Темный Властелин желает драться (СИ)

Если так пойдет дальше, то это не сулит ничего хорошего. Либо у Анастасии случится полное выгорание, либо она умрет.
— Ну и… Что там? — толкнул меня в бок Корнеев.
Видимо он уже не первый раз задавал мне этот вопрос, но я не отвечал, погрузившись практически в транс.
Моргнул, поворачиваясь к капитану.
— Не мешай. Мне понадобится время. Организуй стоянку, выставь караулы. Не мне тебя учить, капитан.
— Понял, всё сделаю.
Корнеев как-то спокойно принял тот факт, что в отсутствии Свиристели я принял командование на себя. У него даже мысли не возникло оспорить приказ.
Я же сосредоточился на том, чтобы понять, куда и главное почему, утекала мана.
— Как же мне всё это не нравится, — проворчал себе под нос.
Не знаю, сколько прошло времени. Я уже отчаялся найти хоть какую-то зацепку, но именно в этот момент мой глаз зацепился за маленькое белое пятнышко, похожее на червячка.
Раздутый донельзя «опарыш» вольготно расположился в районе головного мозга, прикрытый завесой невидимости.
— Сцуко! Это же надо как искусно сработано.
Даже для меня сейчас было бы сложно создать такое проклятие и подселить его к носителю. Здесь действовал профессионал, причём, профессионал высшего класса.
В прошлой жизни подобную гадость я встречал неоднократно, даже пару раз применял к своим злейшим врагам, но, чтобы здесь… кто-то…
Не ожидал.
Вздохнул, понимая, что предстоит долгая и кропотливая работа. Ну, как долгая, на пару часов точно. Хорошо, что на снятие проклятия, маны требовалось совсем немного, самое главное здесь было умение.
Я очень сомневался, что специалистов такого уровня в этом Мире много.
Сдается мне: один — два и обчёлся.
Сначала присмотрелся к проклятию ещё раз и усмехнулся. Всё-таки тот, кто его создавал, был не настолько сильным одарённым, как подумал вначале.
Если бы я накладывал нечто-подобное, то жертва проклятия уже после первой активации, лишилась своих магических сил раз и навсегда.
Здесь же, принцип действия оказался совершенно другим. Я не знаю, сколько времени эта гадость находилась в теле Свиристели, но она явно проявляла себя уже не в первой. Я бы предположил, что это был шестой или седьмой раз. С каждым разом проклятие увеличивалось, раздувалось и поглощало еще больше маны, чем в предыдущий. Накопительное действие в полной его красе.
Кто-то очень постарался, чтобы Анастасия Вараева в конечном итоге отбросила коньки, потому как наряду с блоком, результат мог оказаться только один.
Нужно было срочно что-то предпринимать, потому как я сразу уверился, что сегодня эта хрень взялась за своего носителя всерьез и отпускать больше не собиралась, решив довести дело до конца.
Осторожно подобрался к «опарышу», формируя «ЗАЦЕПЫ ЖИЗНИ» — очень действенное, но опасное заклинание.
Впрочем, я им пользоваться умел и даже практиковал. Проклятия — мой профиль, как-никак ТЁМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН должен был разбираться в этой области лучше всех остальных, поэтому я не переживал, что допущу ошибку.
Тут не нужны были силы, всего лишь знания и умения: очень хорошие умения — я должен сказать.
Интересно, Свиристель знала о своем проклятии или оставалась в неведении?
Кивнул сам себе.
Конечно, знала. Гранд мастер не мог не почувствовать чужое внедрение, не мог не распознать влияние проклятия на источник и расходы маны.
Тогда почему Анастасия ничего с этим не сделала? Почему не сняла проклятие в самом начале, пока оно не достигло критической точки?
Ладно, спрошу, когда придет в себя, и только пусть не ответит…
— Так, так, так… Иди-ка сюда, маленькая гадость, — пробормотал тихо, прихватив «ЗАЦЕПАМИ» подсаженную бяку, и потащил.
К сожалению, эту дрянь нельзя было уничтожить прямо в организме. Сделай я это, и результат оказался бы плачевный. Дело в том, что в этом крохотном «опарыше», мана очень быстро преобразовывалась, превращаясь в смертельную отраву. Несмотря на маленькие размеры, при ликвидации проклятия, происходил сильнейший выброс, который приводил к смерти носителя.
  
И да, это проклятие всегда устанавливалось на самоликвидацию. Именно сейчас оно нажралось маны до упора, достигло последней стадии и готовилось уничтожить само себя, прихватив за компанию Свиристель.
Такого я позволить не мог, поэтому с упорством носорога, потянул белую мерзость на себя.
  
Глава 17
 
Ну, не совсем на себя, скорее из тела Анастасии. Главное, чтобы «опарыш» не по дороге не лопнул. Этот гад так и продолжал тянуть ману на себя, незримо, но очень существенно. Источник опустошался «со скоростью света», еще немного… и произошёл бы взрыв.
— М-да, очень вовремя Свиристель потеряла сознание. Многие на моей памяти, оставаясь в ясном уме, просто начинали очень быстро терять силы, а затем — «БАХ» и давали дуба.
Если бы «матери» не стало совсем плохо, я даже не подумал провести диагностику, и тогда, последствия оказались бы печальными.
Сейчас же, я собирался спасти Свиристель во чтобы-то ни стало. Пару раз проклятие чуть не выскользнуло из «ЗАЦЕПОВ», но я сумел удержать.
Если честно, даже струхнул маленько, понимая, что стал волноваться за жизнь женщины.
Раньше у меня не было родных, любовницы не в счёт, а здесь… появилась возможность обзавестись семьёй, пусть даже в лице одной матери, ибо папашка оказался ещё тем ещё мудаком.
Стоп, а ведь он не мой отец. Очередной вопрос к Свиристели. Надо будет выяснить, кто зачал это тело и что с ним в итоге стало.
Почувствовал, как дыхание женщины начало учащаться, а сердце застучало так, словно собралось выпрыгнуть из груди.
— Только этого мне не хватало.
— Мх-м, мхм, — то ли закашлялась, то ли простонала Анастасия, начиная приходить в себя.
С одной стороны — это было хорошо, с другой — показатели её организма меня очень настораживали.
Казалось, ещё немного и я потеряю Свиристель.
Ускоряться было нельзя, вероятность того, что в спешке я мог порвать «опарыша» увеличивалась в разы, да и отвлечься, чтобы кинуть усыпляющее заклятие, тоже не мог себе позволить.
— Капитан, — позвал Корнеева, не поворачивая головы и надеясь, что он находился где-то неподалеку.
— Да, Влас, — тут же отозвался Степан Александрович, — О-о, Анастасия приходит в себя, — радостно добавил капитан, но я быстро обломал его хорошее настроение.
— Это плохо. Она может помешать мне закончить лечение. Усыпить сможешь? Мне нельзя терять концентрацию.
Корнеев увидел, как были напряжены мышцы моего лица, как по лбу стекал, пот и тут же ответил:
— Конечно, одну секунду, — но ни через секунду, ни через две, ни через десять ничего не изменилось.
— Не могу. Не получается, — с удивлением пробормотал капитан.
— Да чтоб тебя! — рявкнул я, прекрасно видя, как проклятие не позволяет усыпить своего носителя, вытягивая из заклинания ману и поглощая её в себя.
— Влас, я не…
— Ах ты, троглодит проклятый!
— Что слу-чи-лось? — медленно произнесла пришедшая в себя Свиристель и повернула голову, а затем, попробовала подняться с земли.
— Лежи! Не вздумай шевелиться! Капитан, что хочешь делай, но не позволяй ей встать.
Свиристель обвела мутным взглядом поляну, чтобы в следующую секунду сфокусировать его на мне.
— Влас, не надо, — улыбнулась женщина, но как-то грустно, — Это не поможет.
Она прекрасно понимала, что именно сейчас происходило, и что проклятие вступило в последнюю фазу, собираясь поглотить её полностью, а затем самоликвидироваться.
— Поможет, — скрипнул зубами, — Просто не мешай. Я вытащу эту гадость.
— Сынок, послушай, — прошептала она, — Я должна тебе сказать… — женщина с трудом вздохнула и преодолевая боль, продолжила, — Я не смогла тебя защитить, не смога позаботиться, прости.
— Не говори глупостей, — рыкнул в ответ, не прекращая тянуть «опарыша».
Оставалось не так много. Вытащи я проклятие наружу, и оно сразу сдохнет, без всяких последствий.