Меж двух огней (СИ)

— Потому, что там, в мирной жизни они — никто. Обычные пьянчуги, которым посчастливилось где-то урвать пару монет. Монет, которые, кстати говоря, очень быстро закончатся и они снова окажутся на улице, нахер никому не нужными. А после — либо на виселице за какое-нибудь преступление, либо в ближайшей канаве с кинжалом в брюхе, — я сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, — Тут же, они чувствуют себя кем-то особенным. Важным и нужным. И я по мере возможностей стараюсь усиливать это ощущение. Своя религия, со своей версией «рая», для избранных. Речи на похоронах, показывающие всему отряду, что даже если они где-то погибнут, то всё равно не будут брошены в канаву, словно какая-то падаль. Даже банальное подчёркивание в обычном разговоре, что они теперь не просто вахлаки, а те, кто прошёл полмира, те, кто смеётся смерти в лицо и всё такое прочее — работают именно на эту цель. Пока они с нами, у них есть всё это. Но стоит им из него выйти — они моментально всё это теряют. Поэтому они и цепляются за отряд руками, ногами, зубами и всем, чем только можно.
— Звучит, как какая-то секта, — с сомнением в голосе бросила Айлин, — В которую легко войти, но почти невозможно из неё выйти, хотя казалось бы, никто не держит.
— Принцип, в общем-то, похожий, — пожал плечами я, — Разве что, у нас нет каких-то строгих догматов и правил, которых приходилось бы придерживаться.
— Мда… — девушка на мгновение замолчала, раздумывая, стоит ли продолжать эту тему, но потом всё-таки спросила, — Это тебя Бернард надоумил?
— Он в том числе, — кивнул я, — Мы вместе с ним и Болеком разрабатывали всю эту схему. Старик отвечал за религию, сержант за поддержание боевого духа, а я думал, как бы это всё свести воедино. В конце-концов получилось. Как видишь, схема вполне успешно работает.
— Интересно, а сам то Бернард почему не свалил, если всё прекрасно понимает? Копит на безбедную старость? На какой-нибудь более-менее приличный домик в глуши.
— Ага, — ухмыльнулся я, — Чтоб у речки. И лес рядом. И ни радиации, ни тварей, ни сволочей разных.
Девушка непонимающе уставилась на меня. Мда, а классики то мы и не знаем.
— Шутка юмора, — я пожал плечами и добавил, — А если серьёзно, то остаётся он с нами по той же причине, что и все прочие. Все эти ощущения работают на уровне подсознания. Да, ты можешь понимать, как это происходит, вот только поделать с ними всё равно ничего не сможешь. Кроме того, как я уже говорил — него крайне выгодная позиция. Зачем ему уходить?
Мы снова замолчали. Впрочем, на этот раз тишина долго не продлилась. Через пару десятков шагов, сопровождавший нас слуга остановился возле ворот одного из поместий. На его стенах тоже развевались знамёна. Синий шестилапый жук на зелёном поле. Похоже это и была резиденция Байрона из Торбрунэ.
— Вот мы и на месте, — бросил наш провожатый, открывая ворота, — За сим я с вами прощаюсь и препоручаю вас камердинеру Горту. Он проводит вас в обеденную.
— Прошу за мной, — к нам подошёл высокий, тощий и бледный слуга, со спутанными седыми волосами и короткими усиками. Он отвесил нам полупоклон и жестом поманил за ворота, — Ваш эскорт останется здесь, — слуга указал на небольшую пристройку во дворе, напоминавшую то ли сарай, то ли караулку, то ли совсем уж крохотный гостевой домик, — Не переживайте, прислуга барона о них позаботится.
— Не скучайте, тут парни, — кивнул я ребятам, — С местными в драку не вступайте и слишком много не пейте. Обратно мы вас просто не дотащим.
— Так точно, — отсалютовал Освальд. В этот момент к нему подошла одна из местных служанок и поманила ребят за собой. Мы же двинулись дальше.
Резиденция у барона оказалась и впрямь богатой. Широкий двор, превращённый в некое подобие небольшого парка с прудом, окруженным несколькими плакучими ивами. Множество мелких домиков и пристроек для прислуги, жавшихся к высокой каменной ограде. Конюшни с десятком лошадей в стойлах. И главное здание — огромный трёхэтажный дом. Нет, даже не дом, а дворец. С террасой и подпирающими её каменными колоннами.
 
— Да уж, впечатляет, — задумчиво протянула Айлин, легонько ткнув меня локтем в бок, — Не удивлена, что после всей этой роскоши его сынку трудно было поверить в то, что он встретил благородных в такой дыре, как «Алые врата».
— Я примерно представляю, сколько стоит содержание всей этой роскоши, — пожал плечами я, немного помолчал и добавил, — И знаешь, мне как-то больше по душе жить в дыре, чем вваливать целое состояние в такое поместье.
— Мне тоже, — кивнула девушка, — Вот только товарищи живущие в таких местах, боюсь, привыкли смотреть на всех окружающих, как на говно. Ну, или дети таких товарищей.
На балконе виднелся силуэт какой-то женщины, в роскошном бальном платье из синей парчи. Она опёрлась на резные перила и сверлила нас своим пристальным взглядом. Вернее, по мне лишь скользнула и тут же потеряла интерес, а вот Айлин досталось по полной. Девушка даже невольно поёжилась, когда случайно пересеклась с ней взглядом.
Жена барона? Быть может. Хотя, сомневаюсь, что он потащил бы её с собой в столицу. Обычно супруги остаются управлять имением, когда их титулованные мужья находятся в разъездах. Любовница? Вполне возможно. Средневековая знать редко отказывала себе в удовольствии закрутить интрижку на стороне. Тем более, что подавляющее большинство браков у них строились не по любви, а по расчёту. Эти интрижки частенько порождали бастардов, которые тоже пополняли собой ряды младшей знати.
— Прошу за мной, — камердинер поднялся по резным ступенькам крыльца и подошёл к двери, — Барон ожидает вас в приёмном покое.
Внутри резиденция выглядела ещё богаче чем снаружи. Резные канделябры с горящими в них свечами, дорогая мебель из красного дерева, гобелены с изображениями каких-то битв, украшавшие собой каменные стены главного зала. А ещё здесь были солдаты. Те самые, которых мы видели на нашем постоялом дворе, когда барон пришёл за своим мечом.
Десять человек сидели возле входа. В полных доспехах и при оружии. Ещё четверо стрелков расположились на табуретах внутри зала. Тетивы на их арбалеты были натянуты. На небольшом столике за которым они сидели лежали несколько колчанов с болтами и три козьих ноги (инструмент для взведения тяжелых арбалетов).
— Такое чувство, что барон не гостей принимает, а к осаде готовится, — шепнула мне на ухо Айлин. Она очевидно не хотела, чтобы камердинер её услышал, но у слуги оказался на удивление чуткий слух.
— В городе в последнее время крайне неспокойно, — флегматичным голосом прокомментировал он, — Думаю вы слышали про вчерашнее нападение на торговую площадь. Господин барон тревожится за жизнь и здоровье своей челяди, а тако же и гостей. Потому, вот уже вторые сутки наш маленький гарнизон находится в состоянии полной боевой готовности, охраняя покой поместья.
Ну да. Это, конечно, всё объясняет. И наплевать, что весь золотой квартал обнесён отдельной крепостной стеной. И плевать, что в отличии от всего остального города здесь улицы постоянно обходят многочисленные патрули до зубов вооруженных городских стражников. Мда… Нет, что-то тут определённо не чисто. Может быть, у барона есть какие-то враги среди знати? За этим он нас позвал? Чтоб помогли ему с ними разобраться? Ну да, скоро узнаем.
— Прошу за мной, — поманил нас за собой камердинер, поднимаясь по лестнице и подходя к одной из тяжелых, резных дверей, — Гостиная у нас располагается здесь. Проходите, присаживайтесь, барон вскоре присоединится к вам, — Сказал и закрыл за нашими спинами дверь, оставшись снаружи.
Гостиная пусть и не поражала своими размерами, как приёмный зал, но всё равно смотрелась весьма впечатляюще. Посреди комнаты располагался длинный стол из красного дерева. Его уже накрыли на три персоны. Похоже, больше гостей барон не ждал, а беседа планировалась исключительно приватная.
Если я удивлялся дорогому кубку в кабинете коменданта ордена, то тут всё выглядело на порядок роскошнее. Ложки, ножи, двузубые вилки, блюда — все приборы были покрыты серебром. И откуда у обычного барона такое богатство… Хотя, быть может, он только на первый взгляд нам кажется обычным.