Большой. Злой. Небритый (СИ)

— Нет, Надя, мне не угрожают, о чем ты сейчас подумала? Напряглась вся, нахмурилась. Грег не опускался до угроз. Я боюсь… себя.
— Рита, ты меня окончательно запутала.
— Давай я коротко, потому… В общем, времени не так много, чтобы уговорить тебя.
О, как даже интересно.
— И почему времени мало?
— Потому что мы вылетаем сегодня, — Рита посмотрела на золотые часы на тонком кожаном ремешке. — В семь вечера.
— Только не говори, что на личном самолете, принадлежащем семейству твоего будущего мужа?
Я бы не поверила, если бы не увидела своими глазами — щеки Риты полыхнули алым смущением.
— Так и есть. За оставшиеся часы надо собраться и да, уговорить тебя.
— Рита, нет.
— Послушай, Надь… Я догадываюсь, что твоё знакомство с Андреа было нелегким, да и он сам по себе тяжелый человек. И ты заранее настроена против того, чтобы ехать к нему в дом.
— Рит, причем тут старший Адамиди и я? Речь вроде бы как бы о тебе!
— Ах да… — сестра устало провела рукой по лицу. Ещё один повод для раздумий. Рита маниакально трепетно относилась к своей внешности, уделяла ей куда больше времени, чем я, и прыщ на лице для неё расценивался, как катастрофа вселенского масштаба. Я тоже расстраивалась, но не кидала все силы для борьбы с ним. — Понимаешь, я испугалась, когда Грег сделал мне предложение. До этого я не знала кто он… К какой семье принадлежит. А тут он делает мне предложение и намекает, что у меня будет всё и чуть больше. Надюш, ты меня знаешь. Может, кто-то и считает, что я меркантильная сука и за миллион евро продам мать родную, но это не так.
— Знаю. Но и замуж за простого парня из деревни ты не пойдешь.
— Пойду, если увижу в нем потенциал. И помогу этому потенциалу развиться.
— Хотя да… согласна.
— И тут миллионер на мою голову. Представляешь?
После этой фразы мне захотелось рассмеяться.
Истерически.
— Ну… не так уж и плохо, Ритуль. В твоем случае, — сказала я осторожно, начиная понимать, что происходило с сестрой.
— Плохо, Надь, очень плохо. Я не хотела такого мужа… Как бы всё свести в один конец. Всё до такой степени запутано, сумбурно, мне хочется взять бутылку хорошего вина, засесть с тобой на веранде и спокойно поговорить. Рассказать тебе о своих чувствах, о мотивах, толкающих меня на тот или иной поступок. Я говорила, что Грег младше меня… сумасброднее… Но ему удалось тронуть моё сердце, Надюш, и это оказалось для меня полным сюрпризом.
Я опустилась на кровать. Нет, рухнула.
Слова Риты и для меня оказались сюрпризом.
— Я понимала, что влюблена, что этот парень не такой… Что-то в нем есть. Напористость и харизма одновременно. Мне с ним очень хорошо. Ещё в отпуске было… А уж дома. Да, я испугалась. Я же у тебя расчетливая дамочка, я сразу свела концы с концами. Если он из крутой семьи, мегакрутой, меня там не примут, будь я семи пядей во лбу, умница и красавица и нисколько не меркантильная. А я не хочу бодаться с будущими родственниками, мило улыбаться, ожидая удар в спину. И я отказала Грегу. Он психанул. Ещё как психанул… Я трусливо убежала из города. Итог ты уже знаешь: Грег напился и попал в больницу, его старший брат, кстати, уже давно и прочно обосновавшийся в Москве, взъярился и хотел уже использовать тебя, чтобы привести Грега в чувство. Бред полный, но у Андреа маниакальная опека над Грегом. С этим тоже хлопоты ещё будут… Я не могла не вернуться, когда узнала, что с Грегом плохо. И поняла… что не могу без него. Черт… Не будь он миллиардером… Куда всё проще было бы.
Вот тут я ней полностью согласилась.
— Надь, ты подставляешь меня под общение с Андреа. Я полечу безоговорочно с тобой, если ты мне дашь гарантию, что этот небритый здоровяк остается в Москве!
Сестра состроила извиняющуюся моську и покачала головой.
— Я и забыла, что тебя раздражает небритость в мужчинах.
— Очень… Но куда больше меня раздражает хамство и наглость.
— Надь…
— Рит…
— Ну, пожалуйста…
Я тяжело вздохнула.
— Как долго ты останешься у Грега?
— Не только, кстати, меня. Про тебя тоже сразу пошёл разговор. Он, засранец, видимо, чувствует, что я одна хрен полечу. Общаться с его братьями… То ещё удовольствие.
— А родители?
— Они погибли. Не помню, сколько Грегу было, но точно он ещё пешком под стол ходил. Поэтому и говорю, что у Андреа к нему те ещё опекунские отношения.
— Так на сколько дней мы предположительно едем?
— Неделя. Максимум две.
Я продолжала колебаться.
Прекрасно понимала, что Андрей мне не даст свободно дышать. Будет по поводу и без повода меня донимать. Я не могла объяснить, почему так решила. Чутье? Возможно. А возможно его слишком пристальный взгляд, которым он постоянно меня окидывал, гипнотизировал, был красноречивее любых слов.
Наше знакомство началось на высокой ноте, на ней же и продолжалось. Цветы в качестве извинений меня не воодушевили. Приятно, не спорю. Но всё дальнейшее показало, что Андрей не особо-то и раскаялся за своё поведение. Продолжал в том же духе.
Не в его правилах оглядываться назад. Когда ты с рождения имеешь то, о чем не могут даже помыслить миллионы обычных людей, сложно спуститься с Олимпа и принять их позицию.
— Грег опасается, что ты снова от него сбежишь, поэтому и спешит тебя познакомить с родней.
— Вроде того. Надь, ну что ты мне скажешь?
А что я ей могла ещё сказать? 
***
Погода испортилась, пошёл мелкий, противный дождь. Вылезать из машины не хотелось. Настроение под стать погоде.
Радовало, что у Риты было другое. Сестра вся светилась. И это правильно, девушка, собирающаяся замуж, так и должна выглядеть.
За нами прислали машину. Лимузин. Интересно, кто из братьев расстарался?
Рита тоже собралась на удивление быстро. Опять же мы с ней обе были на чемоданах.
— Про купальники напоминать не стоит, да? — глаза сестры довольно и одновременно хитро блестели.
Я отмахнулась от неё, как от назойливой мухи. Говорить не хотелось.
Куда я еду? Зачем…
Нет, зачем — я как раз понимала. Откровенно говоря, если бы мне предстояло знакомиться с родными жениха, я, сто процентов, потащила бы с собой Риту. Это даже не обсуждалось. И между тем, я на неё злилась. Ничего не могла поделать. Или я злилась не на неё, а то, что мне придется общаться с Адамиди? Да ещё с тремя! Оставалось надеяться, что два других брата окажутся более лояльными.
— Твой-то хоть бреется? — поинтересовалась я у Риты, когда мы подъезжали к аэропорту.
— Три дня в больнице — нет. А так — да.
Уже лучше.
Я не бывала на Кипре, хотя эта страна значилась в моем списке предполагаемых путешествий. Красивая, щедрая, теплая. С богатой культурной историей. С чудесным морем и чистыми пляжами, облюбованными нашими соотечественниками.
У меня в голове созрел вариант того, как я буду проводить время в исследовании страны. Возьму машину на прокат, и вперед. Рита пусть налаживает будущие семейные связи. Я буду присутствовать по минимуму.
Нас провезли в специально отведенную зону. Строгий охранник проверил на наличие запрещенных вещей. Водитель терпеливо ждал.
Потом нас снова ждала машина, на которой и доставили к личному самолету Адамиди.
У самолета стояли ещё две машины, и вся ситуация мне напоминала кадры из фильмов про олигархов или очень влиятельных людей. Специально отведенная зона, ни очередей в зоне посадки, ничего. Всё для сильных мира сего.
И мы тут затесались.
Как только наша машина остановилась, водитель вышел, раскрыл зонт над Ритой. Я осталась не у дел. Зато прояснилось, кто именно прислал машину. Ладно, не сахарная, не растаю. Мой зонт где-то затерялся в шкафу у Риты.
Я вышла из машины, поежилась. Пусть до трапа и нет ничего, с десяток метров, а всё равно неприятно, когда мелкий, противный дождь капает за шиворот кофты и на волосы.
Не успела я посетовать на судьбу, как показался старший из знакомых мне Адамиди. Андрей распахнул пассажирскую дверцу черной обтекаемой и безусловно безумно дорогой машины, марку которой я даже не знала, и появился с черным нераскрытым зонтом.