Полковник Никто

На следующий день он явился на службу не выспавшимся и не бритым. Он просто положил на всё болт, и решил всем своим видом отныне показывать своё настоящее отношение к службе. Кабинет Исмаилова был опечатан печатью следствия. Кабинет Котлова – тоже. В строевом, куда он зашёл определиться с собственным статусом, он вдруг увидел подполковника, который показался ему знакомым. Тот улыбнулся и протянул руку:
- О, Игорь! Здорово!
Это был Женя Никитин, с которым когда-то давным-давно Котлов начинал службу на Дальнем Востоке.
- Ты? – удивлению Игоря не было предела – он был уверен, что Никитин давно уже должен был быть отлучён от вооружённых сил в силу того, что он категорически не вписывался в «новый облик». – Здесь?
- Да, - кивнул Никитин. – Получил назначение в агентурный отдел на должность старшего офицера. И представляешь, сразу назначен исполняющим обязанности заместителя начальника управления…
- Смотри-ка, какой карьерный рост, - сказал Игорь. – Так и начальником управления к обеду станешь.
- Я слышал, генерала Исмаилова вчера приняли, - сообщил подполковник. – Первый зам главного управления мне сказал, что он арестован за очковтирательство и растраты, которые привели к большим проблемам на Украине. И я почему-то не удивлён, так как хорошо помню ваши с ним махинации ещё на Дальнем Востоке…
- У меня вчера тоже был обыск, - притихшим голосом сказал Котлов. – Отпустили на подписку.
- Так это я на твоё место, что ли, пришёл? – усмехнулся Никитин. – Ваши с Исмаиловым залёты исправлять?
- Я не знаю, - безразлично ответил Игорь.
Представлять нового сотрудника пришёл первый заместитель главного управления. В конференц-зале собрались офицеры агентурного управления, которые с плохо скрываемым удивлением смотрели на Котлова, считая, что его арестовали вместе с Исмаиловым.
- Товарищи офицеры!
В зал зашёл генерал-лейтенант. Все поднялись со своих мест. Первый заместитель не стал толочь воду в ступе.
- Вчера следственное управление и контрразведка арестовали генерала Исмаилова, - громко сказал первый зам. – По его вине на наше главное управление пало подозрение в доведении до руководства страны ложных сведений о противнике, которые привели к неверной оценке обстановки и принятию неверных решений. Я считаю, что это предательство, и оно должно быть наказано.
Офицеры уже были в курсе, но всем понравилась однозначная позиция генерала, который не стал оправдывать очевидного для всех махинатора.
- Врио начальника управления назначен подполковник Никитин.
До обеда было ещё далеко – прогноз Котлова о карьерном росте вновь прибывшего офицера сбывался с опережением графика. Женя встал и повернулся лицом к коллективу.
- Это грамотный и опытный офицер, пришёл к нам из разведки Северного Флота. Полагаю, что под его руководством управление вернёт себе честное имя. Все свободны, Котлова попрошу остаться.
Когда все вышли, генерал-лейтенант сверкнул глазами:
- Что, допрыгались со своим Исмаиловым?
Игорь знал, что сейчас ему будет лучше молчать. И не дышать. И вообще – раствориться в пространстве.
- Я же спрашивал – достоверные данные, или нет! Было? Было! Что мне с тобой теперь делать, полковник?
- Делайте, что хотите, - Котлов намеренно демонстрировал полное безразличие к своей судьбе.
Что интересно, это было действительно так, ему не приходилось для этого напрягаться.
- Завтра же поедешь в зону СВО, чтобы глаза мои тебя больше не видели.
- Разрешите уточнить, - Игорь набрался смелости и посмотрел в глаза генерала. – На какую должность?
- Начальником разведки мотострелковой дивизии. Поучишься там разведывательному ремеслу. Если в Москве работать не хочешь – на войне работать придётся.
- Есть, - Игорь вытянулся по швам и даже попытался щёлкнуть каблуками. – Но у меня подписка о не выезде.
- Подписку с собой возьми, - посоветовал генерал.– Чтобы никуда из дивизии не выезжал, пока идёт следствие. А теперь уйди с глаз моих.
***
В квартире было темно.
  
- Света! – позвал Игорь, разуваясь в коридоре.
Она не отвечала.
- Алиса, включи свет! – сказал он «умному дому», и добавил: - Везде!
В комнатах стал включаться свет. Супруги нигде не было. Часа за два до убытия со службы, Игорь позвонил ей и сообщил о том, что завтра он уезжает на войну, полагая, что это хоть как-то позволит немного сблизиться со второй половиной, хотя бы для обсуждения наболевших тем. Но, похоже, Света решила от этих проблем самоустраниться.
Телефон её был недоступен.
- В такой момент могла бы уделить мне немного внимания, - в сердцах буркнул он.
Он прошёл на кухню, достал из холодильника бутылку виски, налил в первую попавшуюся кружку, и изрядно отхлебнув, направился в кладовку, где хранилось вещевое имущество. Достав, в первую очередь, огромный военный баул, он стал сбрасывать с полок картонные коробки, открывая их и разглядывая содержимое в поисках того, что могло бы пригодиться ему в зоне боевых действий.
Отправка на войну – это всегда событие. В предшествующие дни твое сознание поглощено сбором и моральной подготовкой, ибо ты никогда не знаешь, вернёшься ты обратно, или тебе предстоит предстать пред Всевышним, погибнув, чаще всего совершенно бессмысленно и нелепо. Обычно родные и близкие в это время становятся ещё роднее и ближе, потому что всегда думаешь, а увидишь ли ты их снова, а они – тебя. Подмечаешь какие-то мелочи, которые ранее казались несущественными, пытаешься закрыть те вопросы, которые ты не закрывал годами. Потому что…
Последние часы тяжестью предстоящей разлуки ещё сильнее давят на сознание. Хочется, чтобы эти минуты растянулись как можно больше, хочется надышаться друг другом. Но неумолимый ход времени остановить нельзя, и ты это понимаешь, и ты это принимаешь. Каждая минута приближает тебя к войне, и отдаляет тебя от родных, от дома, от привычной жизни.
В глубине души Игорь, конечно, хотел, чтобы Света приняла хоть какое-то участие в этих внезапных сборах, какими бы не складывались их отношения в последние два года. Отношений-то этих не было, были только вечные придирки, упрёки, подозрения. Игорь, конечно, понимал природу такого поведения, но ничего с этим сделать не мог – такие уж разные были у них характеры, учесть которые не захотели «старшие товарищи», поспешившие закрепить коррупционно-служебный союз семейными узами.
Много раз Игорь проклинал тот день, когда женился на Свете, обрекая себя на ежедневные нервотрёпки, терпеть которые приходилось только из-за понимания, какую экономическую выгоду ему (и его кураторам) даёт этот союз. Полгода назад Исмаилов чисто по-дружески даже попросил Котлова «потерпеть ещё немного», намекая на то, что нужно было завершить какой-то «большой проект», но терпеть сил не было уже никаких.
Но сейчас, как бы там ни было, только Света была для Игоря родным человеком. Его родители давно покинули этот мир, а братьев и сестёр у него не было. Но… не было сейчас и Светы, которая совершенно точно знала, куда завтра уедет её законный супруг.
Игорь подумал, что она не дала ему никакого семейного счастья, являясь всего лишь элементом экономики. В сущности, у него не было с ней никакой личной жизни, за исключением пары месяцев перед свадьбой. Они ничего не обсуждали по вечерам, как это принято в нормальных семьях – чему виной была пропасть в интеллекте, которым она совершенно не блистала.
Игорь налил в кружку очередную порцию виски. И вдруг он вспомнил запах… той, которая ещё вчера проводила здесь обыск. Какой бы другой была бы жизнь с такой проницательной и умной женщиной, о которой он часто вспоминал последние десять лет.
С ней он бы точно был счастлив.
 ГЛАВА 7 
Командира мотострелковой дивизии генерал-майора Шмелёва Котлов застал на командном пункте, где тот принимал доклады командиров полков. Улучив момент, Игорь представился: