Большой. Злой. Небритый (СИ)

— Вы… вы…
— Что я, Надяяяя…
Ему чертовски нравилось её дразнить. Что-то новое в отношениях.
Андрей не спешил отходить или выпускать её.
— Эй, ребята, всё хорошо?
Рита появилась очень некстати. Или, наоборот, вовремя? Дверь приоткрылась, и Рита показалась в проеме. Она сначала посмотрела на раскрасневшуюся сестру, нахмурилась, потом перевела взгляд на него. Андрей скривил губы.
Они взрослые люди, и не трудно сложить дважды два, чтобы прийти к верному выводу, чем они тут занимались.
Он заметил, как облегченно выдохнула Надя с появлением сестры, сразу же расслабившись.
— Да. Рита, подожди меня, я иду уже.
Ему пришлось подвинуться.
Проходя мимо него, Надя яростно прошипела:
— Только попробуйте ещё раз меня тронуть…
Звучало, как обещание.
  
Глава 7
 
Кипр нас встретил ночным зноем и многочисленными огнями.
Я, сходя с трапа, постаралась держаться рядом с сестрой. Безопаснее.
— Как ты себя чувствуешь? — снова спросила Рита, бросив в мою сторону подозрительный взгляд.
Хороший вопрос, на который я и сама не знала ответа.
— Жить буду.
— Долго и счастливо?
— А у меня есть выбор?
Грег снова перехватил внимание Риты, протяжно застонав, якобы ему затруднительно спускаться без поддержки невесты. Я не поверила бы, если бы не видела своими глазами, как моя сестрица бросилась к нему. Ну, театралы! Что первый, что вторая! И ведь ведется! Как есть, ведется моя Ритка, хотя и понимает, что молодой здоровый мужчина, на котором ссадины, ушибы и переломы, кстати тоже, заживали с поразительной скоростью, малость переигрывает.
Это их дело.
Моё — быть рядом с Ритой и поддерживать её.
Нас ожидали два автомобиля. Так, в первом ехали сестра с женихом, мне предстояло путешествие с Андреем. Можно, конечно, «включить» истеричку и напроситься к ним, но стоило ли? Пришлось напомнить себе, что я девочка взрослая, и с трудностями в лице среднего Адамиди надо справляться самой.
В том, что будут трудности, я знала и раньше. Первое подтверждение — его поцелуй.
Целуется, гад, хорошо, чувствуется опыт и знание женщин. Только мне от его навыков ни жарко, ни холодно. Вернее, жарко стало, но это уже другая история.
Без каких-либо возражений проследовала к одной из машин, мне услужливо открыли дверь, и я скользнула внутрь салона. Поживешь в таких условиях и невольно привыкнешь, что рядом с тобой всегда есть кто-то, кто откроет дверь, проводит, зонтик над головой подержит.
Мои опасения оправдались — Андрей сел рядом. Хмурый.
А у него-то почему снова плохое настроение? Или он по жизни такой смурной?
Я прикрыла глаза, давая понять, что не настроена на диалог.
Мы тронулись.
Но вскоре, осознав, что никто со мной особо и не стремится разговаривать, не выдержала первой. Повернулась к Андрею и обнаружила, что он сидит в точно такой же позе, что и я пятью минутами ранее.
Голова откинута на подголовник, глаза закрыты.
Я прикусила губу и с затаенной тоской подумала — до чего же он хорош… Во мне заговорил художник. Если бы мы с Андреем находились в дружеских или хотя бы приятельских отношениях, я попросила бы его попозировать. Матушка-природа была щедра, когда создавала его. Резкими мазками, не щадила вдохновения. Широкий лоб, кустистые брови с заломами морщин, которые тоже идеально вписывались в образ делового мужчины, что железной рукой управлял семейным бизнесом. Прямой нос, пухлые губы.
Красивый…
Я заставила себя отвести от него взгляд. Андрей прекрасно знает, как он выглядит, и как на него реагируют женщины. Вспомнить хотя бы наш обед в кафе при издательстве. Девяносто процентов девушек и женщин до пятидесяти пожирали его глазами.
Глупо будет, если и я начну вести себя аналогичным образом.
Да и не нравится он мне! Особенно его шовинистские замашки и борода!
— Ты что-то хотела спросить.
От его голоса я вздрогнула.
Глаза по-прежнему закрыты.
Хм…
— Да. Нам долго ехать?
— Дом находится за городом, поэтому пару часов точно.
Ой, ты ж…
Придется набраться терпения.
Как ни странно, дорога пролетела быстро. Были моменты, когда я слишком остро чувствовала присутствие мужчины рядом, но пришлось сразу дать себе установку думать о работе. Помогало.
О чем тут говорить, родовой особняк Адамиди производил впечатление даже ночью. Большая территория, огороженная высоким забором с коваными воротами, на которых имелись замысловатые эмблемы и рисунки. Я поставила в голове галочку рассмотреть их при дневном свете. Не сомневаюсь, они на меня произведут впечатление. Даже сквозь стекла машины чувствовалась рука мастера.
Мы въехали на территорию, и тут было впору охнуть от удивления и восхищения. Я попала в сериал. Никак иначе. Фонтаны со статуями, изумительно подстриженные кустарники, многочисленные дорожки. Цветы. Море цветов и зелени. Несколько беседок. По периметру несколько десятков фонарей с теми же элементами ковки. И это только небольшая часть того, что мне удалось выцепить взглядом.
— Мощно, — это была ремарка сестры, когда та вышла из машины и огляделась по сторонам.
Я промолчала. Если уж Ритулька под впечатлением, то что говорить обо мне. Она гостила и в особняках на Рублевке, ей было с чем сравнить.
Вышли несколько человек прислуги. Андрей отдал распоряжения на местном языке. У меня же закрались подозрения, что персонал прекрасно владел и русским.
Нас проводили внутрь. Ко мне подошла миловидная девушка лет двадцати, улыбнулась и сказала:
— Меня зовут Кристина. Добро пожаловать на Кипр. Давайте, я вам покажу вашу комнату.
А вот и доказательство.
Значит, господин Адамиди отдал распоряжение, которое могло не понравиться мне или Рите.
Интересно.
Про особняк — отдельный разговор. И точно не сегодня. Слишком много эмоций, и не всегда положительных, одолевали меня.
Я послушно прошла за Кристиной на второй этаж, далее последовала за ней по коридору к комнате, которая располагалась предпоследней на этаже.
— Господин выражает надежду, что вам понравится.
Тааак…
И в чем подвох?
Комната мне на самом деле понравилась. Выполненная в нежно-фиолетовых тонах, она на первый взгляд казалась светлой и просторной. Большая кровать с шелковыми покрывалами и балдахином, как в сказках про принцесс не могла не тронуть моё сердце. Захотелось сразу же рухнуть на неё и раскинуть руки.
— Ваш чемодан сейчас принесет Иван.
Ещё одно славянское имя. Учту.
Как я ни пыжилась и ни бодрилась, перелет и предшествующие события взяли своё. Я быстро умылась, почистила зубы, переоделась, не разбирая вещи — а вдруг мне повезет и завтра, не изменяя зарождающейся традиции, снова придется совершать перелет, но уже на Родину — завалилась спать.
По поводу кровати я не ошиблась. Она была безупречной.
Утро выдалось легким. Я открыла глаза и некоторое время понежилась.
Да, я на вражеской территории.
Да, я не знаю, что меня ожидает в ближайшие дни.
И да, я знать не желаю, чья спальня находится по соседству.
Но, Господи, как же хорошо…
За окном поют птички, яркое солнце пытается пробиться сквозь тяжелые шторы, и вставать нет никакой необходимости. Сибаритство в чистом виде.
Через полчаса я всё же привела себя в порядок, заплела волосы в косу, надела легкое серое платье в тонкую полоску и отправилась на поиски сестры, чей мобильник не отвечал.
Я открыла дверь и едва не вскрикнула от неожиданности.
Прямо напротив двери стояла женщина в возрасте, старушкой её назвать язык не поворачивался. Как у нас принято на Руси? Старушка — это бабушка в сарафане и платке. Передо мной же стояла женщина лет семидесяти пяти в белом платье по щиколотки, с элегантно собранными седыми волосами. Единственное, что сразу же бросалось в глаза — это украшение. Большие сережки до плеч, мощные, на вид тяжелые. Несколько бус, разных оттенков. Массивные браслеты на обеих руках. И кольца едва ли не на каждом пальце.