Пульс (ЛП)

— А вот и моё самое любимое место на свете, — объявила Фейт, взмахнув рукой, как ассистентка фокусника. — Ой, подождите! Совсем забыла про освещение. Никуда не уходите.
Фейт побежала назад, в то же направлении, откуда они пришли, и Ястреб попытался последовать за ней. Но у Лиз была довольно сильная хватка, а ещё дыхание со вкусом виноградной жвачки и удивительные тёмные кудрявые волосы.
— Спокойно, — скомандовала она. — Фейт сейчас вернётся.
И она вернулась. Танцующие лучи света быстро приблизились к ним. Фейт вручила Лиз и Ястребу два фонарика. Все трое, вооружённые старыми фонариками, шагнули внутрь комнаты и огляделись.
— Спорим, такого нет ни в одном штате, — сказала Фейт. Она взглянула на Ястреба. — Ты когда-нибудь бывал в подобном месте?
Ястреб отпустил руку Лиз и посветил фонариком во всех направлениях.
— Слышал о таких, но сам не бывал. Здесь странно пахнет.
— Это запах книг, — сказала Фейт, глубоко вдохнув носом. — Обожаю его. Пойдёмте, я покажу вам здесь всё.
Они были в школьной библиотеке, заброшенной, но уцелевшей. Фейт дошла до дальнего угла комнаты и положила руку на ряд высоких тонких книг. От прикосновений к гладким корешкам, похожим на маленькие шишечки, её сердце начинало биться быстрее.
— Сейчас у каждого есть планшет, и книги больше никому не нужны. Но когда держишь её в руках, испытываешь нечто иное.
Ястреб просканировал фонариком ряд книг, читая названия.
— Все эти книги есть в облаке, доступ к ним открыт. Я все их читал. Но таскать их постоянно с собой… Вы можете себе такое представить? Это же жутко неудобно.
Лиз смахнула пыль с полки и вытащила сразу несколько книг. Она плюхнулась в кресло-мешок, наполненное пенополистиролом, и мелкие белые шарики выстрелили в воздух из дырки в нём.
— Вечно забываю об этом, когда сажусь, — сказала она. — Однажды я сяду уже на пустую тряпочку. Грустно.
Ястреб всё ещё не мог поверить, что находится в тёмном месте с двумя старшеклассницами. Он смотрел на длинные ноги Фейт и тёмные волосы Лиз, раскинутые на пуфике. Он хотел бы поцеловать одну из них, но понимал, что это было бы опрометчиво.
Фейт, не догадывавшаяся о тайных желаниях Ястреба, протянула ему книгу со словами:
— «Сничи» в бумажном виде читаются совсем иначе. Эта книга изменит твою жизнь.
Ястреб перенёс вес на пятки, немного отклонившись назад. Он ещё ни разу не касался бумажных книг. Он всё думал о людях, которые прикасались к книге до него; о грязных ручонках, которыми играли на берегу озера, а потом взялись почитать. Книга имела затхлый запах, Ястреб никогда прежде такой не чувствовал, и это тоже беспокоило его. Он привык к своему чистому планшету, его стеклянной поверхности, гладкому металлическому корпусу и миллиарду полезных функций, таких неизведанных и захватывающих.
— Это не для меня, — сказал Ястреб, отходя от книги на шаг или на два, будто Фейт держала в руках живого барсука.
— Как хочешь, но клянусь тебе, это совсем другое. И абсолютно безопасно.
Фейт вернула книгу на полку, взяла две другие — «Зеленые яйца и ветчина» и «Это только начало!» — и прошла к старому библиотечному столу.
— Ей нравится чувствовать себя заботливой, — пошутила Лиз, сидя на пуфике.
Фейт села за стол и открыла первую страницу «Зеленых яиц и ветчины», держа свой фонарик так, что выцветшие буквы стали видны в темноте. А потом довольно улыбнулась. Ястреб увидел это в свете, отражённом страницами. Фейт коснулась одной из страниц, проводя по линиям рисунков пальцами. Он не понимал, как можно вот так вот погрузиться в книгу. Фейт достала листок бумаги и карандаш из столика и начала перерисовать картинку из книги.
Эта улыбка лучше любых доводов убедила Ястреба впервые в жизни взять в руки настоящую книгу.
И ещё тот факт, что он переживал за свой планшет. Ястреб подумал, вдруг «Сничи» помогут ему забыться и не страдать так сильно. Ему понравились странные создания со звёздами на круглых животиках на обложке.
— Доктор Сьюз, — прочитал он имя автора вслух, — не разочаруйте меня.
  
Пуфиков больше не было, поэтому он сел на пол, скрестив ноги, и открыл книгу. Он никогда до этого не переворачивал бумажные страницы, хотя принцип был тот же, что и на планшете, но Ястреб не мог не признать — ощущения совсем другие. Страницы были тяжёлыми, и ему нравилось проводить по ним пальцами при каждом перелистывании. Он вернулся к началу и приступил к чтению. Позже он будет вспоминать, как не мог удержаться, чтобы не коснуться картинки. Если бы он так делал на планшете, что-нибудь бы происходило, и это было самой поразительной разницей. Планшет реагирует на всё. Любое прикосновение к чему-нибудь да приводит. Когда он прикасался к сничу на своём планшете, его реплики озвучивались или появлялись специальные слова и команды, и Ястреб ожидал от книги такой же интерактивности. Но книга просто лежала, и Ястребу это безумно понравилось. Указательным пальцем он провёл по линии нарисованного снича. Он почувствовал шероховатость бумаги, совсем не похожей на гладкое стекло планшета. Такого жёлтого цвета он никогда не видел. Этот оттенок навсегда отпечатался в его памяти.
Спустя пятнадцать минут, полностью погрузившись в историю, Ястреб услышал голос.
— Я же говорила! Читается совсем иначе, да?
Фейт повернула фонарик на Ястреба, свет ударил в глаза, резкий и слепящий. Это пробудило его ото сна, в который он погрузился с головой; ото сна с зелёными пушистыми звёздами, жёлтыми существами и ярко-синей водой. Ястреб уже никогда не забудет ни слова из этой книги, ни те чувства, которые он испытал, держа книгу в руках. Он вслух пересказал всю историю в книге, от появления первого снича со звездой на животе и до самой последней страницы.
— Эта книга о нас, — заключил он, повернув голову куда-то в сторону Западного Штата. — Они все там, а мы, отщепенцы, здесь. Эта история актуальна во все времена.
Лиз вытянула руки над головой, позволяя книге на её коленях с громким звуком захлопнуться.
— Ой, как интересно! Расскажи ещё.
Ястреб не уловил сарказм Лиз. Он плохо понимал девчонок постарше и их шуточки, поэтому абсолютно серьёзно начал проводить параллель между ними и сничами, пока Лиз не закатила глаза. Тогда он понял, что наговорил лишнего.
— А ты что читаешь? — спросил Ястреб у неё.
Лиз посмотрела на обложку книги и провела пальцем по гладкой иллюстрации монстра, сидящего на берегу, к которому причаливает маленькая лодка.
— «Там, где живут чудовища». Эта книга заставляет меня забыть обо всём остальном. Как будто остальной мир просто исчезает.
Внезапно по длинному коридору, ведущему к библиотеке, эхом донёсся звук.
Фейт медленно закрыла копию «Зеленых яиц и ветчины». Никогда никто не преследовал их, а сейчас это уже второй случай за вечер. Она испугалась, но приготовилась. Кто мог прийти сюда, кроме неё и её друзей? С какой целью?
Скитальцы.
Слово всплыло в её голове, и Фейт тут же представила себе таинственную группу людей, живущих в учебных кабинетах в заброшенной школе.
— Выключите фонарики, — прошептала Фейт. Лиз и Ястреб послушались. Библиотека мгновенно погрузилась во тьму.
— А вдруг они увидят планшеты? — нервно спросил Ястреб. — Это первое, что они заберут.
Фейт и Лиз подумали о том же, но не сказали вслух. Это сильно расстроило бы Ястреба. Наверное, было ошибкой оставлять устройства без присмотра. Они долго ждали, но стояла тишина; они засомневались, действительно ли слышали что-то, или это была массовая галлюцинация.
— Было клёво и всё такое, — сказал Ястреб. — Но вернусь-ка я за планшетом и пойду уже, наверное, домой, пока мама не начала слать сообщения с вопросами, где я.
Фейт жила рядом, но не Лиз. Её дом был в пятнадцати минутах ходьбы, по другую сторону от заброшенного рынка. И они понятия не имели, где живёт Ястреб.
Они решили больше не включать фонарики, по крайней мере, без крайней необходимости. Их глаза уже привыкли к тусклому свету. Ребята тихо прошли по гладкому полу коридора. Когда они пришли в столовую и никого не обнаружили, они убедили себя, что это был просто ветер за окном. Они продолжали так думать, неловко хихикая, пока не пришли к столу и не обнаружили на нём два, а не три планшета.