Гримуар темного лорда VII (СИ)

Несмотря на близкое соседство с рекой, в пещере было сухо. Егор создал несколько светляков, и я увидел, что мы находимся в круглом помещении. Складывалось такое чувство, что проход просверлили очень большим сверлом. Однако, когда я присмотрелся получше, понял, что камень имеет кристаллические следы, очень похожие на стекло. А значит проход сделали с помощью очень высоких температур.
Пройдя метров десять-пятнадцать, мы оказались перед ведущей вниз каменной винтовой лестницей. И по ней мы спускались около пяти минут.
— А река перед любым человеком будет раздвигаться? — спросил я у Егора.
— Нет, — тут же ответил он. — Только перед теми, у кого есть кристалл. А что? Решил наведаться сюда один?
Я почувствовал, как он напрягся.
— Обещаю, что в это место я без тебя или твоего разрешения не приду.
— Снова не врёшь, — с запозданием ответил Егор. — Знаешь, с тобой становится неинтересно общаться.
— Это почему?
— Потому что я привык к вранью, корысти, зависти и многим другим низменным чувствам и вещам. А ты словно не от мира сего.
— Кристина как-то мне сказала, что вашу магию крови можно воспринимать и как дар, и как проклятие.
— Да, я слышал от неё такие слова. Просто, я использовал наш дар для обольщения девушек, тогда как она для управления государственным механизмом. Из-за чего ей приходилось чаще сталкиваться с негативной стороной нашей магии.
Мы спустились вниз и, пройдя ещё один круглый коридор, оказались у большой двери из лиственницы. Рядом с ней стояла идеально ровная каменная плита, в изголовье которой был конусообразный предмет. Егор прикоснулся к нему, и почти сразу по помещению прошлась алая вспышка. После чего принц нарисовал на плите какой-то символ. И после того, как он впитался, от дверей раздался стук. Но сами створки остались неподвижны.
— Если этого конуса коснётся человек, в чьих жилах нет крови Романовых, то умрёт в ужасных муках. — Он посмотрел на кристалл, который был на моей шее. — А любой, у кого нет ключа, потеряет сознание и не придёт в себя пока его отсюда не вынесут.
— Проверяли? — спросил я.
— Ага, — ответил принц. — Нашёл записи одного Романова, жившего в девятнадцатом веке. Насколько я понял, у моих предков появились сомнения в безопасности библиотеки. В итоге ему поручили провести эксперимент. Он привёл пятерых бунтовщиков. Ну… а дальше ты и так догадываешься, что было.
Егор подошёл к дверям и, навалившись на них своим телом, открыл их.
— Предупреждаю, — сказал он, — там твоя магия перестанет действовать.
— А твоя? — тут же спросил я.
— А моя останется при мне, — ухмыльнулся он. — Это ещё одно средство защиты.
— Софья случайно паранойей не страдала? — спросил я.
— Костя, я тебе не раз говорил, что хорошо к тебе отношусь. У меня нет загонов по поводу твоего происхождения. Однако, я тебя настоятельно прошу, проявлять больше уважения к Романовым. И даже усопшим… Тем более к Софье Алексеевне.
Я поднял руки в примирительном жесте.
— Хорошо-хорошо. Всё понял и осознал.
Мы прошли в библиотеку, и Егор с удивлением смотрел как я свободно двигаюсь, оставшись без магии.
Я ощутил, что он создал несколько диагностирующих заклинаний.
— Но как? — спросил он. О чём он хочет узнать было и так понятно.
— Духовная энергия, — ответил я. — И упорные тренировки с ограничителями.
— Ну ты и монстр, — с завистью сказал он.
На самом деле я почувствовал отток энергии. Но если бы я захотел, мог применить заклинания.
Что представляла собой библиотека? Ну, это было небольшое помещение, где-то двадцать на тридцать метров. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, которые хранились под чарами стазиса. В центре находилось пять столов, расставленных словно парты в учебном классе.
— Вот наша библиотека, — сказал Егор.
— Можешь принести книги, журналы и дневники Снежаны Романовой? — спросил я.
— Хорошо, — ответил Егор. — К тому же это здорово сэкономит нам время.
Пока Егор ходил от одного стеллажа к другому, я проверял каждую стену, любой, кажущийся мне необычным выступ, сканирующими чарами. Но ничего не нашёл. Потом я стал сравнивать книжные полки в поисках секретных ниш. Но и тут ничего не было. Я присматривался к резным полкам, отодвигал стеллажи, и всё в пустую.
  
Когда я закончил, увидел, что Егор молча наблюдает за мной.
— Ну как? — произнёс он и с усмешкой добавил: — Сыщик… Нашёл что-нибудь? — Я отрицательно покачал головой. Он подвинул мне стопку с книгами. — От Снежаны осталось три книги. И семь дневников, — показал он на вторую стопку книг.
— Егор, скажи, а находили ли вы тут зашифрованные книги или надписи на незнакомом языке?
— Нет, Костя, — ответил принц. — Софья и все последующие Романовы писали на русском или старорусском. И мог бы прямо спросить про внеземные записи.
Я кивнул.
— Селеста, — обратился я и она тут же показалась. — Осмотрись. Может ты в своей форме увидишь, что не видим мы. — Принц знал о Селесте. И пару раз её видел, но всё равно вздрогнул при её появлении.
— Я уже всё проверила. И тоже ничего не нашла. Но мне несложно посмотреть всё ещё раз, — с прищуром ответила она.
— Давай, — сказал я, открывая первый дневник.
Пока я читал дневник Снежаны, Селеста медленно обходила книжные стеллажи. Со стороны это выглядело так, будто она ищет тайник. Но на самом деле, она наглым образом занималась воровством знаний. Я не мог чувствовать её эмоций. А если мы начнём общаться ментально, то Егор это почувствует. И мне не хотелось, чтобы он что-то заподозрил. Но даже так я обратил внимание как пару раз лицо Селесты теряло беспристрастное выражение.
Что же касалось дневника, то всё, как и говорил Егор. Ничего, что могло нам помочь в вопросе с Кристиной в них не было. Строки рецептов зелий перемежались с душевными переживаниями Снежаны. Она много жаловалась на то, как Софья, её мать, много занималась её обучением. И как она завидовала остальным своим братьям и сестрам, что у тех больше свободного времени, чем у неё.
Постепенно стиль написания менялся. Думаю, когда она начала вести дневник, ей было не больше десяти лет. И каждый следующий дневник вмещал год её жизни. В третьем дневнике Снежана рассказывала, как Александр Меншиков, лучший друг дяди, попытался её изнасиловать. И если бы не уроки матери, то произошло бы непоправимое. В итоге Меншикова казнили и, я подозреваю, с тех пор Петр затаил на неё обиду. А Снежана стала сама бегать за матерью, чтобы та научила её чему-нибудь новому.
Когда я начал терять веру в то, что найду хоть что-то, мне попались на глаза строки.
« Сегодня я помогала матери в библиотеке. Мы настроили контролирующий контур на энергию, вырабатываемую течением реки. И запитали его всего на семьдесят три процента. Этого хватит, чтобы убежище было укрыто от глаз людей очень надолго. Хотя, будь моя воля, я бы сделала на все сто процентов. Тем более мы уже с ней так делали».
— Егор, — позвал я принца, — смотри, — дал я ему прочитать.
— А, — кивнул он своим мыслям. — Тоже нашёл. Мы тоже поняли, что речь идёт о других тайниках. Однако, Романовым о таковых ничего неизвестно.
— Так всё-таки получается есть ещё секретные места?
— Кость, я не говорил, что их нет. Я сказал тебе, что тут его нет. Мои предки, и даже я сам, вдоль и поперёк обследовали эти помещения! Но ничего не нашли.
— Но ты же говорил, что… — и я мысленно быстро прокрутил вчерашний разговор.
— Там и впрямь ничего больше нет! — сказал Егор.
— Но не могли же твои предки их уничтожить? Я хочу сам всё проверить.
— Думаешь, что-то специально перепрятали?
— Да, — ответил я. — Ты поможешь?
Принц наклонил голову, и с хитрым прищуром сказал.
— Мне говорил отец о твоём интересе к магии крови. Не получилось с ним, решил попробовать со мной?