Светло-чёрная магия (СИ)
Зато язык жестов – вполне.
Гейр встал на задние лапы, и аккуратно подтолкнул мою руку к больному. Потом обежал меня и толкнул вторую. Всё было предельно ясно. В ту ночь, что я разогнала своих новых знакомых, я не подумала, что пострадают дети, и постаралась помочь малышам по-своему. До той памятной ночи я никогда не делала этого, и вовсе не была уверена, что получится второй раз. Моя лечебная магия, как и любая другая, была нестабильна. Но попробовать стоило, он прав.
Я уложила больного зверька в полосу между грядками, и повела над ним руками. Сначала ничего не происходило, и я уже решила, что магические способности пробуждаются у меня только во время стресса. Вот только как сказать это вожаку, который смотрел на меня с такой надеждой?!
Я перевела взгляд на больного. Зверёк лежал зажмурившись, явно труся, и вдруг я увидела, как из-под сомкнутых век скатилась слезинка.
От жалости у меня сжалось сердце. И в то же мгновение с кончиков моих пальцев посыпались мерцающие искры. Они достигали грязной шкурки больного гейра, и словно впитывались в него, явно принося облегчение.
Это видно было по тому, как зверёк открыл глаза в изумлении, а потом как-то странно взвизгнул. Вождь быстро пропищал что-то на своём гейрячьем, и больной немного притих, но продолжал таращить глаза – радостно и ошеломлённо.
Я была ошеломлена не меньше, чем он. Руки сами порхали над больным гейром, замедляясь там, где им казалось правильным, а то и вовсе останавливаясь, словно я сейчас не была хозяином своего тела. И остановилась я тоже, просто почувствовав, что сделала всё, что могла.
- Он должен остаться в доме, - сказала я вожаку. – Мне нужно понаблюдать его до утра.
Больной заартачился, упираясь лапами и глядя на меня испуганными глазами. Но вождь был непреклонен – толкая его носом, вынудил войти.
За дверью раздалось шипение, и я крикнула:
- Драко! Свои!
После первого больного в наш с Драко дом попал гейр с пораненной лапкой, потом глупыш, отравившийся сладким соком ядовитого растения. Так я стала поселковым фельдшером. Врачом меня всё-таки назвать было нельзя – я так и не понимала, каким образом помогала этим бедолагам.
И вообще то, что магия проявлялась, когда ей вздумается, и в эти моменты я напоминала себе зомби, мне не нравилось. Я привыкла управлять своими желаниями, и боялась, что однажды мой дар заставит меня сделать то, чего я себе никогда не прощу. Ведь не зря же рядом со светлой уживалась и тёмная магия.
Утешало лишь то, что я всё же совершала первое усилие перед тем, как всё свершалось независимо от меня. Может, и нет ничего страшного в том, что у меня появились какие-то необычные умения? Ведь кроме того, что внезапные проявления магии настораживали, это было безумно интересно!
Мой выплеск неконтролируемой магии, к счастью, не причинил ощутимого вреда гейрам. А вот насчёт огорода я сильно сомневалась. Всё же климат здесь тропический, и местные растения не привыкли к таким перепадам температуры. Надежду давало лишь то, что семена ещё не проклюнулись, а в земле им было теплее, чем снаружи. А вот задержать появление всходов внезапный холод мог вполне.
Я выходила на огород по десять раз на дню, чтобы проверить, не проклюнулись ли семена и с трудом сдерживалась, чтобы не разрыть грядку и не посмотреть, что с ними происходит. На третий день, измучившись от ожидания, я вызвала вожака гейров и попросила показать мне, где растут те вкусные фрукты. До рыбалки у меня дело не дошло, а фрукты были слишком лёгкой пищей, потому есть хотелось постоянно.
К слову сказать, я прекрасно похудела, и теперь никто не посмел бы меня назвать плотной, а тем более, толстой. Впрочем, называть было некому, из всех присутствующих говорящей была только я. Жаль, что и мой загар оставался без внимания, потому как мои мохнатые друзья не могли оценить его в полной мере.
На мою просьбу показать вожделенное дерево, гейр заюлил, пряча глаза. Я его отчасти понимала: кому хочется лишаться эксклюзивных поставок? И сдался, только когда я решительно сказала:
- Ах так?! Ну ладно, найду сама. Но только и ты больше не проси меня ни о чём!
До дерева мы шли, то и дело застревая в зарослях. Там, где без труда проскальзывал Гейр, мне с моим ростом приходилось туго. К чести моего маленького проводника, он не бросил меня в зарослях, и когда видел, что мне не преодолеть препятствия, возвращался и искал другую дорогу. К дереву мы вышли благополучно, но если бы я снова попыталась пройти сюда от дома, вряд ли вышла бы в нужное место, слишком много раз меняла маршрут.
Фруктов на дереве было полно, и, не сходя с места, я съела парочку. Ммм… Какая вкуснятина! Эх, если бы к ней ещё маааленький кусочек колбасы! Задавив на корню предательские мысли, я набрала побольше фруктов про запас и спросила:
- А где ещё растёт что-нибудь съедобное?
Я с нетерпением дожидалась ответа, но вожак прикинулся глухим, и приглашающе оглянулся, явно направляясь домой.
Ладно, всё равно я не могу ходить по Острову с полными руками, ещё растеряю добычу! Вот расправлюсь с этими, тогда и поговорим.
По дороге назад я думала, существует ли здесь зима. Снега, конечно же, не бывает, но, может, сезон дождей или там шквальных ветров с океана. В одной простыне мне будет некомфортно, а тёплую одежду здесь взять негде. Даже если бы ко мне пришёл какой-нибудь глупый тигр с суицидальными наклонностями и сказал: «Ты замёрзла, вот тебе моя шкура», я ведь всё равно никогда не смогу ни убить невинное животное, ни снять с него шкуру. Бррр…
Будем надеяться, что температура зимой тут не ниже двадцати градусов. Но сейчас я успокаивала себя тем, что зимовка на Острове – это вообще самый край, то, чего вообще не должно быть. Я просто обязана вырваться отсюда раньше. И опять всё упиралось в урожай.
Добравшись до участка, я внимательно осмотрела грядки и, вздохнув, опустилась на крыльцо дома. Мысли были невесёлые. Был бы под рукой интернет – можно было бы посмотреть, через сколько дней после посадки всходят семена, что делать, если семя не торопится прорастать. А так – что я могу знать? Я же не огородница ни разу!
Решила набраться терпения и подождать до завтра, а пока навести порядок в доме. Давно пора, нельзя спать, чихая от пыли и ощущать под босыми ногами комочки земли обыкновенной, которую наносили на своих лапах гейры в ту роковую ночь. Никогда не была грязнулей, но тут жизнь заворачивала так круто, что на уборку и времени-то не было. Да и вся моя жизнь была походной, далёкой от цивилизации.
Пристыдив себя, что не занялась этим раньше, я выволокла на улицу подушку, матрац, выбила их палкой и оставила прожариться на солнце. Постельное бельё решила не выносить – уж очень велика была вероятность, что какой-нибудь из гейров не удержится и упрёт комплект.
Из обрывков старой измочаленной простыни, которая уже и на мини не годилась, разве что на платок, сделала тряпку. Конечно, лучше было бы найти какой-нибудь жёсткой волокнистой травы, и оттереть затоптанный пол пучками, но…легко сказка сказывается…или там скоро?
Искать по острову подходящую траву – потратить ещё один день на пустые хождения. Потому решила взять обилием воды, и мыть начала, как моряк на палубе – сначала вылила на пол целый котёл, а потом стала гонять воду тряпкой.
Повеселилась знатно. В кино это как-то лучше выглядело. Лихие юнги быстренько доводили палубу до блеска. Я же не учла, что они сгоняли лишнюю воду за борт, а у меня никаких бортов не было. Поэтому, кряхтя и ругаясь, пришлось собирать грязную воду в тот же котёл. Кто когда-нибудь собирал огромную лужу тряпкой, наверняка знает, что разлить куда проще, чем собрать.
К концу уборки я раскраснелась, разлохматилась, и выглядела больше ведьмой, чем светлой магиней. Это я ещё не стала мыть капитально пол в своей спальне, решила, что достаточно протереть влажной тряпкой.
Ну, как бы то ни было, относительную чистоту я навела. Схватила тяжеленный котёл, вытащила на улицу, и перевернула его почти от порога – пусть поливает грядки.