Дневники Стефана<br/>Потрошитель

— Стефан? — недоверчиво переспросил Джордж. Голос его дрожал от страха.
— Да. Вам ничего больше не угрожает. Я позабочусь о вас, обещаю, — произнес я, обшаривая взглядом комнату.
Многочисленные родственники Эбботов, казалось, злобно косились на меня с портретов. Но Дамона нигде не было.
Внезапно я услышал странный шум за спиной и резко обернулся. Стоило мне оказаться спиной к Джорджу, он подскочил и ткнул в меня кочергой. Лицо его покраснело больше чем обычно, а взгляд был совершенно диким.
— Предатель! Ты украл моего сына, — завопил Джордж и стал размахивать кочергой, как будто делал выпады шпагой.
Я слегка пригнулся, чтобы увернуться от удара. Ужас охватил меня, когда я снова взглянул на все семейство. Оливера не было! Где же он?
— Нет же, сэр! Нет! Я тут ни при чем! Я был в домике смотрителя! Это мой брат Дамон виноват! Где он? Вы не видели, куда он побежал? — отчаянно закричал я, продолжая уворачиваться от выпадов Джорджа.
Вдруг кто-то прыгнул мне на спину. Я обернулся и понял, что это Люк бросился на меня и, оседлав мои плечи, колотит ножками мне в грудь.
— Ты забрал моего брата! — визжал он, стуча кулаками мне в спину. Я никак не мог избавиться от его захвата. Эмма громко плакала, слезы градом катились по ее лицу.
— Злодей! Ты умрешь! — пронзительно завопил Джордж и бросился на меня в полумраке гостиной.
— Это не я! — пытался перекричать его я, но все напрасно. Мне наконец удалось скинуть со спины Люка, и он грохнулся на пол. Я воспользовался тем, что Джордж повернулся к нему, чтобы помочь, и выскочил из гостиной в темноту, уверенный, что мое вампирское чутье подскажет мне правильное направление. Я понимал, что времени у меня в обрез. Джордж вот-вот побежит за помощью по соседним фермам, и вскоре на меня будет охотиться целая толпа.
Но сейчас мне некогда было об этом думать. Оливера похитили. И вампир был на свободе. А меня подставили. Точно как в тот вечер, когда Марту нашли в переулке за таверной «Десять колоколов». Кровь моя застыла от ужаса, как только я осознал, какая тут связь. Оливера украли, и мне пришлось оставить умирающую Вайолет без присмотра. Он хочет добраться до нее и заставить ее сделать выбор, с которым она так мужественно боролась. Оливера повели на заклание, как невинного агнца. Он стал всего лишь пешкой в игре моего брата. И на этот раз игра его была действительно замешана на крови.
— Дамон! — снова заорал я диким голосом, обращаясь в темноту. Я принюхался, и тут же тошнота подступила к горлу — я ощутил, как тот самый, такой знакомый металлический запах отовсюду обрушивается на меня. — Дамон!
Ноги сами понесли меня к моему домику. С размаха я налетел на дверь, толкнул ее изо всей силы — и застыл в ужасе от увиденного.
В центре комнаты на полу сидела Вайолет. Она наклонилась над телом Оливера и жадными большими глотками пила кровь из раны у него на шее. Кровь стекала на пол, образовав большую черную лужу.
— Оливер! — беспомощно воскликнул я.
Вайолет обернулась. Ее свеженькие клыки блестели от крови, на лице застыло бессмысленное выражение. Затем она снова наклонилась над мальчиком и приникла губами к его ране.
— Нет! — Я ринулся к ним и попытался забрать у нее Оливера.
Маленькое тельце ребенка было вялым и безжизненным. Сердце его не билось. Но из его крохотного тела еще не выпили всю кровь. Не всю. Вайолет стала тащить его из моих рук и снова потянулась губами к его шее.
В этот миг я услышал, как хлопнула дверь. Я развернулся, готовый к битве с братом.
Но это был не Дамон. В дверном проеме возвышался Сэмюэль. Все та же грива белоснежных волос обрамляла его лицо. Белая рубашка и рыжие брюки были идеально выглажены. Я заморгал от удивления. Так значит, Сэмюэль тоже оказался одним из верных воинов армии Дамона? Конечно! Я чувствовал, как во мне нарастает ненависть к брату.
— Где он? — зарычал я на Сэмюэля; кулаки мои начали сжиматься. Я заставлю его заплатить за все, но сначала мне нужно, чтобы он привел меня к Дамону.
— Вот, значит, как выглядит твое загородное поместье, Стефан? — произнес Сэмюэль, спокойно развязывая свой шейный платок и вешая его на спинку стула. Он вел себя так, словно наносил обыкновенный светский визит.
  
— Где Дамон? — повторил я свой вопрос.
— Не знаю, — Сэмюэль пожал плечами, присаживаясь. Он положил ногу на ногу и откинулся на спинку стула. — И мне наплевать на него. Я прибыл сюда, разыскивая тебя. Так вышло, что в Лондоне мы с тобой все спешили, гонялись друг за другом, так и не познакомившись поближе, — произнес он, насмешливо изогнув свои белесые брови.
— Ты здесь не из-за Дамона?
— Твоего братца? — лениво переспросил Сэмюэль. Глядя на мертвого Оливера, он облизнул губы. Кровь все еще сочилась из маленького тельца. — Едва ли. Как я уже сказал, я понятия не имею, где он. И мне нет до него никакого дела. Гораздо важнее, что другие думают о том, где Дамон, — добавил Сэмюэль с улыбочкой.
— Что ты имеешь в виду? — Голова моя кружилась, я не в силах был отвести глаз от камня на ожерелье Сэмюэля, и, чем больше я смотрел на него, тем больше он приковывал к себе мой взгляд.
— Я имею в виду, что Дамон… ах, прости, граф де Санг, в скором времени приобретет другое имя. Полагаю, ему понравится, когда его назовут… Джек-Потрошитель. — С этими словами Сэмюэль поднялся и мягкой походкой подобрался к Вайолет.
Она все еще сидела, склонившись над телом Оливера. Казалось, она размышляла, не стоит ли ей снова наброситься на рану и продолжать утолять свой голод. Сэмюэль на мгновение замер над ними, и я подумал, не вопьется ли он и сам в шею Вайолет, только чтобы показать свою власть. Но он не стал этого делать. Вместо этого он мягко положил ей руку на голову.
— Полагаю, из тебя выйдет толк, — пробормотал он себе под нос. — Да, у тебя есть все, что для этого нужно. Голод, разумеется, — добавил он, и Вайолет наклонилась, чтобы пить, словно она была в трансе. Затем Сэмюэль обернулся ко мне.
— Где Дамон? — снова спросил я дрожащим голосом. — Он же не…
— …умер? — Сэмюэль разразился грубым лающим хохотом. — Какой был бы смысл убивать его? Это так скучно! Нет, он не умер, это я тебе гарантирую. У меня на него другие планы. С тех пор как я понял, насколько он жаждет быть в центре внимания, я придумал, как сделать, чтобы его имя напечатали все лондонские газеты. Он вот-вот прославится на весь Лондон как самый отъявленный негодяй и жестокий убийца. Во все издания разослан его, как это называется у полиции, словесный портрет. И это еще только начало. Надеюсь, ему понравится, как думаешь?
— Так это ты — Потрошитель?! — наконец догадался я. Все кусочки вдруг разом сложились в единую картину. Это Сэмюэль убил Мэри-Энн, именно он напал на Марту. И теперь Сэмюэль пытался сделать так, чтобы обвинить во всем Дамона. А это значит, что именно Сэмюэль — автор той страшной кровавой надписи в парке.
Я попятился и прижался спиной к стене, чтобы защитить тыл.
— Я хотел уничтожить Дамона. Но смерть — это слишком просто, — прошипел Сэмюэль, приближаясь. Он положил руки мне на плечи и продолжил: — И поэтому я решил вначале заставить его заплатить за все. Я решил изгнать его из лондонского высшего общества, которое он так любит. Я решил разрушить тот образ, который он себе создал и которым так кичится. Таков мой план, и я его выполню, — объявил Сэмюэль и почти вплотную приблизил ко мне свое лицо. — Когда появился ты, у меня было не слишком много времени, чтобы придумать сценарий для твоего наказания. Но тем, что у меня вышло, я вполне доволен. Я разрушил семью, которую ты так любил, и вину за это повесил на тебя. Я заставил твою подругу перейти на темную сторону… Думаю, у меня неплохо получилось, — с улыбкой заключил Сэмюэль.
— Почему ты так поступил с нами? Что мы тебе сделали? — Притворившись спокойным, я пытался утихомирить его. Мысли судорожно метались в моей голове. Где-то вдалеке слышались крики, и я знал, что еще чуть-чуть — и разъяренная толпа окружит мой домишко.