Хоккейная сделка (ЛП)
Кэссиди наклоняет голову набок.
— Что ты имеешь в виду?
— Бывало ли у тебя такое, когда думаешь: «черт, у этого мужика самый великолепный член, я хочу убедиться, что он накормлен»? — я издаю разочарованный вздох, не в силах подобрать нужные слова. — На днях я отпустила Энни пораньше, чтобы провести время с Джулианой. Я знала, что Алекс возвращается домой с выездной игры, и он всегда голодный, когда переступает порог, поэтому… — я моргаю. — Приготовила ему ужин. То есть, приготовила ужин и ждала, когда он вернется домой.
Кэссиди прикусывает нижнюю губу, тщетно пытаясь скрыть улыбку.
— А потом увидела, что у него накапливается грязное белье, — я пожимаю плечами. — Так что сделала это. Я постирала белье взрослого мужчины, потому что знала, что он будет уставшим, когда вернется домой.
— Позволь правильно тебя понять, — говорит Селеста. — Ты делаешь все это, потому что заботишься о том, голоден ли он и не устал ли. Ты заботишься о его ребенке, когда его нет рядом, — она делает паузу. — И думаешь, что это только потому, что он хорош в постели?
Я пожимаю плечами, как будто это простая математика.
— Как еще ты можешь это объяснить?
— Ты заботишься о нем, — говорит Кортни.
— Ну, да. Забочусь.
Конечно. Это же очевидно. За последние несколько месяцев мы стали ближе, чем друзья.
Кэссиди всхлипывает и вытирает уголок глаза.
— Почему ты плачешь?
— Детка, ты влюблена, — она снова всхлипывает. — Вот почему хочешь делать все это для него. И вот почему он делает романтические вещи для тебя — потому что тоже влюблен.
Я качаю головой, даже не дав ей договорить.
— Нет же. Это не то, чем кажется.
Селеста закатывает глаза.
— Не делай этого. Не делай вид, что игнорируешь свою влюбленность. Ты не персонаж бредового любовного романа.
— Я ничего не игнорирую, — моя грудь сдавливается, и я с трудом делаю следующий вдох. — Мы только начали встречаться. Конечно, у нас есть чувства друг к другу, но…
Мы же не можем быть влюблены, правда?
— Но что? — спрашивает Кэссиди, ее проницательный взгляд смотрит сквозь мой фасад, как это могут делать только лучшие друзья.
— Я просто не знаю, что это такое, честно говоря.
Я никогда раньше не была влюблена. Откуда мне знать, каково это?
Кортни жестом указывает на меня указательным пальцем.
— Тогда скажи, что ты чувствуешь по поводу той женщины, которая сейчас пытается подкатить к Александру.
Моя голова поворачивается.
— Кто к нему подкатывает?
Высокая, красивая блондинка разговаривает с Александром у края танцпола. То, как ее тело обращено к нему, кокетливая улыбка на губах и взгляд «переспи со мной», который она кидает ему, говорят все, что нужно.
Он что-то отвечает, и она смеется, запрокинув голову назад и положив ладонь ему на плечо.
О, черт возьми, только не это.
Я ставлю бокал с шампанским на барную стойку и направляюсь к ним.
Селеста смеется.
— Иди и забери своего мужчину!
Александр замечает меня раньше, чем женщина, и я не упускаю мимолетную улыбку, исказившую его губы.
Я не замедляю шаг, когда подхожу к нему, и он вынимает руки из карманов, поворачиваясь ко мне. Не раздумывая, я врезаюсь в него и обхватываю руками шею.
Я обнимаю его.
Я, черт возьми, обнимаю его.
Он обнимает меня так крепко, что я едва могу дышать, и кружит, прежде чем снова поставить на пол.
— Луиза, это моя жена, Ария, — он продолжает крепко обнимать меня за талию, представляя.
Луиза-которая-прикоснулась-к-моему-мужу протягивает руку.
— Очень приятно познакомиться с вами. Александр как раз рассказывал о вашей новой галерее. У меня есть несколько произведений искусства, которые я недавно приобрела, и очень бы хотелось, чтобы вы взглянули на них. Может быть, захотите выставить, когда будете готовы.
— Она арт-куратор, — объясняет Александр.
Другими словами, вот почему он разговаривает с ней.
Ради меня.
— Было бы замечательно. Мне бы хотелось как-нибудь с вами пообщаться, — я неловко смеюсь. — Я чувствую себя очень растерянной, открывая собственную галерею. Не знаю, с чего начать.
Она лезет в свою сумочку-клатч и вытаскивает визитку.
— Вот мой номер. Пожалуйста, звоните в любое удобное время. Мы можем встретиться и пообедать, или я могу зайти в галерею. Как вам будет удобнее.
Ладно, может быть, Луизе удастся сохранить свою ухоженную ручку в целости и сохранности.
Мы болтаем еще несколько минут, пока ди-джей не объявляет, что пора подавать десерт, а затем прощаемся с Луизой.
Александр проводит пальцами вдоль моей поясницы, ведя к нашему столику.
— Что думаешь?
— Она милая, — я ослепляю его невинной улыбкой. — Если только будет держать руки подальше от моего мужа.
— Только твоих рук я жажду, детка. — он смеется, и в его глазах мерцает веселье. — Но мне в каком-то смысле нравится эта твоя ревнивая сторона.
Ревнивая.
Я не ревнивая.
Я беру то, что хочу, а потом ухожу. Для ревности никогда не было места, потому что я не привязываюсь к вещам, которые мне не принадлежат.
Но кажется, Александр мой. Более того, я хочу, чтобы он им был.
Он наклоняет голову и шепчет мне на ухо:
— Тебе никогда не нужно ревновать. Ты — все, что я вижу, все, чего хочу, все, чего жажду. Для меня ты — все. Чем скорее ты это примешь, тем скорее мы будем на одной волне.
Его слова обволакивают мое сердце, вызывая глубокую боль в груди.
Я отстраняюсь и смотрю на него.
И меня словно осеняет.
Это чувство, эта всепоглощающая эмоция… Я знаю, что это такое.
Вот дерьмо.
Девчонки были правы.
Я, черт возьми, люблю его.
Глава 32
Ария
— Миссис Крум, у вас посетители.
— Эдди, не нужно каждый раз меня называть… — я опускаю коробку, которую несу. — Подожди, посетители?
Мой телохранитель улыбается.
— Идите и сами посмотрите.
Я вытираю ладони о легинсы, выходя из своего нового офиса в коридор. Кэссиди, Селеста и Кортни ждут в вестибюле, держа в руках бутылки вина и сумки-холодильники.
Мои брови взлетают вверх.
— Что вы здесь делаете?
Улыбка Кэссиди такая широкая.
— Одна немаленькая птичка нашептала, что ты так усердно работала в галерее всю неделю, что все время забывала поесть. Поэтому попросила принести ужин.
Селеста держит в каждой руке по бутылке красного вина.
— И выпивку!
— Немаленькая птичка? — я выгибаю бровь. — Уж не Большой ли это Мальик случайно?
Кортни смеется.
— Он приготовил ужин для нас всех и сказал, что тебе может понадобиться девичник, — ее улыбка смягчается. — Это место прекрасно, Ария.
Мое сердце колотится в груди при мысли о том, что Александр приготовил ужин для нас четверых и обратился к девушкам от моего имени. Я склонна замыкаться в себе, когда испытываю стресс, и он это знает.
Он знает меня.
— Ты выглядишь удивленной, — Селеста подмигивает мне, проходя мимо. — Ты же знаешь, что этот мужчина влюблен в тебя по уши, верно?
Я закатываю глаза.
— Я официально владею этим местом, понимаешь? Я могу выгнать вас, если захочу.
Она хихикает.
— Проведи для нас небольшую экскурсию, а потом можем поесть. Пахнет просто потрясающе, и я умираю с голоду.
Кэссиди ставит сумку-холодильник и практически прыгает мне в объятия.
— Я так счастлива за тебя.
Я говорю:
— Хорошо, хватит обниматься, — но, вопреки себе, крепко прижимаю ее к себе. — Я с трудом верю, что это моя жизнь.
Год назад я никогда бы не подумала, что стану владелицей собственной галереи.
Или выйду замуж.
Или буду помогать заботиться о четырехлетнем ребенке.
Или влюблюсь в человека, который сделал все это возможным.