Дневники Стефана<br/>Потрошитель
Смущенный, я отвел глаза в сторону, чтобы не видеть растерянное выражение лица Джорджа. Где-то вдалеке, через пару кварталов можно было различить очертания собора Святого Павла. Я помнил это здание с тех пор, как в детстве делал его наброски, мечтая стать архитектором. Я всегда представлял собор белым и сверкающим, но в действительности он оказался зданием из тусклого грязноватого известняка. Весь город, казалось, был покрыт грязью, и сажа тонким слоем въедалась в кожу людей, а солнце загораживали серые мутные тучи.
Как вдруг небеса словно разверзлись, и первые крупные капли дождя упали на асфальт. Будто судьба подсовывала мне удобный шанс и напоминала, что пора послушаться голоса своей интуиции и сбежать от Джорджа.
Возница то и дело нетерпеливо взмахивал кнутом, порываясь ехать. Мне пора было решаться.
— Сэр, дальше я отправлюсь сам, — сказал я, каждой клеточкой ощущая, как Джордж сомневается, стоит ли отпускать меня одного. Кучер тут же соскочил с козел и рванулся помочь мистеру Эбботу сесть в черную блестящую карету.
— Что ж, наслаждайся, — пожелал мне мистер Эббот и поднялся по ступеням внутрь. Возница хлестнул лошадь, и экипаж загрохотал вниз по мокрой мостовой.
Я огляделся. Всего за несколько минут, пока мы с Джорджем разговаривали, улицы вокруг опустели. В своей легкой рубашке я уже начинал дрожать от холода. Погода полностью соответствовала моему настроению. Махнув рукой, я остановил свободный экипаж.
— Уайтчепел, — уверенно приказал я, и сам удивился, как легко это слово слетело с моих уст. Я ведь планировал ехать на поиски Клуба Профессионалов и Дамона. Что ж, я обязательно туда отправлюсь. Со временем, но не сейчас. А сейчас я хотел увидеть собственными глазами место, где произошло убийство.
— Слушаюсь, сэр, — ответил кучер, и мгновение спустя мы уже мчались по запутанному лабиринту лондонских улиц.
***После долгих блужданий возница наконец высадил меня на углу улицы, вдоль которой развернулась обширная стройка нового моста. Оглядевшись, я увидел лондонский Тауэр. Крепость на вид была гораздо меньше, чем я ожидал. Флаги на башнях не развевались на ветру, а висели мокрыми тряпками, с которых стекали струи проливного дождя. Но я был здесь не на экскурсии. Отвернувшись от реки, я направился на улицу Старьевщиков, одну из тех извилистых, грязных и мрачных улочек, что словно сетью покрывают Лондон.
Я сразу ощутил, насколько сильно эта часть города отличалась от той, куда ездили мы с Джорджем. На мокрой и скользкой булыжной мостовой повсюду валялись гнилые овощи. Грубо сколоченные, кривые домишки громоздились, едва не налезая друг на друга. Все вокруг пропиталось металлическим запахом крови, и неясно было, то ли убийство тому виной, то ли воздух наполняют испарения множества людей, вынужденных жить в такой немыслимой тесноте. Вокруг было пустынно и мрачно. Лишь время от времени из какого-нибудь дома вдруг высовывалась шлюха и тут же пряталась назад. Мне стало совсем жутко, и я весь дрожал от страха. Ускорив шаг и стараясь поскорее миновать открытое пространство, я направился к ближайшему пабу.
Войдя внутрь, я оказался в почти полной темноте. На шатких неуклюжих столиках горело всего несколько свечей. У барной стойки сидела небольшая группа мужчин. Еще я разглядел в дальнем углу кучку женщин; их яркие платья и праздничные шляпки резко контрастировали с мрачным помещением. Перед каждой стояла какая-то выпивка. Эти женщины были похожи на экзотических птиц, запертых в клетку в зоопарке. Все молчали. Я занервничал и невольно стал крутить на пальце кольцо с лазуритом, разглядывая, как лучи света, преломляясь в нем, разбегаются радугой на посыпанном песком дубовом полу.
Стараясь вести себя незаметно, я пробрался к барной стойке и осторожно вскарабкался на высокий табурет. Воздух в помещении был спертый, пахло сыростью. Я задыхался и, пытаясь справиться с духотой, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и распустил галстук. Оглядевшись, я поморщился от отвращения. По моим представлениям, это было совсем не то заведение, завсегдатаем которого мог оказаться Дамон.
— Ты один из этих — газетчиков?
Я не заметил, как по ту сторону стойки вдруг возник мужчина. Видимо, это был хозяин заведения, он же выполнял здесь и роль бармена. Я попытался разглядеть его в полумраке. Один из его передних зубов был золотым, а рядом зияла дыра. Его волосы торчали серыми неопрятными клочьями. Я потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Я только начинаю входить во вкус крови. Эта фраза врезалась в мой мозг. Дурацкая шутка, которую мог оценить только Дамон. Он обожал поиграть в игру «Разоблачи себя!». Ему нравилось проверять, угадает ли хоть кто-нибудь в нем вампира. Но никто ничего не замечал. Все были слишком ослеплены и очарованы им.
— Эй, приятель! — Бармен с любопытством разглядывал меня, машинально перекладывая с места на место замызганную матерчатую салфетку. — Ты один из этих, газетчиков? — переспросил он.
— Нет, и я, кажется, заблудился. Клуб Профессионалов здесь где-то неподалеку? — задал я вопрос, уже зная на него ответ.
— Ха! Ты че, смеешься?! Клуб Профессионалов — это приличное заведение! Для настоящих джентльменов. Туда кого ни попадя не пускают. Таким, как мы, туда дороги нет. Да и тебе тоже, хоть ты и напялил эту модную рубашонку. Придется тебе заливать печаль-тоску старым добрым элем! — И он захохотал, разинув рот, в глубине которого сверкал еще один золотой зуб.
— Так, значит, Клуб Профессионалов не здесь находится? — поинтересовался я снова.
— Нет, приятель. Эта лавочка поближе к Стренду, они там все красуются. Там собираются эти модные и богатые хлыщи во фраках, когда хотят подурить. А уж когда хотят согрешить, то приходят к нам, сюда, — и он снова захохотал. Изобразив разочарование, я отвернулся. Дамона мне здесь искать бесполезно. Хотя…
— Налейте-ка мне пива, пожалуйста! Темного эля, — попросил я бармена.
Внезапно меня осенило. А что, если мне удастся разговорить этого человека и с его помощью нащупать ключ к разгадке страшного убийства Мэри-Энн? Выяснить, кто виноват в ее гибели. Кто или что. Потому что, если виновником окажется Дамон, я найду способ преподать ему урок, который он должен был усвоить много лет назад. Я не стану убивать его или сжигать на костре. Но, по правде сказать, если уж дело дойдет до того, что он будет у меня молить о пощаде, смогу ли я причинить ему зло?
Да. Ответил я сам себе, ни секунды не раздумывая.
— Что ты сказал? — удивленно переспросил бармен, и я вдруг понял, что размышляю вслух.
— Только то, что этот эль мне очень нравится, — я изобразил на лице довольное выражение.
— Вот и хорошо, парень, — примирительно произнес бармен, подставив мою кружку к одному из многочисленных кранов, что были встроены в стенку за барной стойкой. — Вот тебе, пей на здоровье, — и он подал мне свежее пенящееся пиво.
— Спасибо. — Я взял кружку и пригубил, делая вид, что пью. Но я лишь дал жидкости стечь по губам. Сейчас я не мог позволить себе выпить. Мне надо было быть начеку.
— Значит, ты не газетчик, парень? Но ты ведь и не из здешних краев, верно я примечаю? — продолжал свои расспросы бармен. Он уперся локтями в стойку и с интересом разглядывал меня своими выцветшими глазами с множеством кровавых прожилок.
В последнее время я мало с кем общался, кроме Эбботов, поэтому совершенно упустил из виду, что мой виргинский акцент мгновенно выдает меня.
— Я американец, — коротко бросил я в ответ.
— И ты притащился сюда? В Уайтчепел? — скептически поинтересовался бармен. — Учти, парень, у нас тут сейчас убийство расследуют!
— Кажется, я читал об этом в газетах, — сказал я, пытаясь выглядеть равнодушным. — Ну и кого же они подозревают?
Вместо ответа бармен снова громогласно расхохотался и так сильно стукнул своим гигантским кулаком по стойке, что мое пиво едва не выплеснулось из кружки.
— Нет, вы слыхали?! — обратился он к пестрой компании мужчин, расположившихся в другом конце бара. Казалось, их всех занимала только собственная выпивка. — Он желает знать, кто убийца!