«Давай полетим к звездам!»
Сейчас почти машинально стал сравнивать настоящую Луну с теми картинами. Мне тогда виделось, что Луна, как очень древнее небесное тело, к тому же не избалованное воздействием атмосферы и воды, должна выглядеть иссушенной Солнцем растрескавшейся пустыней. Но нет, трещин-то как раз в поле зрения практически не наблюдалось. Зато куда не бросишь взгляд, видна покрытая серо-голубоватой пылью и достаточно ровная поверхность. И горы оказались не такими высокими, как представлялось. Хотя, возможно, в гористых районах все выглядит именно так, как я рисовал на картинах - острые и резкие пики, черные тени провалов, гребни вершин, похожие на спины гигантских ящеров.
А вот нарисованная мной на “Кратерной цепочке” Земля оказалась очень похожей на настоящую. Яркий бело-голубой ломтик, на котором, - если приглядеться, - заметны коричневато-серые очертания материков. Можно порадоваться за собственное творческое воображение - угадал ведь!
Я снова влез в люк, развернулся и ногами вперед стал выбираться из корабля. Осторожно поставил правую ногу на верхнюю ступеньку лестницы, слегка попробовал ее на прочность, потом поставил левую. Правой рукой ухватился за поручень.
- “Заря”, я вышел из люка. Стою на трапе.
- Хорошо тебя видим, “Флаг-один”.
Еще бы вам меня не видеть! Наружная телекамера висит чуть правее выходного люка и внимательно следит за каждым моим движением. Сейчас на экране Центра управления полетом, наверное, крупным планом видно мое лицо за стеклом гермошлема. Ну, а когда начну спускаться вниз, телекамера покажет меня уже полностью. И зафиксирует тот момент, когда я ступлю обутой в ботинок ногой на засыпанную пылью лунную поверхность.
Пристегнул к кронштейну на поясе скафандра трос, намотанный на небольшую лебедку. Потом закрепил на пояснице специальный обруч. Если я потеряю сознание, - мало ли что? - лебедка по команде с Земли подтянет меня практически к самому люку в корабль. А обруч нужен на тот случай, если я поскользнусь и упаду на спину. “Спина” у скафандра “Кречет” плоская, и может случиться так, что упавший на спину космонавт не сможет встать самостоятельно. Будет лежать, как перевернувшийся жук и беспомощно шевелить руками и ногами. Чтобы этого не случилось, мне на пояс конструкторы предложили надеть специальный обруч. При падении я смогу перекатиться на бок и свободно встать, опираясь на руки.
Начинаю спускаться вниз по лестнице. Наверное, так делает первые шаги человек после очень тяжелой болезни. Осторожно и не спеша, замирая после каждого шага. Со стороны мои движения выглядят очень медленными и нелепыми. Но я не спешу. Поспешность нужна при ловле блох, а не во время лунных экспедиций.
Сколько раз мы - я и Володька Шаталин - отрабатывали спуск по лестнице на поверхность Луны! И на специальном наклонном тренажере, имитирующем одну шестую веса, и в гидробассейне Звездного городка. Мне тогда было страшно интересно: о чем буду думать, если действительно полечу на Луну и буду спускаться уже не по учебной, а по настоящей лестнице на лунную поверхность?
В общем-то, ни о чем я не думал. Во все глаза смотрел себе под ноги и старался очень аккуратно ступать на ступеньки лестницы. Чувства поутихли. Я эмоционально “перегорел” еще во время посадки. А сейчас ощущал только какую-то веселость и легкую тревогу. Практически незаметный “легкий мандраж”, как у нас, летчиков, говорят.
Лазанье по ступенькам заняло почти пять минут. Шесть ступенек от люка корабля до каркаса посадочного устройства, семь ступенек примерно до середины “ног” “Лунника” и еще пять уже до самой лунной поверхности. Вот и она, последняя ступенька. А ниже - это уже Луна.
- “Заря”, мне осталось сделать один шаг.
Боковым зрением улавливаю движение справа. Поворачиваю голову. “Луноход” завертел колесами и подбирается ближе. Операторы хотят получить определенный ракурс изображения на экране. Замираю и терпеливо жду. Сейчас я принадлежу не столько себе, сколько, выражаясь высоким стилем, всему человечеству. И человечество должно получить возможность рассмотреть первый шаг на Луну с наилучшего для телесъемки ракурса.
- Готов к спуску, - сообщаю на Землю примерно через полминуты. “Луноход” уже замер и точно направил на меня квадратные глаза - телекамеры.
- Спуск на лунную поверхность разрешаю! - нервно кашлянув, произносит Гагаров.
Ну, с Богом! Поехали, как сказал семь с половиной лет назад мой нынешний земной собеседник.
Э, стоп... Гм, а с каком ноги лучше ступить на лунную поверхность? С левой или с правой? Черт его знает, что будет, если стать на Луну не с той ноги...
Ну, если по военному, то нужно ступать с левой. В полном соответствии с “Уставом строевой службы в Вооруженных Силах СССР”. Однако, товарищ полковник, вы сейчас не на строевой подготовке на плацу. Можно позволить себе некоторую вольность.
Я осторожно опускаю правую ногу и касаюсь лунного грунта носком ботинка. Вопреки опасениям некоторых скептиков, при этом движении из лунной пыли не высовывается щупальце луножителя. Никто не обхватывает меня за колено и не утаскивает на съедение в лунные глубины. Грунт чуть проседает, но потом я чувствую твердую поверхность.
- “Заря”, я коснулся ногой лунной поверхности, -докладываю на Землю. - Чувствую, что грунт твердый.
- Понял тебя, “Флаг-один”, - доносится ответ. - Будь осторожен, Леша!
- Постараюсь, - на секунду замираю. - Осталось сделать один шаг - и я буду на Луне. Это очень маленький шажок для одного человека. Но это первый шаг всего человечества по большому пути в космосе.
Эту фразу, - первые слова, которые я должен сказать на Луне, - мы долго придумывали с Леной, моей старшей дочерью, в последний вечер перед отлетом на Байконур. По программе “Ритуальной деятельности на поверхности Луны”, сочиненной в недрах идеологического отдела ЦК КПСС, я должен сейчас произнести совсем другую фразу. И скажу ее, но только позже. А кому не нравится, тот может привлечь меня к партийной ответственности. После возвращения на Землю, разумеется.
Осторожно опускаю на лунную поверхность правую ногу. Переношу вес с левой ноги на правую. Неторопливо опускаю рядом с правой и левую ногу.
- “Заря”, я - “Флаг-один”, - в этот момент мне почему-то стало жарко. Нервы все-таки не железные. - Стою на поверхности Луны. Обеими ногами стою на поверхности Луны.
Поворачиваюсь всем корпусом вправо, лицом к телекамерам “Лунохода”, поднимаю правую руку и машу ею.
Делаю шаг назад. Опускаю голову и рассматриваю свои первые следы на лунной поверхности. Отпечатки получились очень четкие. Примерно такие же остаются от ботинок, если поставить ногу на мокрый песок. А я думал, что след на покрытой пылью Луне окажется смазанным и будет похож на неглубокую ямку. Видимо, у лунного грунта какие-то особенные физические свойства, которые и делают его похожим на политый водой песок.
В наушниках слышится невнятный шум. Как будто где-то вдалеке море бьется о волнорезы. Потом в этом шуме появляется звуковой ритм, и секунду спустя я догадываюсь, что слышу аплодисменты и радостные возгласы сотен и тысяч людей, собравшихся в Центре управления полетом.
- Леша, поздравляю тебя! - это голос Гагарова. -Молодец, Лешка!
Так, теперь пару слов для официальной истории...
- Мы пришли на Луну ради мира, социального прогресса и будущего... - начинаю я. Господи, кто же там, в ЦК партии, придумал эту галиматью? - ...коммунистического будущего всего человечества!
Все, веское партийное слово сказано. Пусть оно займет свое место в учебниках истории. А сейчас совсем не чувствуется, что на него кто-нибудь обратил внимание. В динамиках продолжают звучать размеренный рокот аплодисментов и восторженные возгласы. На долю секунды чувствую себя актером, который стоит на огромной пустой сцене и слушает, как ему рукоплещет невидимый в ярких лучах юпитеров зрительный зал.
Делаю несколько шагов к “Луноходу” и обратно к лунному кораблю. Ходить по Луне легко и приятно. Только не надо отталкиваться носками с такой же силой, как на Земле. Мягче и плавнее, мягче и плавнее, вот так.