Возрожденная душа (СИ)
Кэри Лейк
«Возрожденная душа»
Серия: Сыны гнева (книга 2)
Автор: Кэри Лейк
Название: Возрожденная душа
Серия: Сыны гнева_2
Перевод: Raibaru
Редактор: Eva_Ber
Обложка: Raibaru
Оформление:
Eva_Ber
Глоссарий
Алекси — армия солдат, порожденных для убийства ликанов;
Амек — безусловная любовь, как к родне, так и паре, на демоническом языке;
Берсерки — жестокие мутанты, результат неудачных генетических экспериментов над людьми Лива;
Брозиус — демон-адвокат для заключенных Обсидия, жаждущий испытать половину наказания;
Кататоны — гули, населяющие подземелье усадьбы Гневных Демонов; стражи;
Демортий — металл богов; единственный известный элемент, убивающий демонов; обычно не встречается в человеческом мире;
Божественные матроны — воспитатели, рожденные от демонских принцев детей;
Инфорсеры — охотники за головами в Преисподней;
Демоны Гамбис — демоны, самыми значимыми талантами которых являются воровство и сплетни;
Газла — ведьма темных искусств;
Халфлинг — недавно укушенный человек, ожидающий полного превращения в ликана;
Дом Скорби — гробница для захоронения, находящаяся в Преисподней; демоны называют ее Мортуад;
Запечатление (Импринтинг) — передача воспоминаний жертвы другому существу после укуса ликана;
Инкуб — разновидность демонов-мужчин, которые питаются сексуальной энергией; обладают способностью стирать краткосрочную память;
Ягнёнок (Агнец) — уничижительное обозначение слабых людей, не содержащих в своей крови антитела к яду ликана;
Ликан — сверхъестественный вид существ, принимающих обличье любого животного, обычно волка;
Антитела Лива — мощная составляющая, выделенная генералом Джексоном Уэйдом, биохимиком, которая оказывает сопротивление яду ликана при укусе;
Мортуад — Дом Скорби;
Обсидий — тюрьма для проклятых в Преисподней;
Оркосия — Царство Преисподней, также известное как Ад;
Оркосы — Совет Старейшин Оркосии;
Реножа — сексуальное созревание суккуба после ее первого оргазма с жертвой;
Святая святых (Санктуарий) — бар и казино Гневных Братьев в пригороде Детройта;
Демоны Севойя — жестокие хищные демоны секса;
Савидон — период расцвета сил демона, во время которого он должен выбрать спутницу жизни;
Сервокс — демон-самец, спутник жизни;
Сияние — галлюциногенный наркотик, распространенный в Подполье;
Суккуб — разновидность женщины-демона, которая питается, высасывая энергию во время секса; были созданы также в качестве сексуальных рабынь для демонов-лордов; часто становятся проститутками, обычно имеют множество детей от разных отцов, парии среди демонов;
Судеш — вид преступного самоубийства, караемого в Преисподней;
Шексус — орган на теле половозрелого мужчины-демона, отвечающего за связывающий секс;
Ташла — пара, спутница жизни;
Тролли — демонская наемная стража;
Подполье — тусовки, проходящие в подвалах заброшенных зданий в Детройте;
Гневные Демоны (Демоны Гнева) — воины-мстители, сыновья Гнева — принца демонов; палачи тех, кто оступился, у каждого имеется своя индивидуальная способность к физическому или ментальному воздействию;
Шула — повитуха для потерянных душ, приводит их обратно из Другого мира;
Элизий — сильный демонический ликер;
Зверские Демоны — жестокие убийцы людей подземного мира, мошенники и скрываются в тени.
Картамус — древняя книга истории демонов, которая находится в крипте Оркосии;
Эрадис — связывание душ, после чего пара становится ташла и сервоксом;
Фешджул — демонический эквивалент «ублюдка»;
Демоны Линовидус — сутенеры, назначенные суккубам в юном возрасте; собирают души для преступного мира;
Санктиж — заявление о невиновности;
Санг — сокращение от Сангячжи.
Сангячжи — древний вид тварей подземного мира с дикой жаждой крови, вымерший много веков назад.
Демоны Сцелий — жестокая порода демонов, которые бродят в стаях и похищают женщин и делят между собой;
Семптрес — швея королевской семьи в подземном мире;
Стигиус — царство абсолютной смерти для проклятых;
Вербриж — самый болезненный вид наказания в подземном мире, карается специальным кнутом, предназначенным для причинения тяжких телесных повреждений;
Витиуш — потенциально жестокие демоны с серьезными лицевыми деформациями.
Катузла — похожее на котёнка существо из подземного мира.
Пролог
Бесчувственность — щит бастардов.
Мой был выкован в тот день, когда моя мать попыталась выскоблить меня из своего чрева проволочной вешалкой. Не то, чтобы я помнил такое дерьмо. Большинство детей, даже демоны, вырастают, не подозревая, как близко они были к рождению лужицей крови на кухонном полу.
А я? В детстве эта история стала моей чертовой сказкой на ночь, которую я рассказывал снова и снова, пока, в конце концов, даже её ужасающая истинность не могла проникнуть сквозь мои возведённые барьеры.
Бл*дский супергерой. Вот кем я становился каждый раз, когда она пыталась напомнить мне, почему я не заслуживаю жизни. Непобедимый.
Не то чтобы она не пыталась закончить свои попытки от меня избавиться уже после моего рождения.
Кошмары — те, что уносят под воду большинство детей, топят их и выплевывают их безжизненные тела обратно в реальность, — не могли до меня добраться. Сильнее, толще мой щит твердел, пока раны и синяки на поверхности не превратились в невидимые воспоминания.
Шрамы.
Слабости, глубоко внутри моих костей, укоренились и ужесточились под тяжестью того дерьма, которое я был вынужден нести.
Закон Вольфа (прим: на костную структуру действует нагрузка, стимулирующая, рост костной массы).
Как акула, рассекающая воду, у меня остался только инстинкт выживания, моя жизнь стала ничем иным, как периодами выживания, и все это эмоциональное дерьмо прошло мимо меня.
Неприкасаемость даёт тебе силу. Это вызывает страх у окружающих. Это удерживает их подальше от тебя.
Пламя ада не могло протянуть свои длинные и нетерпеливые когти дальше стали, которую я отливал и отливал всю свою жизнь. На самом деле, я начал получать удовольствие от того, что лезвия ковыряют и царапают мою кожу с диким желанием сожрать мои внутренности. Моим безразличием сорваны лучшие в мире попытки сломить меня с помощью боли и страданий.
Мой щит был непробиваем. Непроницаем.
Суть неспособности чувствовать в том, что ты теряешь связь, которая отделяет живых от мертвых. Магия кончиков пальцев, проводящих по плоти, исчезает в призрачных ощущениях боли от тысяч булавок и иголок, ни одна из которых недостаточно реальна, чтобы проникнуть глубоко внутрь, туда, где душа ждёт своего пробуждения.