Полковник Никто

- Есть… - Котлов встал и вышел из кабинета.
По пути в свою кимбу Игорь обдумывал ситуацию и буквально захлёбывался от осознания масштаба сил, которые могли быть задействованы в данном деле. Его всё больше и больше охватывал восторг от понимания того, насколько глубоко извлечение личной выгоды маскировалось выполнением боевых задач по борьбе с международным терроризмом.
Быстро оформив сообщение агента, Игорь встретился со своим руководителем:
- Товарищ подполковник, важная информация. Склад с реактивными снарядами.
Прочитав сообщение, Котенко усмехнулся:
- Бабушка надвое сказала. Что это за агент?
- Саид нашёл, - ответил Котлов и пояснил:- Агент – бывший «игиловец». Удрал из своей банды, сейчас ищет, к кому приткнуться… - Игорь, прежде чем докладывать начальнику о сообщении агента, успел придумать тому краткую легенду.
Котенко недоверчиво посмотрел на майора:
- Первое сообщение, и сразу такое важное?
- Удача повернулась к нам лицом, - кивнул Котлов.
- А почему «Овца»? – поинтересовался Котенко, имея в виду псевдоним агента.
- Товарищ подполковник, - Игорь улыбнулся. – Если вы его увидите, то сразу поймёте.
- Агентам нельзя присваивать псевдонимы, способные раскрыть их личность, - усмехнулся Михаил.
- Тут я не смог удержаться, - Котлов улыбнулся и развёл руками. – Больно уж он на овцу смахивает.
- Ладно, я понял. Будем работать…
О сообщении агента Котенко, как положено, доложил Исмаилову, который велел взять дело на особый контроль и ориентировать имеющиеся силы и средства на подтверждение и уточнение полученной информации.
Радиоразведка подтвердила, что телефон Ибрагима находится на указанном агентом адресе. Исмаилов обратился к командующему с полученной информацией и в ответ получил разрешение на уничтожение выявленного склада. На коротком совещании генерал предложил совместить «приятное с полезным» и нанести удар в тот момент, когда полевой командир будет находиться в адресе – ликвидация руководителей террористических группировок входила в задачу объединённой группировки войск, находящихся в Саратове. Предложение начальника разведки было одобрено всеми присутствующими.
Схема действий была прежней: непосредственную доразведку объекта выполнил БПЛА, оснащённый тепловизионной камерой с большим разрешением, удар наносился дежурным бомбардировщиком. Корректируемая бомба в щепки разнесла двухэтажный дом, стоящий на окраине города. «Овца» быстро подтвердил ликвидацию.
Отчёт о проделанной работе и нанесённом врагу ущербе Игорь представил Котенко, который двинул его выше, однако, на Исмаилове документ завис. Генерал потребовал разведчиков к себе.
- Что это? – он бросил лист бумаги на стол.
- Отчёт, товарищ генерал, - бодро доложил Михаил.
- Это не отчёт, это любовная записка кисейной барышни, - Исмаилов сгрёб рукой лист, скомкал его и бросил в урну. – «По данным агента «Овца» в результате авиационного удара было уничтожено десять ракет и три боевика». Вы, господа, такими темпами отсюда без наград уедете. Идите, и переделайте отчёт. «Уничтожено более ста ракет и пятнадцать боевиков», ясно? Нечего их жалеть!
- Есть, - кивнул Котенко.
Игорь, составлявший отчёт, решил, что пятнадцать убитых боевиков – это не тот урон, ради которого работает бомбардировочная авиация, и написал «тридцать». Исмаилов с готовностью утвердил этот документ. На следующий день официальный представитель оборонного ведомства, докладывающий в телевизоре о боевых успехах группировки войск, тоном, лишённым эмоций, рассказал о поражении крупного склада боевиков, в результате чего «было убито до ста» «игиловцев». Случайно увидев это по телевизору, Игорь вдруг понял, откуда исходят столь грандиозные победы, за которые кто-то на самом верху получает высокие звания и высшие награды. В эту минуту он уже знал, что без ордена отсюда не уедет. Главное – правильно формулировать доклады о своих успехах. И оставлять в докладах место, куда можно вместить героизм своего руководства.
В течение недели новый агент помог выявить ещё один «склад боеприпасов», чудесным образом совпавший с местом пребывания полевого командира Кусама. В рамках повышения профессиональных навыков и расширения номенклатуры применяемого вооружения, склад был поражен авиационной крылатой ракетой, запущенной со стратегического ракетоносца, не выходившего за пределы национального воздушного пространства. Эффектный удар, снятый с барражирующего в районе цели разведывательного БПЛА, был показан по многим телеканалам и представлен как способность «кровавой руки» дотянуться до любого представителя террористического отродья. Естественно, в сюжете шла речь об уничтожении неимоверно огромного количества боевиков.
  
По подсказке Исмаилова, Котлов встретился сразу с двумя оставшимися полевыми командирами. Помимо шести спецназовцев, встречу обеспечивала снайперская пара, которая располагалась где-то в пределах досягаемости, и при неблагоприятном стечении обстоятельств могла оказать серьёзную помощь.
- Уважаемые, - Котлов обратился к своим собеседникам. – Вы прекрасно видели, что случилось с другими участниками наших переговоров, которые не захотели услышать голос разума и пойти навстречу процветанию и богатству. Воля Аллаха такова, что им пришлось покинуть наш мир.
Спустя неделю, после произошедших событий, Игорь уже совершенно иначе воспринимал своих собеседников. После проведённой расправы над первыми двумя, оставшиеся Абу Хаким и Джафар в сознании Котлова представляли собой кандидатов на скорую встречу с прекрасными гуриями с уже подписанным смертным приговором.
- Ситуация изменилась, - продолжил майор. – Теперь наша доля составит три четверти.
Оба полевых командира гневными глазами смотрели то на Котлова, то на Саида, который переводил им слова майора.
- Но и это – большая цифра, - сказал Котлов. – Ваши конкуренты убыли к гуриям, и теперь их совсем не интересуют мирские дела. Теперь я повторно спрашиваю – готовы ли вы работать с нами, под нашей крышей, за огромную долю в размере четверти от всей получаемой прибыли?
Несколько мгновений в помещении царила тишина, затем Джафар едва заметно шевельнулся, после чего раздался оглушительный выстрел.
Котлов не успел ничего понять, как сидящий слева от него Абу Хаким заверещал диким голосом и упал вместе со своим стулом на спину. В первое мгновение было не понятно, кто стрелял, и спецназовцы, тараща автоматами во все стороны, ушли в «нижний уровень», спасаясь от возможного обстрела.
- Я согласен, - сказал Джафар.
- Не стрелять, - сказал кто-то из спецназовцев в рацию, очевидно, снайперам, быстро оценив обстановку.
Джафар, убедившись, что его никто не застрелит в эту минуту, встал из-за стола, и, подойдя к лежащему на полу конкуренту, выстрелил тому в голову. Крики прекратились.
Котлов, ошарашенный увиденной расправой, не мог произнести ни слова, лишь смотрел на всё происходящее, выпучив глаза. Спецназовцы молчали, всем своим видом давая понять, что такое вот убийство для них не является чем-то экстраординарным.
Игорь понял – в течение всего времени, пока он тут с ними разговаривал, Джафар держал одну руку под столом не просто так, и когда ситуация для него прояснилась окончательно, он быстро расправился с оставшимся конкурентом, заняв достаточно доходную нишу в местной «бизнес-среде», обеспеченную надёжной «крышей». «Глок» он убрал в набедренную кобуру.
- Обговорим детали, - предложил теперь уже «деловой партнёр».
Спецназовцев попросили выйти из помещения. Весь последующий разговор Котлов вёл, постоянно озираясь на лужу крови, которая вытекала из простреленной головы Абу Хакима.
***
Спустя пару недель Джафар привёз первые деньги, а затем работа завертелась. В туретчину по прежним каналам пошёл поток не только останков разбитых бензовозов да распиленных мачт ЛЭП, но и более ценные вещи – корпуса сгоревшей боевой техники – танков, САУ, БМП и БТР. В масштабах целого оперативного направления, где Джафар имел «крышу» в лице Котлова и Исмаилова, «ёмкость рынка» была огромной и исчислялась, пожалуй, миллионами долларов. Всех, кто пытался покушаться на этот бизнес, ждала кара небесная, очень быстро прилетавшая на головы осмелевших боевиков. Авторитет Джафара рос вместе с численностью его банды и доходами главных бенефициаров.