Дневники Стефана<br/>Потрошитель

Я пробирался по запутанному лабиринту местных улочек, даже не понимая, где нахожусь. Я хотел отыскать Вайолет. У меня еще оставалось немного денег от моего жалованья, и я был уверен, что их хватит, чтобы снять для нее номер в меблированных комнатах. Но как найти девушку в незнакомом городе с сотнями безликих, однообразных улиц? Казалось, что это невозможно.
Через какое-то время я добрался до парка. Точнее, до клочка зеленых насаждений, который, при определенных условиях, можно было бы назвать парком. Трава в нем пожухла и местами пожелтела, деревья выглядели совсем хилыми, краска на железных скамейках облупилась, вокруг не горело ни одного газового фонаря. Меня всего передернуло. Если это и есть Датфилд-парк, то более подходящее место для убийства трудно себе представить.
Я прислушался. Каких только сердцебиений я не услышал вокруг — кролика, белки, даже лисицы, но затем вдруг я уловил и его. Отчаянные «тук-туки-тук», удары сердечка моей беглянки.
— Вайолет! — позвал я срывающимся голосом. Легко перескочив через ободранную изгородь, я побежал к небольшому перелеску в центральной части парка. — Вайолет! — снова позвал я девушку. Бешеный перестук ее сердца становился все ближе.
Как вдруг раздался пронзительный крик, и наступила оглушительная тишина.
— Вайолет! — отчаянно возопил я, ощутив, как клыки мои начинают расти. Я мчался среди деревьев, не чувствуя под собой ног и представляя, как вот-вот увижу Дамона, который упивается кровью Вайолет. Дамона, который отнимает голову от ее шеи, поворачивает ко мне лицо, и кровь стекает у него по подбородку.
Дамона, который удивленно поднимает брови и приветствует меня единственным словом, способным буквально взорвать мой мозг, словом, вызывающим во мне такую ярость, что…
— Помогите! — раздался неподалеку женский крик.
— Вайолет! — звал я, продолжая метаться меж деревьев то в одну, то в другую сторону, отчаянно прислушиваясь к бешеному стуку ее сердца. И наконец я ее увидел.
Девушка стояла, привалившись к темному фонарному столбу, дрожа и пошатываясь. Лицо Вайолет было бледным, под стать ее переднику, но она была жива. И на ней не было крови.
— Вайолет? — позвал я, резко замедлив шаг. Сухая ветка треснула у меня под ногами. В былые времена эта лесная тропинка в парке, видимо, специально создавалась для мирных воскресных прогулок местных жителей. На вершине небольшого покатого холма виднелась маленькая кирпичная постройка, похожая на домик смотрителя. Но и она давно опустела. Вайолет не сводила глаз с этого здания, крик ужаса застыл у нее на губах.
Я проследил за ее взглядом. В серебряном свете луны на выцветшей кирпичной стене домика проступали алые буквы, настолько выпуклые и яркие, что казалось, сзади их кто-то специально подсвечивал:
«САЛЬВАТОРЕ! Я ОТОМЩУ!»
Я был сражен. Слова подействовали на меня так, словно я получил сильнейший удар от какой-то руки-невидимки. Это был чей-то вызов. Кого-то, кто охотился на нас. И это не Дамон. Хуже того! Что, если именно Дамон попал в беду? Я не готов был из-за былых обид оставить моего брата одного в центре смертельной битвы вампиров. В конце концов, именно это и произошло когда-то с нами в Нью-Йорке.
Я закрыл глаза. Из бездонных архивов моей бесконечной жизни перед мысленным взором всплыло другое такое же мерзкое послание. Это случилось двадцать лет назад, у Сазерлендов в Нью-Йорке. Когда Люциус, самый любимый приспешник Клауса, исполняя желание Первородных, мстил мне и моему брату. И двадцать лет назад мы чудом спаслись. Неужели злодей вернулся, чтобы довести дело до победного конца?
Если Клаус здесь, я просто обязан предупредить брата. В одно мгновение все мои ужасные сны, мои неясные предчувствия разом нахлынули на меня. Все вдруг обрело смысл. Дамон был в беде. И нравилось мне это или нет, но именно я получил послание, именно я его нашел. И неважно, каким образом, но моя связь с этими убийствами — отныне не напрасные подозрения. Теперь я стал частью всего этого ужаса. И назад дороги не было.
  
— Помогите! Кто-нибудь! — продолжала пронзительно вскрикивать Вайолет. Она была в шоке и по-прежнему не сводила широко раскрытых глаз с надписи на стене.
Я подбежал к девушке и рукой зажал ей рот, чтобы она прекратила кричать. Да, конечно, я охотился за Дамоном, но сейчас я и сам превратился в дичь. Мы стали теперь двумя жалкими лисами, отчаянно мечущимися по городу, не в силах понять, где находится страшный охотник — спереди или сзади; а может, он сидит в засаде, готовый ударить в тот самый момент, когда мы меньше всего к этому готовы.
  
5
 
 
Я не мог отвести глаз от этого кровавого послания на стене. Казалось, время остановилось. Или даже не остановилось, нет. Оно устремилось вспять. Я словно перенесся на двадцать лет назад, пересек океан и оказался в особняке Сазерлендов неподалеку от Сентрал-парка. Вот я стою посреди гостиной, вокруг меня повсюду следы кровавого побоища, и я в ужасе уставился на такие же кричащие, страшные буквы грозного послания.
 
Дамон тут же, рядом, и я вдруг в какой-то момент понимаю, что мы оба — беспомощны, как два малыша, заплутавших в лесу, два ребенка, нарядившихся монстрами. Увидев послание, написанное кровью Сазерлендов, мы наконец отчетливо осознали, что зло, которое мы и в страшных снах не могли себе представить, существует. И существует наяву.
 
А дальше было еще хуже. Люциус нашел нас и запер в гробнице. Мы были словно погребены заживо, и никакие мольбы о пощаде не действовали на этого прихвостня Клауса. Ведь он был самым преданным сторонником клана Первородных. Создания эти появились прямиком из адского пекла, и им неведомы представления о человеческой доброте. Как не существует для них пределов злодейства. И вот теперь одно из этих чудовищ охотилось за мной.
 
Но на мгновение что-то, кроме животного ужаса, шелохнулось в глубине моей души. Не само чувство, а лишь робкий проблеск. Что-то едва уловимое, незнакомое прежде. Я чуть не упустил его. Но, к счастью, успел осознать. Это был проблеск надежды.
 
Ведь на этот раз я уже не был так неопытен, как прежде. Я стал старше, мудрее, сильнее. Я смогу остановить монстра. Я готов к встрече с ним.
 
И я это докажу.
 
— Вайолет! — резко позвал я девушку, продолжая зажимать ей рот. Она уставилась на меня диким, невидящим взором.
— Это я, Стефан. Тот самый, из паба. Доверься мне. Тебе придется мне довериться, — произнес я с нажимом.
От места, где мы стояли, до границы парка было метров сто. На скорости, которую развивают вампиры, мы могли бы убраться отсюда за пару секунд. Мне здесь было неспокойно. Конечно, на тесных лондонских улицах я тоже не чувствовал себя в безопасности. Но там, среди прохожих, было все же чуть меньше шансов подвергнуться нападению адских злодеев.
— Нам нужно уходить, — обратился я к Вайолет.
Она попыталась вдохнуть глубже, продолжая вырываться из моих рук.
— Вайолет, послушай меня, — проговорил я, концентрируя свою Силу перед началом внушения. В лесу треснула ветка, я подпрыгнул от неожиданности. Времени было в обрез. Клаус мог оказаться где угодно. — Вайолет, доверься мне. Помолчи и слушай. Ты понимаешь меня?
Я почувствовал, как мысли мои достигают ее сознания, ощутил, как мозг ее перестает сопротивляться. Я кивнул и попытался ускорить процесс гипноза.
Вдруг я увидел в глазах ее какую-то вспышку. Не знаю, подействовало ли мое внушение или она уже настолько обессилела, что не могла сопротивляться. Но выбора у меня не было. Пришлось рискнуть. Я тихонько отвел руку от ее лица. Ничего не произошло. Девушка изумленно уставилась на меня и не издавала больше ни звука.
— Со мной ты — в безопасности. Нам нужно покинуть парк. Я понесу тебя, — продолжал я успокаивать ее, пока поднимал на руки. Как только Вайолет оказалась у меня на плечах, я в одно мгновение перенесся из леса на какую-то улицу Лондона. Но я не остановился.