Хоккейная сделка (ЛП)
— Да, — я качаю головой. — Ты настоящая заноза в заднице.
— Эй! — она снова тычет меня в ребра. — Ты не должен соглашаться.
Я смеюсь и прижимаюсь к ее рту.
— Заставь меня кончить еще раз, муж.
Я переворачиваю ее на живот и шлепаю ладонью по попке.
— Как пожелаешь, жена.
Глава 30
Ария
Три раунда безумного секса, и Александр засыпает. Я же, напротив, вся киплю, словно вулкан, и вместо сна выплескиваю энергию на холст.
Кисть послушно скользит по поверхности, переплетая цвета, которые я сама смешала.
Вновь ощутить творческий порыв, после стольких лет подавления, — это как вздохнуть полной грудью. Больше нет галереи Картера, нет его гнетущего влияния, нет оправданий. Я свободна! И наконец, могу построить собственную галерею, осуществить давнюю мечту.
Взгляд невольно скользит к Александру, без рубашки, прислонившемуся к дверному проему.
Он — источник моей радости.
Сердце бешено стучит, как будто я впервые узнала о том, что такое любовь. Такое чувство — невероятная роскошь. Жизнь с ним — это дар, о котором я никогда не смела мечтать. Но он здесь, мой, и я не отдам его ни за что.
— Как давно стоишь? — спрашиваю я, отложив кисть.
— Недостаточно долго, чтобы насытиться, — усмехается он, но в словах нет ни капли разврата, а лишь нежное восхищение. — Хотя, я не уверен, что смогу когда-нибудь.
— Мне нравится быть здесь, — шепчу я.
— Мне нравится видеть тебя здесь, — говорит он, мягко ступая в комнату, но останавливаясь на безопасном расстоянии от картины. Он уважает мое творчество, как и все остальное, что касается меня. — Твои брови, когда сосредоточена, — сдвигаются, словно крылья птицы. И ты грызешь губу, когда смешиваешь краски. Такая сосредоточенность… Такое спокойствие… Я хочу увидеть, как ты будешь выглядеть в собственной галерее.
Я встаю, снимаю фартук и кладу его на стол.
— Я готова смотреть помещения, — говорю я.
Он поднимает брови, словно удивлен моим решительным тоном.
— Да?
— Я нашла несколько свободных в этом районе, — произношу я, подхожу к нему, обнимаю за талию и кладу подбородок на его грудь. — Ты пойдешь со мной?
Его глаза светятся.
— Конечно, — отвечает он.
Я не нуждаюсь в чьей-то помощи, но хочу, чтобы он был рядом, чтобы держать меня за руку.
— Пока, Ария!
Я кружу Джулиану, словно в волшебном танце, и возвращаю на крыльцо.
— Пока, малышка. Повселись на пижамной вечеринке, — я понижаю голос, чтобы только она могла услышать. — И не сломай другую руку, иначе твой папа будет в ярости.
Она хихикает, глядя через плечо на отца, который ждет меня на подъездной дорожке.
— В ярости.
Энни уводит ее внутрь и желает мне удачи.
Я поворачиваюсь к Александру, который ждет меня, одетый во все черное, на своем черно-желтом мотоцикле. BMW s1000rr, если верить Большому Мальчику, хотя я, честно говоря, понятия не имею, что это значит.
Он поднимает забрало шлема, и его угольные глаза встречаются с моими. Я не могу сдержать дрожь, которая пробегает по всему телу.
Забудьте о рыцаре в сияющих доспехах, о котором мечтают все женщины. Я хочу темного рыцаря на мотоцикле.
Я подхожу к нему, завязываю волосы в низкий пучок, а затем надеваю шлем.
Его голос доносится из динамиков:
— Хватит пялиться, иначе мы никуда не поедем.
— Прогулка на байке не помешала нам в прошлый раз, — парирую я, и в словах звучит легкая угроза, сладкая и игривая.
В памяти вспыхивает образ, как я лежала на мотоцикле, раскинувшись на сиденье, а его язык ласкал меня, и бедра сжимаются от воспоминания об этой сладкой боли.
— Ты как-то странно ходишь, — с усмешкой замечает он, глядя на меня свысока, но в глазах читается не осуждение, а скорее заинтересованность. — Все в порядке?
Я запрыгиваю на сиденье, и мой взгляд скользит по его мощным плечам и сильным рукам.
— Попробуй побыть оттраханным анакондой, а на следующий день походи без хромоты, — произношу я, но в этих словах нет злости, только легкая насмешка и притягательная игривость.
Он смеется, и я чувствую, как вибрация проходит по телу.
Я обнимаю Александра за талию, и мои руки скользят по его мускулам, словно по шелковому полотну.
Сегодня мы посещаем три пустующих помещения в Бруклине. Одно из них может стать моим будущим домом — творческим убежищем, местом, где я смогу воплотить свою мечту.
Первое — небольшое и простое. Белые стены в длинном прямоугольном помещении. Отличное место для начинающего художника, вроде меня. Второе — немного больше, со стеной, разделяющей две комнаты. Это могло бы подойти для разделения разных художественных направлений.
Но ничто не зажигает во мне искру.
Мы останавливаемся у тротуара, и я снимаю шлем. Затем поднимаю взгляд на последнее помещение, которое мы должны осмотреть. Высокие окна тянутся вдоль фасада здания, разделенные тремя колоннами из кирпича.
— Последняя остановка, — говорит Александр, пристегивая шлем к ремню на сиденье.
Возможно, третья попытка будет удачной.
Александр распахивает входную дверь, и у меня перехватывает дыхание, когда я переступаю порог.
Глаза скользят по полу, поднимаются по стальным колоннам, добираясь до верхнего уровня — мезонина31. Высокий потолок с открытыми балками украшен тремя большими световыми люками, которые заливают огромное пространство естественным светом. Это совершенно не похоже на первые два варианта, смесь модерна и винтажа.
— Вау, — восхищенно выдыхаю я.
Высокий стройный мужчина с белокурыми волосами подходит к нам и улыбается.
— Красиво, правда?
— Так просторно, — соглашаюсь я.
Он протягивает руку.
— Я Марк. Вы, должно быть, мистер и миссис Крум.
Я пожимаю ему руку, потом Александр.
— Большое спасибо, что встретились с нами.
— Конечно. Вы упомянули о том, чтобы превратить это место в художественную галерею. Вы знали, что это место было галереей немногим более десяти лет назад?
— Нет, но вижу это, — я представляю себе картины, висящие на кирпичных стенах, скульптуры на столах наверху. — Сколько человек вмещает это место?
— Чуть больше 350. Отличный район, как и владельцы бизнеса по обе стороны от вас. Здесь большой поток людей, — Марк засовывает руки в карманы. — Почему бы вам не осмотреться и не подняться наверх, чтобы посмотреть на вид? А потом можете задать любые вопросы.
— Спасибо.
Я тяну Александра за руку, и мы следующие десять минут бродим по огромному пространству. Я указываю на разные вещи, говорю вслух, представляя, где повешу те или иные картины. Александр же молчит, позволяя насладиться пространством без своих комментариев.
Чтобы подняться наверх, с одной стороны есть парящая лестница, а с задней части комнаты — лифт, что придает помещению ощущение творческой мастерской.
Я наклоняюсь над черной балюстрадой, осматривая все пространство.
— Здесь потрясающе.
Руки Александра обнимают меня за талию, он стоит позади, положив подбородок на мое плечо.
— Как-то напоминает американский отдел МЕТ32.
Я улыбаюсь.
— Да.
Это место намного лучше, чем те два, которые мы посетили ранее. Но также более масштабный проект.
— О чем думаешь? — спрашивает Александр.
— Первые два были более доступны по цене. Но этот… — я грызу губу, не находя слов. — Не знаю.
Он разворачивает меня лицом к себе.
— Не думай о деньгах. Это не то, что должно определять твое решение. Доверься чувствам.
Я обхватываю руками его шею.
— Моя интуиция говорит, что это то самое.
— Тогда помещение твое, — говорит он, как будто все так просто.
— Но что, если все пойдет не так? Что, если я не смогу найти художников, с которыми смогу работать, или что, если потрачу столько времени и денег, чтобы открыть галерею, но сюда никто не придет? Что, если…