Меня зовут Кракен!

– Не… мне сказали до конца года походить в старую Академию, а уже со следующего переводиться. Да и команду по рангболу подставлять не хотелось. Мы ведь впервые за пятнадцать лет из группы вышли! Представляешь, на прошлой неделе 72-ю разгромили! – Мира резко осеклась, видимо вспомнив, что вообще-то на меня обижена. – А вообще, не твое это дело! Пока!
После чего девушка развернулась, махнула своей гривой и гордой походкой направилась в сторону небольшой группы хихикающих девчонок.
Вот это характер, конечно, не завидую ее будущему мужу. Бедняга, скорее всего, даже не поймет, в какой пожизненный звездец он вписался.
Ради интереса просканировал ее эмоции и ощутил обиду, грусть и нотки волнения. Пока было сложно разобрать точнее. Можно было бы использовать под это дело ментальную пыль, но делать это при большом столпотворении людей очень рискованно. Лучше буду тренироваться в более спокойной обстановке.
На сами занятия мне идти не хотелось, так что я сразу направился в кабинет директора, чтобы узнать что это за Михайлова и с чем ее едят. Но пришлось немного подождать, потому что «хозяин» этого учебного заведения с самого утра проводил какую-то встречу.
Пока сидел, решил просканировать эмоции его секретарши, Людочки. Миловидная брюнеточка с карими глазами и вторым размером груди сосредоточенно подпиливала свои ноготочки и периодически украдкой на меня посматривала.
Я прикрыл глаза и попробовал прислушаться к внешнему миру. Это что-то типа медитации, только вместе с активацией ментальных способностей. Помогает чуть лучше ощущать происходящее вокруг.
Как и ожидалось, от Людочки так и веяло безумной заинтересованностью, со смесью похоти и любопытства. Слышал, что в школе уже давно поспорили, у кого получится «завалить» эту симпатичную газельку, и я бы мог без труда выиграть это соревнование. Только вот… нафига? Для секса мне и Рокси хватает, да и отбирать у школьников проспоренные деньги на завтрак мне тоже не хотелось. Так что ну его..... может потом, как-нибудь.
Людочка как будто почувствовала мое внимание на себе и решила взять инициативу в свои руки. Но сделала это по-своему, по-женски. Она не стала заводить со мной разговоров или ограничиваться томными взглядами. Вместо этого секретарша решила использовать весь наработанный годами опыт. То прогнется в три погибели, открывая нижний ящик в шкафу, то расстегнет парочку верхних пуговок, так как в комнате почему-то стало жарко.
Такое бы наверняка сработало на обычном школьнике, но не на мне! Даже не знаю, стоит ли этим гордиться…
Сладкая пытка продолжилась бы, но неожиданно в секретариат ворвался Косарь. Парень лениво мазнул взглядом по выпяченной пятой точке Людочки, затем посмотрел на меня и произнес.
– Ты уже тут. Идем.
Затем уверенным шагом, будто к себе домой, зашел в кабинет директора. Для пущего эффекта не хватило выбить дверь с ноги. Но думаю, если бы было надо, Косарь бы так и сделал.
– И чего это сейчас было? – задал я резонный вопрос девушке, на что та неопределенно пожала плечами и наконец выпрямилась. Походу, поняла, что методы соблазнения не сработали и можно спокойно возвращаться к работе.
Внутри кабинета меня уже ждали. Напротив директора уселся Косарь и тот самый дед с тростью, которого я несколько раз замечал во время слежки за Франклином. Главное – не подавать виду, что этот человек мне знаком.
Вот и директора мое появление, кажется, очень сильно испугало. Он резко поднялся со своего места и заверещал:
– Зачем ОН здесь?! Вы хоть понимаете, на кого ОН работает?! Нет! Я отказываюсь продолжать этот разговор! Требую покинуть мой кабинет!
– Заткнись, а… – вальяжно произнес Косарь. – Мы тут дела пришли решать, а не твои истерики слушать. – Следом он перевел свой взгляд на меня. – Артур, познакомься, это Костюшкин Вадим Сергеевич, очень уважаемый в определенных кругах человек.
Старик дружелюбно улыбнулся и коротко кивнул.
– Ты просил встречу с человеком, который организовывает поставки Дрима, ты ее получил. Теперь можешь задать ему интересующие вопросы, после чего мы перейдем к делу. После бегства Аслана работа и так немного притормозилась, а мне бы не хотелось терять бабки на пустом месте.
  
Быстро просканировал эмоции. От директора так и веяло сильным страхом, от старика – любопытством и подозрительностью, а вот Косарю, казалось, было абсолютно похер на все происходящее, так как он был полностью спокоен.
– Почему в школе? – начал я с наиболее интересующего меня вопроса.
– Ну мы все равно собирались провести встречу, и ваш уважаемый директор…
– Нет! – резко воскликнул тот. – Я не связан никакими обязательствами с этими двумя! Так и передайте госпоже Шуани! В нашей школе не происходит ничего противозаконного!
Косарь вздохнул, затем поднялся со стула, подошел к мужчине и отвесил ему увесистый подзатыльник.
– Я же сказал, что не собираюсь слушать твои историки. Думаешь, я не в курсах, что Кракенов с Шуани общается? Да об этом каждая собака знает! И если я сказал, что все в порядке, то тебе надо закрыть пасть и вникать!
– Мне… мне так не нравится… – проскулил директор, обиженно потирая место удара.
– Что-то я не слышал твоего недовольства, когда мы тебе второй этаж твоего коттеджа в Парголово отстраивали. Все, Паш, завали хлебало, пока у меня терпение не лопнуло.
В ответ на это мужчина понурил взгляд и сжался. Зато старик наконец-то решил включиться в разговор.
– Получается, теперь ты вместо Аслана. Ну понятно. Уже разобрался, что к чему, или придется объяснять?
– В общих чертах. Но мне бы хотелось побольше конкретики. Не люблю вписываться в дела, сути которых не понимаю.
– Похвальное качество. И некоторым его… – он посмотрел на директора, – к сожалению, не хватает. Присаживайтесь, молодой человек, в ногах правды нет. Паша, может предложишь ему свое кресло, а сам постоишь у окошка?
Директор затравленно посмотрел на старика, но возражать не решился. Поэтому спустя несколько секунд я занял главенствующее место за этим столом. Приятно. И кресло реально удобное – директор определенно не экономит на собственном комфорте.
– Ты уже понял, кто я?
Я оглядел старика, попутно пытаясь сканировать эмоции. Арсений посоветовал постоянно тренировать эту способность, чтобы довести ее до безусловного рефлекса. Увидел человека – «прощупал» его эмоции. Это должно быть вбито у меня на подкорке.
– Ну на преступного авторитета вы не походите… – после недолгого молчания ответил я. – Вы уж простите, но больно у вас глаза добрые.
– Никогда не думал, что когда-нибудь мне это поставят в упрек, – ухмыльнулся Костюшкин. – Но ты не предполагал, что я могу просто отыгрывать роль «добродушного старика»?
– Такое возможно, – согласился я. – Но мы же не во второсортном фильме находимся. Настоящему авторитету это нахрен не нужно.
– Тогда кто, я по-вашему?
Мне не надо было гадать, так как я уже видел досье на этого человека. Костюшкин Вадим Сергеевич, известный химик и заслуженный преподаватель. Семнадцать лет назад ушел с профессорской работы и устроился в какую-то частную фирму под Пензой. Кейла считает, что именно он является основным поставщиком Дрима на Северо-Западе страны.
Я тогда предложил арестовать его, но в ответ услышал отказ. Вместо одного химика враги сразу же найдут другого, ну а мы, в свою очередь, потеряем очень важную ниточку. Потому его и не стали трогать. Только слежку установили, вроде как…
– Вы… Костюшкин Вадим, – выдохнул я. – Прошу прощения, но вас очень сложно не узнать, ведь буквально в прошлом году я слушал одну из ваших лекций по «Окислительно-восстановительным реакциям». Кстати, хотел поблагодарить, вы объясняете намного лучше нашего преподавателя.
Если старик и растерялся, но не придал этому никакого вида. Он лишь едва заметно улыбнулся и продолжил меня слушать.
– Ну а зная о вашей гениальности в области химии, я могу сделать предположение, что именно вы и поставляете Дрим на рынки Петербурга. Все верно?