посмотрела бы я на него после длительного перелета и конкретного недосыпа.
И в гости я его не звала, поэтому он может проваливать на все четыре стороны.
— Я всё же пройду.
Снова недружелюбный тон шокировал меня не менее, чем дальнейшие действия мужчины.
Меня взяли за плечи — ощутимо — и просто передвинули, словно я ничего не весила. Потеснили.
Я не успела никак отреагировать, как небритый гость прошел мимо меня, задев грудью моё плечо, окончательно потеснив.
— Что вы себе позволяете? Немедленно выйдите из квартиры! — стараясь сохранять спокойствие и не поддаваться панике, проговорила я.
Куда там…
— Дверь прикрой. Разговаривать будем.
От такой наглости я на мгновение опешила. Чтобы вот так и сразу да ещё таким тоном.
Мне бы перевести дыхание. Честно. Да встретится с здоровяком завтра. И тем более, ни когда на мне халат, благо хоть не шелковый. У Риты-то так раз все шелковые, да и у меня тоже имеются, но после дороги я выудила из раскрытого чемодана первый попавшийся — оказался любимый хлопковый.
С забавными лошадками на груди.
Почему бы и нет? Взрослые девочки тоже любят такие рисунки.
Тем более, если взрослая девочка — иллюстратор детских книг.
Но обо мне и моей профессии — позже.
Сейчас главное — здоровяк в «Армани». Часы на руке у него тоже имелись, их я не разглядела. Да и смысл? Понятное дело — брендовые и дорогущие.
И какое мне дело до них? Скорее всего, мозг не хотел воспринимать общую картину происходящего, вот и акцентировался на мелочах.
— Разговаривать я с вами не буду, — стараясь держать тон строгой учительницы, процедила я и шире распахнула дверь. — Прошу немедленно покинуть квартиру, иначе я буду вынуждена позвонить охране. Вы вторгаетесь на чужую территорию, и я…
Договорить мне не позволили.
Подошли, аккуратно отцепили мою руку от дверной ручки и закрыли дверь.
Без хлопка.
Вот тут меня и накрыло. Одновременно по нескольким фронтам. И то, что я одна в квартире с незнакомцем. От его дурманящего запаха, на который я тоже акцент сделала не вовремя. И на то, что стены квартиры с шумоизоляцией. Кричи, не кричи, никто на помощь не придет.
Так, девонька, спокойно. Как ты себя позиционируешь? Взрослой молодой женщиной. Вот ей и будь!
Никто тебя насиловать и убивать не собирается!
Хотя, судя по недоброму взгляду, со вторым я, возможно, и погорячилась.
— Что вы творите? — мой голос охрип.
— Закрываю дверь, чтобы ты, наконец, перестала меня выгонять.
— А что я должна с вами делать?
Ох, люблю я задавать провокационные вопросы.
Но здоровяк даже бровью не повел.
Может быть, он относится к категории тех самых пресловутых «бычков», у которых все мозги ушли в бицепсы? Ну, вдруг. А дорогая одежда и часы — папина заслуга.
Кого я обманываю? Стоящему неподалеку от меня мужчине на вид можно было дать тридцать два-тридцать четыре года, и по серьезному выражению на лице никак нельзя сказать, что он живет за счет кого-то.
Я сделала шаг назад.
На всякий случай.
Всё-таки удобнее смотреть на собеседника, значительно превышающего тебя в росте, сохраняя дистанцию.
— Пока просто поговорить.
— Пока?
— Да.
Он скрестил руки на груди. Ноги расставил чуть шире.
Многоговорящая поза.
— Я вас первый раз в жизни вижу. Вы врываетесь — да-да, врываетесь в мою… то есть… ай, не важно, ко мне в квартиру, отодвигаете в сторону, закрываете дверь и наседаете на меня! Как мне, по-вашему, реагировать? Мило улыбаться?
— Мило улыбаться мне не надо. Грегу будешь.
— Кому? — я захлопала ресницами, ощущая себя натуральной блондинкой.
Когда мне было восемнадцать лет, я отправилась на курсы вождения. Мой куратор, как-то не выдержав очередного и слишком резкого старта, посмотрел на меня внимательно и сказал: «Девонька, не заставляй меня поверить, что ты настоящая блондинка».
С тех самых пор его «девонька» ко мне намертво прицепилась. С куратором повезло: шикарный мужик с юмором, за пятьдесят, которому позволительно было снисходительно разговаривать с нерадивыми учениками.
— Грегу.
Таааак…
Меня начинали терзать смутные сомнения.
— Послушайте, вы ошиблись…
Договорить мне не дали.
— Неужели? — и небритый глумливо выгнул бровь.
Мол, такие, как он, никогда не ошибаются.
Что ж, парень, тебя ждет разочарование. Пусть и первое в жизни.