Капкан для Синего Полоза (СИ)

Стёпа помолчал с минуту, а потом открыл рот и ляпнул абсолютно не в тему, но зато и близко не то, о чём думал или чего опасался Ян.
— Знаешь, что я больше всего люблю в тебе, змеючка?
— Мои прекрасные глаза? — напоминая себе ничему не удивляться, хмыкнул Ян.
— Нет, твои торчащие ушки. Ну правда, они прелесть какие милые.
Стёпа придвинулся ближе и легонько куснул Яна за ухо, после чего обнял его со спины и обвил руками. Устроив подбородок на макушке Яна, он некоторое время держал его так, в кольце своих рук, словно отогревая собственным теплом, прежде чем негромко сказать:
— Забей на Чужого. Дебил он конченый, что друга просрал и магию вдобавок — ну и сам виноват. А ты всё правильно сделал. Жалко только, что пострадал, но это ведь не насовсем. Ты свою искру чувствуешь, значит, всё вернётся.
Он чмокнул Яна в макушку и сжал объятия сильнее, не давая тому возможности освободиться.
— Ты хоть понял, зачем я всё это рассказал? — поинтересовался Ян. — Не затем, чтобы поведать о своём прошлом и Нике. И уж, конечно, не для того, чтобы ты меня пожалел.
— Да всё я понял. Я буду контролировать свою магию и держать себя в руках. Обещаю, честное кошачье.
Стёпа закивал и потянул Яна за плечо, разворачивая лицом к себе. Хитрая широкая ухмылка не оставляла никаких сомнений в его дальнейших намерениях и планах.
— А теперь хватит болтать. У меня на уме есть кое-что поинтереснее.
Он ушёл ближе к вечеру. У обоих было ещё немало работы перед завтрашней презентацией. Яну надо было добить кое-какие документы, Стёпе — проверить боеготовность компьютерных систем. Ян выпроводил его сам, сказав, что им не помешало бы хорошенько выспаться, и терпеливо ждал, пока Стёпа мялся в прихожей, медленно натягивая куртку с явным нежеланием уходить.
— Нахер эту презентацию, — бормотал он, дергая несчастную молнию в разные стороны. — Не хочу к ней готовиться, не хочу туда идти. Что-то у меня чуйка хреновая. Перепью, что ли?
Наконец он управился с курткой, вздохнул с сожалением и потопал к порогу. Ян некоторое время стоял и смотрел вслед, не в силах развернуться и уйти. Это было не совсем нормально, его ждала куча бумаг, да и Стёпу он сам выставил, в конце-то концов. Всё было так, но ему до безумия не хотелось возвращаться в опустевшую и вмиг ставшую холодной и неуютной комнату.
Дверь хлопнула, и в прихожую как ураган ворвался Стёпа. На его волосах блестели капельки дождя, и он ежился от холода в своей тонкой куртке, но при этом улыбался во весь рот. Ян вздрогнул от неожиданности.
— Это я! Забыл кое-что.
Стёпа шагнул к Яну, притёр его к стене своим большим телом и, склонив голову, уткнулся носом в щёку.
— До завтра, змеючка.
Последовавший поцелуй получился легким и нежным, тёплым, как весеннее солнышко. А потом Стёпа ушёл.
На следующее утро Ян встал довольно рано и сразу же отправился в офис. Несмотря на выходной день, там было полно народу. Перед презентацией у всех обнаружились какие-то хвосты. Ян закончил свои уже после полудня и поехал домой переодеваться. Он не особо копался, но всё равно пришёл в числе последних. В огромном зале городского культурного центра, арендованного по случаю торжества, собрались все, кому там полагалось быть. Делегация из центрального офиса прибыла в полном составе, и Петрик уже разливался перед ними соловьём. Понимая, что ему тоже не удастся отвертеться, Ян направился в сторону высокого начальства, попутно оглядывая зал. Интересно, а айтишники уже явились? Стоило подумать о Стёпе, как он сразу же увидел приметную долговязую фигуру, возвышавшуюся над толпой. Судя по всему, тот тоже пришел недавно и сейчас как раз собирал комплименты от дам вокруг, покоренных сменой его имиджа.
— Ты такой красивый сегодня, Стёпа! Зря не носишь костюмы, тебе так идёт!
Их громкий щебет разносился во все стороны. Донеслось даже до Яна, когда он проходил мимо и невольно замедлил шаг, остановив взгляд на широкой спине, затянутой в тёмную костюмную ткань. Да, Стёпа Федяев в костюме представлял собой довольно непривычное зрелище, но Ян не мог сказать, что его что-то удивило. Он и раньше не считал, что Стёпа плохо выглядит или в его облике есть что-то непривлекательное. Откуда, если у этого придурка такие светлые и тёплые глаза и невероятно искренняя сияющая улыбка, пусть даже приправленная обычной порцией напускного раздолбайства?
  
Стёпа словно почувствовал его взгляд и обернулся. Его губы уже были готовы сложиться в улыбку, ту самую, яркую и солнечную, но тут его внимание отвлекла стоявшая рядом девушка в синем обтягивающем платье. Она потянула Стёпу за локоть длинными наманикюренными коготками, заставляя повернуться в свою сторону. Ян не видел её раньше, очевидно девица была из числа приглашённых.
Общение с гостями и торжественная часть затянулись на несколько часов. Выступление Петрика и рассказ о новой серии косметики Ян слушал уже вполуха, поскольку и так всё прекрасно знал. Он поддерживал неторопливую беседу с коллегами из центрального офиса, когда в самый разгар демонстрации новой косметической продукции в зал внесли деревце в кадке. Оно было похоже на цветущий миндаль, только цветки были не розовые, а светло-сиреневые и более крупные. Это был подарок Марички, которая, разумеется, не пришла на презентацию, чего никто и не ждал, ведь лешие редко показываются на публике. Подарок был принят с восторгом. Цветы распространяли сильный приятный аромат, но главное достоинство деревца было не в этом. Чудесное растение источало магию и одновременно реагировало на её проявление. Девушки-модели, которые тестировали косметику прямо на сцене зала, проходили мимо, и дерево моментально оживало. Ему вполне хватало небольшого процента магии в косметике моделей. Стоило девушкам подойти ближе, и цветы изменялись, становились ещё больше и начинали блестеть, осыпая на пол облачка фиолетовой пыльцы. Это был весьма удачный и красивый ход для демонстрации.
Все в зале выражали свой восторг громкими одобрительными высказываниями и хлопали в ладоши. Дивный аромат и толика магии сделали своё дело. Ян, и сам немало приложивший руку к сценарию мероприятия, убедился, что всё сработало на ура. Он понимал, что должен радоваться и испытывать удовлетворение от проделанной работы, но вместо этого мечтал только об одном. Как можно скорее убраться отсюда.
Ему захотелось уйти сразу, как только он почувствовал аромат цветов. Извинившись перед собеседниками, Ян отошёл в сторону. Он чувствовал подступающую тошноту, и дело было вовсе не в запахе. От дерева шла магия, причём настолько сильная, что её было невозможно не ощутить. Всем искрящим, особенно таким, как Стёпа, лучше было вообще не приближаться к чудо-растению, а вот он вполне мог себе это позволить. Просто потому, что не чувствовал ни малейшего отклика. Внутри него было пусто, и даже маленькая искорка, которую Ян всегда ощущал, сейчас пропала, оставив лишь холод и осознание той неприглядной истины, на которую он уже давно закрывал глаза. Что ж, пришло время признаться, хотя бы самому себе для начала. Его магия пропала — и, похоже, уже окончательно. Даже те жалкие остатки, которые дарили ему надежду все эти месяцы, исчезли без следа.
Ян облизнул пересохшие губы, чувствуя едкую горечь отравы на языке. Он успел отойти подальше от подиума, где установили дерево. Зал был огромный, и здесь можно было спокойно перемещаться, делая вид, что переходишь от одной группы собравшихся к другой. А потом добраться до выхода и, наконец, свалить отсюда к чертовой матери.
— Ян! Вот ты где!
Петрик, как всегда, появился совершенно некстати. Он выпрыгнул как чёртик из табакерки и схватил Яна за руку с явным намерением утащить за собой.
— Ну что, по-моему, все прошло просто отлично. Это успех, дружище! Новая серия, и мы опять в шоколаде. Пошли, чего ты прячешься в толпе. Познакомлю тебя с нашими моделями, там такие конфетки, вон глянь хотя бы на Федяева! Парень времени не теряет.
Ян обернулся, реагируя на знакомую фамилию. Стёпа стоял у стены, ближе к выходу. Рядом с ним была давешняя девица в синем. Она что-то увлечённо рассказывала, а Стёпа слушал её с улыбкой на лице. Его рука лежала на талии девушки, и, надо признать, они отлично смотрелись вместе, словно были созданы друг для друга.