Хоккейная сделка (ЛП)
— Есть ли к кому ревновать?
— Мне бы хотелось увидеть, как ты ревнуешь, — мой взгляд падает на его пышные губы. — И стоящим на коленях.
Он наклоняется, губы касаются мочки моего уха.
— Нас таких двое.
Жар разливается по всему телу, несмотря на прохладный ночной воздух.
Он кладет руку мне на поясницу и ведет к пикапу.
— Пойдем, я отвезу тебя домой.
— Где твой мотоцикл?
Он вскидывает бровь.
— Ты разочарована?
— Нет, — может быть. — Просто не видела тебя ни на чем другом, кроме этого мотоцикла.
— Сегодня слишком холодно. Кроме того, я бы не разрешил сесть на мотоцикл, если бы ты была пьяна.
Я морщу нос.
— Я не пьяна.
— Тогда почему у тебя закрыт левый глаз?
Я прикрываю глаз рукой.
— Я просто устала, хорошо?
Он ухмыляется, усаживая меня на пассажирское сиденье и закрывая дверь. Как только залезает на водительское, Алекс пристегивается ремнем безопасности и выезжает на проезжую часть.
— Почему ты ходишь пешком? У тебя нет машины?
— Мне никогда она не была нужна. Я работаю неподалеку, а друзья живут рядом. Зачем тратить деньги?
— А если идет дождь или снег?
— Не имеет большого значения.
— Я могу нанять водителя. Он может отвезти тебя куда угодно.
— Это смешно. Мне не нужен водитель, чтобы отвезти туда, куда я могу дойти пешком за десять минут.
— Если погода будет плохая, или если будет поздно, или если я не смогу добраться до тебя, то хотел бы, чтобы ты воспользовалась водителем.
Я качаю головой.
— У тебя будут проблемы, когда Джулиана станет старше, понимаешь? Ты не сможешь контролировать все, что она делает.
Он ворчит.
— Не дави на больное.
Я наблюдаю, как Алекс ведет машину, длинные пальцы обхватывают руль; сиденье отодвинуто назад, чтобы вместить длину ног; его глаза остаются на дороге, несмотря на то, что я бы хотела, чтобы смотрели на меня.
То, как дергается кадык, когда он сглатывает и предупреждающе произносит мое имя.
— Ария.
— Ты все еще не ответил на мой вопрос. Как давно ты занимался сексом?
— Какое это имеет значение?
— Мне просто любопытно.
— Давно.
Мои глаза расширяются.
— С тех пор, как родилась Джулиана?
Он коротко кивает.
— Но… почему?
Алекс вздыхает, включая поворотник.
— Я был занят.
— Ты мужчина.
— Вот, пожалуйста, снова предвзятость, — он замолкает. — Некоторые девушки такие же. Пол ни черта не решает.
Мой рот открывается.
— Александр Крум только что выругался? Сообщите СМИ.
Он ухмыляется, косясь на меня.
— Я иногда ругаюсь.
— Впервые от тебя это слышу.
— Ты ругаешься за двоих.
— Тебя это беспокоит?
— Вовсе нет. Это часть твоего обаяния.
Я фыркаю.
Когда мы добираемся до дома, Александр паркуется перед входом. Я тянусь к ручке двери, но он нажимает кнопку блокировки.
— Я открою, — он выходит из машины, обходит ее и разблокирует дверь, прежде чем открыть.
Такой галантный.
— Осторожнее выходи.
Я игнорирую его протянутую руку и спрыгиваю.
— Я в порядке.
— Я тут подумал, — говорит он, провожая меня к зданию. — Мы должны пойти на первое официальное свидание. Пусть СМИ получат несколько фотографий, пока мы на прогулке, и запустим процесс.
Я киваю.
— Конечно.
— У меня игра в пятницу вечером, а как насчет субботы?
— Меня устраивает. Куда хочешь пойти?
— Оставь эту часть мне, — он ухмыляется. — Похоже, все-таки удалось уговорить тебя на то свидание, о котором я просил.
— Не будь таким самодовольным.
— Почему нет? Я могу пригласить красивую девушку на свидание и сфотографироваться с ней, чтобы весь мир увидел. Имею право быть самодовольным ублюдком.
Я закатываю глаза, пытаясь — и неспособная — сдержать улыбку, растягивающую губы. Он тянется и проводит пальцами по моей щеке.
— Мне нравится, когда ты улыбаешься.
Я игриво толкаю его в грудь, скорее чтобы сохранить некоторое расстояние между нами.
— Хорошо, Большой Парень. Дай знать, что мне надеть на свидание, когда продумаешь детали.
— Мы поедем на пикапе. Таким образом, тебе не придется беспокоиться о том, чтобы надеть что-то подходящее.
— Нет, но будет способствовать тому, чтобы оседлать что-то другое.
Он стонет.
Я подмигиваю ему, направляясь к лестнице.
— Спокойной ночи, кексик.
Глава 14
Ария
Часы бьют 18:55, когда Александр элегантно паркуется прямо у входа. Он опирается о тонированный пикап, выглядя умопомрачительно в угольно-серых брюках и черной рубашке на пуговицах с засученными рукавами. Его густые волосы аккуратно уложены, а не в обычной неряшливой прическе.
Я усмехаюсь, спускаясь по лестнице многоквартирной высотки.
— На пять минут раньше, как я и предполагала.
— Лучше прийти раньше, чем опоздать, — его темные глаза медленно скользят по моему черному платью с длинными рукавами, и я не упускаю нервное сжимание скул, когда Алекс переводит взгляд на голые бедра, выглядывающие из высоких черных ботильонов. — Ты выглядишь сногсшибательно.
— Ради папарацци пришлось.
Он наклоняется и прижимается губами к моей щеке, задерживаясь возле уха.
— Значит, это платье не для меня?
— Только если планируешь снять его, Большой Парень.
Но это ложь. Платье выбрано исключительно для того, чтобы свести его с ума.
Он распахивает заднюю дверцу и, прежде чем сесть следом за мной, восклицает:
— Сэм, познакомься с Арией, моей девушкой.
Я вздрагиваю от слова «девушка». Оно звучит так непривычно. Я никогда раньше не была чьей-то девушкой. Понимаю, нам стоит употреблять такие слова, но к этому определенно нужно привыкнуть.
— Привет, Сэм, — я машу ему через зеркало заднего вида. — Спасибо, что везешь нас. Есть шанс, что ты скажешь, куда мы направляемся?
Сэм усмехается, отъезжая от бордюра.
— Но это же испортит сюрприз.
— Черт возьми, он добрался и до тебя, — я бросаю взгляд на Александра. — Я ненавижу сюрпризы.
Алекс протягивает руку и сжимает мою.
— Это будет приятный сюрприз, обещаю.
Он смотрит на меня так, будто знает, что я ненавижу сюрпризы, потому что раньше выдавались исключительно плохие.
Я поерзываю на месте и уставляюсь в окно, пытаясь угадать, куда мы едем. Мы проезжаем по мосту Свободы в Манхэттен, откуда открывается прекрасный вид. Я слежу за поворотами Сэма, пытаясь в течение почти тридцати минут понять конечный пункт назначения. Но только когда сворачиваем на Пятую авеню и останавливаемся перед широкой лестницей, усыпанной папарацци, направившими камеры в нашу сторону, меня осеняет.
Мои губы приоткрываются, а сердце бьется с бешеной скоростью.
— Мы едем в Метрополитен18?
Он кивает.
— Я арендовал его на вечер.
— Ты арендовал… Метрополитен?
Он смеется.
— Целый музей только для нас.
— Я обожаю его.
— Так и думал.
Я смотрю то на музей, то на Алекса, и мозг отказывается верить, что этот человек арендовал Музей искусств Метрополитен.
Для меня.
Это не ужин и не кино. Не напитки в баре. Это не сообщение «Не спишь?» в час ночи.
Это обдуманно и мило.
Умно.
Это одно из моих любимых мест в мире, но я никогда не говорила об этом Алексу. У меня нет времени на то, чтобы осознать все, потому что нужно выходить из тихого автомобиля.
— Будет немного ярко, — предупреждает Александр. — Просто держи меня за руку, не поднимай голову и не отвечай ни на какие вопросы. Поняла?
Я киваю, чувствуя, как нервы вибрируют под кожей.
— Да.
Селеста слила новость о том, что Александр Крум явит миру свою девушку, которую никто никогда не видел, гарантируя, что фотография попадет в новости и заставит весь город вздрогнуть. Лишь сейчас до меня доходит, что тихая жизнь вот-вот станет намного менее приватной.