Хоккейная сделка (ЛП)

Как бы я ни ненавидел мысль о том, что моя маленькая дочка уже достаточно взрослая для того, чтобы ночевать у подруги, я безумно рад, что вечером придет Ария.
Тело было наэлектризовано волнением с тех пор, как она прислала сообщение, в котором сообщила, что хочет поговорить о соглашении, о фиктивном браке.
Думал ли я о том, как буду рассказывать, что у меня есть ребенок? Нет. Думаю ли я, что Ария нормально воспримет это? Тоже нет.
Но написал Кэссиди и спросил, какое любимое блюдо у Арии, поэтому надеюсь, что стряпня сможет убедить ее заключить эту сделку.
Энни прислоняется к дверному косяку с пальто Джулианы в руках, и ее брови взлетают вверх.
— Вау, кажется, это твое лучшее плетение.
Я расправляю грудь:
— Спасибо. У меня начинает получаться.
— Практика делает тебя лучше. Верно, папочка?
Я снимаю Джулиану со стола и ставлю на пол.
— Верно. Нет предела совершенству, но…
— Ты всегда можешь приложить усилия, — заканчивает она.
Энни улыбается и качает головой:
— Ну ладно, Джулс. Попрощайся с папой. Пора на взрослую пижамную вечеринку.
— Взрослая пижамная вечеринка! Взрослая пижамная вечеринка! — скандирует она.
Я приседаю перед ней и беру нежное личико в ладони.
— Веди себя хорошо, и не ешь слишком много конфет, чтобы не заболел живот.
— Я буду самой лучшей девочкой на свете, папочка. Вот увидишь. Я покажу всем, какая молодец на взрослой пижамной вечеринке.
— Я знаю, что так и будет, малышка, — я заключаю ее в объятия, крепко прижимаю к себе и вдыхаю полной грудью ее сладкий запах. — Я так сильно тебя люблю.
— Я люблю тебя сильнее.
— Нет, это невозможно. Я люблю тебя сильнее всего.
— Я люблю тебя больше, чем песчинок на всем свете.
— Я люблю тебя больше, чем травинок.
— Я люблю тебя до бесконечности.
Она взвизгивает, когда я беру ее на руки и держу над головой, как самолет, летящий по коридору:
— До бесконечности и дальше!
Мы позволяем Джулиане провести время с собакой, перед тем как Энни берет ее за руку и ведет на крыльцо.
Энни подмигивает мне.
— Удачно проведи время, Александр.
Мой живот сжимается в тугой комок.
— Так и сделаю.
Удачно.
Ничего удачного в этом нет.
Возможно, если бы Ария приходила на нормальное свидание, а не для того, чтобы обсудить крупную сумму денег, которую получит, если согласится вступить со мной в брак по расчету…
Но нет. Благодаря дедушке моя жизнь не может быть такой простой.
Я прибираюсь в ванной после ухода Энни и Джулианы, затем пылесошу собачью шерсть Элли с каждого квадратного дюйма дома, прежде чем убедиться, что в спальнях все в порядке. Не то чтобы я ожидал, что Ария пойдет в мою спальню, но ей, возможно, захочется осмотреть пространство, в котором будет жить в какой-то момент.
Я останавливаюсь в дверях комнаты Джулианы. Розовое и фиолетовое; принцессы Диснея; куклы и пазлы. Я пытаюсь представить, как Ария устраивает чаепитие в розовой пачке — потому что, очевидно, в этом доме мы не имеем права пренебрегать дресс-кодом на чаепитиях, — но не могу.
Это не сработает. Представить Арию в мире Джулианы будет все равно что втиснуть квадратный колышек в круглое отверстие.
Какого черта я делаю?
Нервы роятся, как пчелы, жаля меня и вызывая панику, сдавливающую горло.
Телефон вибрирует в заднем кармане. На экране загорается имя Кэссиди, и я лихорадочно провожу пальцем.
— Привет, Кэсс. Все в порядке?
— Да, просто проверяю, как у тебя дела.
— Пфф. У меня все в порядке. Не нужно проверять, — я вытираю вспотевшую ладонь о джинсы. — Тут все под контролем.
— Ты запыхался. Только что закончил беспокойную уборку, не так ли?
— Да, да, закончил.
Она хихикает.
— Все будет нормально, парень. У тебя все получится. Ты очаровательный, красивый и милый и…
Голос Трентона разносится через динамик:
— А твоя задница почти такая же крутая, как моя.
— В своих мечтах, Трент, — смеюсь я, сбрасывая часть напряжения в плечах. — Я просто нервничаю, потому что, так или иначе, ее решение имеет большой вес. Если Ария скажет «нет», я окажусь прямо там, где и начинал, под угрозой потери виллы. Если ответит «да», придется придумать, как сделать ее счастливой, защитить дочь и убедить весь мир, что это по-настоящему, и все это одновременно.
  
— Я знаю, это большое давление, — говорит Кэссиди. — Но ты должен постоянно напоминать себе о двух вещах. Во-первых, делаешь это во имя родителей, потому что они хотели, чтобы эта вилла была у тебя.
Я киваю.
— А во-вторых?
— А во-вторых, Ария — лучшая подруга в мире. Я знаю ее вечно и не позволила бы никому из вас ввязываться в это, если бы не верила, что все получится.
Я выпускаю длинную струю воздуха.
— Хотел бы я разделить твой оптимизм.
— Я знаю, что может показаться, что нет, но под всей этой ехидностью Ария — большая добрячка. Она носит свое отношение, как доспехи, но только для того, чтобы защитить большое сердце, которое под ними скрыто.
— Это помогает. Спасибо, Кэсс.
— Пиши, если что-то понадобится. У тебя все получится, Крум Кейк.
Проходит тридцать минут после вдохновляющей речи Кэссиди, и я чувствую себя спокойнее. Дом чист, о Джулиане позаботились на ночь, и еда пахнет восхитительно. Я справился со всем, что было в моих силах, и нужно отпустить то, что не могу контролировать. Постепенно. Мы не идем под венец завтра. Сегодня у нас просто разговор. Два друга, которые случайно ужинают.
Я могу это сделать.
Звенит звонок в дверь, и мое сердце замирает.
Я не могу этого сделать.
Элли громко лает, и я похлопываю ее по голове.
— Тихо, девочка. Не отпугивай ее.
Перекинув кухонное полотенце через плечо, я направляюсь к входной двери и делаю глубокий вдох, прежде чем распахнуть ее.
Ария одета в черный свитер, спадающий с одного плеча, подчеркивающий смуглую кожу и волосы цвета полночи. Темно-синие джинсы облегают изгибы и заправлены в черные ботинки. Ее фирменная красная помада заставляет прикусывать нижнюю губу, желая, чтобы вместо этого мог впиться зубами в ее губы.
— Вау, — выдыхаю я. — Ты выглядишь невероятно.
— А у тебя есть собака, — она заглядывает мне за плечо. — Большая собака.
— Она очень дружелюбная, — я бросаю взгляд через плечо на Элли, которая терпеливо сидит в нескольких метрах от меня. — Она слепая и полуглухая, так что может толкнуть тебя носом.
— Она из приюта?
— Да. Ее никто не хотел, и должны были усыпить. Я не мог допустить этого, — я отступаю в сторону и держу дверь открытой. — Пожалуйста, входи.
Она прижимает белую коробку к моей груди, когда входит внутрь.
— Я принесла десерт.
Я бросаю взгляд на квадратную коробку, и улыбка растягивается на лице.
Кексы.
Элли задирает нос в воздух, улавливая запах Арии. Она двигается к новому гостю и тычется ей в ногу. Затем подпрыгивает на задние лапы, высовывая язык.
— Долой, девочка, — я нежно сдергиваю ее вниз и виновато смотрю на Арию. — Извини. Она никогда этого не делает.
— Ничего страшного, — Ария отряхивает свитер. — У меня есть кот, так что она, вероятно, его чувствует.
Я чуть не выпаливаю, что Джулиана давно мечтает о кошке. Она просит котенка с тех пор, как у подруги Макайлы появился один в прошлом месяце. Но у нас и так хватает дел с Элли, и я ничего не знаю о кошках.
Вместо этого я говорю:
— Похоже, ты не любитель собак?
Ария морщит нос.
— Не особо. Они слюнявые и вонючие, — она бросает взгляд на Элли. — Без обид.
— Ничего, — я глажу Элли по макушке. — Я думаю, что кошки противные и злые.
Элли чихает, как будто соглашается.
Ария фыркает.
— Они независимые и элегантные.
Ну, прекрасное начало.
Я провожу ее по коридору на кухню.
— Хочешь бокал вина?
— О, да, черт возьми, — ее глаза скользят по комнате. — Я была удивлена, когда ты прислал адрес. Не знала, что живешь в пригороде.