Полковник Никто

- Командир, - доложили ракетчики. – Оба горят.
Снайперская пара принялась расстреливать солдат, высыпавших из горящих бронетранспортёров.
- Шесть часов, - Хазар посмотрел на часы. – Нам нужно продержаться всего шесть часов.
- Вижу танк, - сообщил ракетчик. – Может быть наш?
Хазар колебался всего мгновение.
- Бей. Наших пока тут быть не может.
Однако,выстрелить ракетчики не успели – вражеские танкисты опередили их на долю секунды. Снаряд ударил в плиту над окном пятого этажа, буквально под то место, где стояла пусковая установка, и находились двое спецназовцев. От близкого взрыва они погибли на месте.
Ситуация резко осложнилась.
***
- Ты сформировал группу? – спросил в один из дней Исмаилов.
- Какую группу, товарищ генерал?
- Ты подходил ко мне с рапортом… человека нашёл…
- А, - вспомнил Котлов. – Так вы же не подписали рапорт на финансирование. Я не стал формировать…
- Я же тебе сказал – за счёт своих средств! – вдруг генерал повысил голос.
Котлов понял, что Исмаилову напомнили про агентурно-боевые группы, и он спускает сейчас это напоминание на голову своего подчинённого.
- Я сформирую, - кивнул Котлов.
- Немедленно! Сегодня к вечеру – доложить о готовности группы! Ты же говорил, что там практически всё готово, что люди уже заряжены и бьют копытом!
Игорь позвонил Олегу, которого не видел уже больше двух месяцев, и договорился о встрече.
- Так что, готова группа? – спросил Котлов, пожимая руку собеседнику.
- Какая группа? – Олег сделал удивлённые глаза.
- Ну, на Украине, - подсказал Игорь.
- На Украине? – бывший опер округлил свои глаза ещё больше.
- Агентурно-боевая, - прямо сказал Котлов.
- А финансирование где? – спросил Олег.
- Я же сказал – финансирование будет! – твёрдым голосом заявил полковник.
- Ну, вот как будет, тогда и поговорим, - ответил собеседник. – А то я как-бы совсем не мальчик, и все эти дела мне понятны… бабки на агентуру вы, походу, уже давно освоили, а теперь вас напрягать начали, а результата нет. Вот ты и цепляешься за каждую возможность. - Олег широко улыбнулся: - Не так, разве?
- Ты что такое говоришь? – возмутился Игорь. – Мы же с тобой друзья-товарищи!
- С каких пор? – уточнил бывший опер. – С того момента, как в ресторане однажды посидели? Нет, дорогой, мы не друзья, и не товарищи. Если хочешь, чтобы я тебе агентурно-боевую группу подарил, плати. Если денег нет – нам с тобой разговаривать не о чем. В субботниках я не участвую – старый уже. На пенсии.
Расстались, не пожав друг другу руки.
Котлов чувствовал себя опущенным ниже канализации.
***
После совещания Исмаилов попросил Котлова остаться. В последние дни управление «жило на работе», люди практически не покидали свои рабочие места, решая массу различных задач, внезапно появившихся в ходе реализации «специальной военной операции» - как назвали войну по целому ряду политических и социально-экономических причин. Но, как бы её не назвали, она оставалась войной, и с жадностью Молоха пожирала людей.
Первые дни операции, когда инициатива во многих случаях оставалась за наступающей стороной, сотворили настоящую беду: войска, ориентированные в основном на лёгкий поход, рвались вперёд, практически нигде не закрепляя достигнутый результат. Окрылённые мнимым успехом, многие командиры полагались на то, что раз противник пропустил передовые части вглубь своей территории, то и на уже «освобождённой» территории сопротивления оказывать он не будет. Это ошибочное мнение привело к катастрофе.
Растянутые тыловые колонны стали гореть одна за другой, логистика наступающих войск была нарушена, и как следствие, войска встали, часто на невыгодных позициях. Встали без топлива, боеприпасов, сухпайков, и самое главное – без возможности быстро эвакуировать раненых в специализированные медицинские учреждения. Началось избиение.
Встретив неожиданное для себя сопротивление, многие командиры растерялись, и не могли эффективно действовать в условиях, которые вдруг стали сильно отличаться от ранее запланированных. Массово стало проявляться отсутствие у высоких командиров должной самостоятельности. Настоящие офицеры стали поговаривать, что как бы сейчас ни было тяжело, но война очень хорошо вывернула наружу «новый облик» - показывая, кто на что способен. Раскрывая, кто купил свою должность для «службы» в мирное время, а кто реально достоин её в бою. Уже в первую неделю СВО по войскам прокатилась волна снятий с должностей, и ещё больше – отказов от исполнения обязанностей, и не только среди рядового состава, но и среди больших командиров, вдруг осознавших, на что они реально пригодны в этой жизни.
  
- В управление заехала огромная бригада военной контрразведки и следственного комитета, - сообщил генерал. – У Верховного возникло очень много вопросов к той информации, которую ему доводили по ситуации на Украине. Проверка будет тотальной.
- Это же парализует работу… - сказал Котлов.
- Работу? – Исмаилов вскинул брови. – Какую? Ты лучше меня знаешь, на чём основана наша работа – приписки, выдумки, стремление угодить вышестоящему руководству – одно большое враньё. Где здесь слово «работа»?
- Что нам теперь делать?
- Да поздно уже что-то делать, - сказал генерал. – Нам теперь даже уйти за кордон нельзя – вражеские спецслужбы нас там с распростёртыми объятиями встретят. Только не для того, чтобы мы там красиво жили со своими наворованными деньгами. А для того, что бы мы, в их понимании «агрессоры», там красиво сидели. В самых страшных тюрьмах. Знаешь, где сейчас Гончаров?
Игорь знал, что полковник Гончаров, его сосед по кабинету, у которого когда-то был дом в Италии, по документам прикрытия успел выехать из России на третий день специальной операции. Больше о его судьбе Котлов ничего не знал.
- Нет, не знаю.
- Он задержан в Чехии. И не просто задержан, а именно как российский разведчик.
- Да уж, - вздохнул Котлов. – Влипли. Не было бы войны – как бы мы хорошо продолжали жить…
- Я тебя что оставил-то, - генерал перешёл к делу.
- Слушаю.
- На днях военно-следственное управление арестовало полковника Крылова. Помнишь такого?
- Да, помню – командир бригады спецназа, - кивнул Котлов. – Выводил я его на чистую воду. За неправильно пришитые на рюкзаке бирки. Что он натворил?
- Он набил рожу командующему.
- Животное, - с презрением сказал Котлов. – Хоть за что?
- За то, что тот в течение трёх дней обещал ему вытащить из окружения роту спецназа. А потом Крылов у операторов штаба случайно узнал, что командующий даже не планировал её вытаскивать. Когда на четвёртые сутки танковый взвод с группой спецназа пробился к окружённой роте, в живых они там застали только трёх человек, в том числе заместителя командира отряда. Когда Крылова арестовали, и следователи опросили всех причастных, этот офицер рассказал, что при выдвижении они не встретили ни одного проводника.
Котлов почувствовал, как по спине пробежал ручеёк холодного пота. У него затряслись руки. Это были «его» проводники, которых просто не существовало в природе. Они жили только в его докладах и отчётах.
- Нет… - кто-то внутри него не хотел верить в сказанное.
- Готовься Игорь, все ниточки теперь ведут к тебе, - сказал генерал.
- Что мне делать, Рафик Магомедович?
- Я не знаю, - сказал генерал.
В этот момент дверь кабинета открылась – на пороге стояло несколько офицеров военно-следственного управления и военной контрразведки.
- Генерал-майор Исмаилов? – спросил один из них.
Исмаилов и Котлов встали, у обоих побледнели лица.
- Да, - сказал генерал.
- А вы кто? – спросил следователь, обращаясь к Котлову.
- Полковник Котлов, старший офицер управления, - представился Игорь.
- Пройдите к своему рабочему месту и ждите, вас тоже необходимо опросить.