Большой. Злой. Небритый (СИ)

Так сейчас было и со мной.
Я убегала. От себя. От Андрея. От всех.
Знала, что в его доме меня будет ожидать Рита, как минимум. Максимум — ещё и его родственницы.
А я не хотела никого видеть. И говорить тоже ни с кем не хотела.
Не заметила, как сползла по стенке вниз, села прямо на кафель.
— Надюш, у тебя всё хорошо?
Осторожный стук в дверь.
Рита чувствует меня. Вон и тон сменила, перестала ерничать.
— Нет.
Я всхлипнула.
— Эй, ты что, плачешь? — голос сестры приобрел тревожные нотки, и послышалось отборное ругательство. — Надь, этот чертов Адамиди обидел тебя? Обидел?! Серьезно?! Ты только скажи! Ты знаешь, я молчать не буду и устрою этому сукину сыну…
Я всхлипнула сильнее.
— Нет.
— Что «нет»? Не обидел?
— Нет…
— Тогда почему ты ревешь и пугаешь меня до чертиков?
— Потому что я… дура…
— Исчерпывающий ответ.
Я услышала, как сестра опускается на пол по другую сторону двери.
Она некоторое время молчала.
Молчала и я.
А что говорить-то?
— Тебе хоть понравилось? — ещё один вопрос, будоражащий душу.
— Да.
— Просто «да» или очень?
— Очень.
— Хм… Тогда ещё непонятнее, почему ты плачешь?
Я растерла слезы тыльной стороной ладони.
— А ты почему сбежала от Грега в своё время?
Иногда и я умела задавать правильные вопросы.
— Потому что и мне очень понравилось…
— Воооот…
Кажется, у меня готова была начаться вторая волна истерики.
— Но я же нашлась.
— Тебя нааашлиии…
— Нет. Я сама нашлась.
— У тебя Грег…
— И что?
— А у меня Андреа…
— Блин, Надя, какая разница?!
Какая разница? Она серьезно?
— Ну да, никакой разницы…
— Надюш… Хочешь я признаю, что ты права? Разница есть. От Адамиди-среднего я бы и сама сбежала, честное слово. Но у вас всё иначе. Он сразу на тебя повелся. Это было так видно… И, кстати! Вот! Послушай меня, Андреа это, кстати, ещё не Николас.
Тут впору было засмеяться.
— То есть, мне надо… надо сказать спасибо Судьбе за то, что она на мою кривую дорожку вывела среднего брата, а не старшего?
Тишина с полминуты.
— Наверное.
— Что ж… Спасибо.
— Надь… Не всё так страшно. Серьезно. Я ведь тоже сначала струсила. Я! Ты, как никто другой, знаешь и чувствуешь меня. С ними… С этими Адамиди всегда так. Слишком они настойчивые что ли. Прут вперед, не чувствуя меры. Я не знаю, что у вас с Андреем, но не торопись с выводами.
Прикрыла глаза. Истерика отпустила, а вот тяжесть на душе осталась.
— Я беру билеты на самолет.
— Надюша, ты чего? Какой к черту самолет?
— Я улетаю, Рита. И это не обсуждается. Не убеждай меня остаться. Не смей даже начинать давить на жалость. Тут тебя не то, что не обидят, наоборот, помогут и даже сверхзаботу предложат. Поэтому…
Сестра молчала. Видимо, поняла, что я настроена решительно.
— Андрей знает, что ты улетаешь?
— А ему надо об этом знать? — огрызнулась я, давая понять, чтобы она даже не смела заикаться.
— А Грегу…
— Тоже не говори.
Мне не надо было добавлять, что будет, если она проговорится.
Рита знала, иногда на меня находило. Есть такая хорошая присказка: «Отморожу уши назло маме». Мой вариант. Всё понимаю, всё осознаю и всё равно не сворачиваю, не останавливаюсь, не возвращаюсь. Что-то толкает вперед. И ты не желаешь менять принятого решения.
Так и сейчас.
Где-то глубоко внутри меня укоренилась вера: если нам суждено быть вместе с Андреем (а вдруг?), мы будем. Не важно, улечу я с Кипра или останусь в его доме.
Под его, черт побери, давлением.
А он на меня будет давить. Это я уже поняла. Не будет он соблюдать наш договор, вот не будет и всё тут. Чтобы ни говорил. Извернется и в конечном итоге обелит себя.
Получив своё.
То есть меня.
Я всё же заставила себя встать. Нечего раскисать, пора действовать.
Рита ушла, поэтому я смогла спокойно заняться делами, а конкретно — заказать билет через интернет. Ближайший рейс в час ночи. Что ж… Лечу.
Меня пригласили пообедать, я отказалась. Кусок не лез в горло. Попросила принести кофе. Конечно, я немного наглею, но имею право покапризничать? У меня наблюдался эмоциональный кризис. Как его принято сейчас называть? Эмоциональные качели.
Просмотрела документы, заявки от редакторов, пообщалась с двумя авторами. Работа всегда отвлекала, но не сегодня. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Все мысли крутились вокруг Андрея.
А это плохо.
Очень.
В конечном итоге я психанула, натянула на себя самый нескромный купальник, который только имелся у меня в гардеробе, с пресловутыми трусиками-стрингами. Зачем я это сделала, лучше не спрашивать, ответа не будет. Сверху накинула пляжную кофточку и направилась к бассейну.
Адамиди должен быть в офисе. Не будет же он постоянно ошиваться дома? Это в фильмах миллиардеры только и делали, что ублажали девочек и уделяли им всё своё время. В реальной жизни они работали. Нет, пахали.
Снова Адамиди… По моему телу прошлась предательская волна.
Что творится…
Я спустилась к бассейну, скинула кофточку и порадовалась, что никого не встретилось по пути. Даже Рита была бы лишней.
Присев на край борта, спустила ноги в теплую, едва ли не горячую воду. Поместье — рай на земле. Если не брать тех, кто тут обитает, я и сама мечтала бы жить в таком. Нежиться в лучах теплого солнца, смотреть, как солнечные блики переливаются на бирюзовой воде. Ароматы сада, тишина. Мне очень нравилось.
Немного успокоившись, соскользнула вниз, в воду, и поплыла. Я любила плавать, правда, как всегда, катастрофически не хватало времени на тренировки, на хождение в бассейн. Или очередной обман? Да и стоит ли вдаваться в подробности?
Я наслаждалась водой, солнечными лучами и уединением.
Даже странно немного было. Никого вокруг, словно кто-то попросил, чтобы меня не трогали.
Может, Ритулька? Скорее всего. Раз даже её я «отфутболила».
Вылезла из бассейна, отжала волосы и направилась к шезлонгу. Рядом на столике стояли бутылочка воды, кстати, ещё не успевшая нагреться, крем-защита от солнца и масло для загара. Минимум, что требовалось.
Вот и славно.
Я решила воспользоваться последним. После отдыха моя кожа уже была не настолько восприимчива к солнечным лучам, не сгорю.
А на солнышке погреться придется теперь не скоро. Работа, работа и ещё раз работа.
Намазавшись, некоторое время полежала пузиком кверху. Потом перевернулась на него же. Лучше спинку погрею. Да и в сон потянуло. Уснуть на лежаке — не лучший вариант, тогда точно «подгорю», но вставать и куда-то идти — выше моих сил.
Я чуть-чуть… немного…
Бороться с собой мне не потребовалось.
Сначала как-то стало неуютно. Я даже не могла понять, что изменилось. Просто возникло ощущение сильного дискомфорта.
А потом услышала насмешливый голос, наполненный металлическими нотками:
— И чья ты будешь?
Как я не свалилась от неожиданности и ретивости с лежака — хороший вопрос.
Не слышала, чтобы ко мне кто-то подходил, даже если предположить, что я на несколько мгновений провалилась в дрему. Поэтому моя реакция была очень обоснованной, я так живо начала переворачиваться, что едва ни свалилась. В последний момент удержалась.
Рядом с моим шезлонгом стоял мужчина. Нет, не стоял, возвышался. Мама дорогая, да где же они их берут… Таких амбалов.
Высоченный и снова сажень в плечах. Несмотря на тридцатиградусную жару, «упакованный» в идеально белую рубашку с короткими рукавами и светлые брюки, плотно сидящие на отнюдь не худых бедрах. На крепком запястье, покрытом черными волосками, часы-скелетоны. На лицо я отчего-то посмотрела в последнюю очередь.
И натолкнулась на уже знакомый квадратный подбородок, благо без бороды, полноватые губы, искривленные сейчас в насмешливой ухмылке, которая мгновенно отталкивала. Глаза чуть прищуренные.