Так любят гризли (ЛП)

— Нет, Зейн. Пожалуйста… — И потянула его за широкие плечи к себе на кровати.
Он с готовностью поднялся, и они разделись. Вайнона счастливо вздохнула, когда почувствовала, как его обнаженное тело прижимается к ней, а затем застонала, когда он плотнее прижался к ее бедрам, и ощутила, как налитый ствол прикасается к все еще содрогающейся плоти. Он начал водить головкой по складкам, и благодаря сокам возбуждения делал это с нежным дразнящим трением. Зейн поцеловал ее, и она крепко обняла его. Она почувствовала свой вкус на его губах и языке, а воспоминание о его темной голове у себя между ног, заставило стонать от вновь вспыхнувшего желания.
Зейн взял член в руку и расположился у входа. Вайнона стонала и извивалась, страстно желая ощутить его твердую длину внутри себя. Он двигался с ровным, настойчивым нажимом, входя плавно и уверенно, пока не оказался полностью внутри. Она сжала его внутренними стенками, Зейн застонал в ответ и начал двигаться, сначала медленно, но затем, набирая темп, пока не начал толкаться в нее быстро и требовательно.
Она вцепилась в его плечи, выдыхая от восторга каждый раз, когда он входил на всю дину. Каждое движение его подтянутого тела, казалось, отзывалось в ней, покалывание перерастало в острые ощущения, а острые ощущения в неудержимый бурлящий экстаз.
Вайнона вскрикивала снова и снова, теряясь в бездумном блаженстве. Пока она извивалась, стоны Зейна усиливались, переходя в долгий, полный усилий рык, когда он наполнил ее своим семенем. Затем он перевернулся на спину, увлекая ее за собой так, что она положила голову на его вздымающуюся грудь. Он гладил ее по волосам, а она слушала, как бьется его сердце.
Прошло много времени, прежде чем он отстранился от ее насытившегося тела и укрыл одеялом ручной работы.
Глава 14
На улице все еще было темно, и где-то прокукарекал петух. Петли на двери заскрежетали, когда входная дверь распахнулась, а затем заскрипели половицы, и кто-то медленно прокрался внутрь. Вайнона резко выпрямилась, сердце подпрыгнуло к горлу. О, Боже. Их нашли. Как? Была ли это Акула, или это был Серджио Мольфетта, или еще один из его головорезов? Причинят ли они вред Уайли? Неужели они уже убили Уайли? Если послали только одного человека, даже если бы этот человек был вооружен серебряными пулями, возможно, они с Зейном смогли бы справиться с ним.
Шерсть вздыбилась по всему телу, а когти изогнулись наружу. Она протянула руку и встряхнула Зейна, который лежал рядом с ней на боку… храпя, как медведь. Зейн, как и большинство медведей-оборотней, крепко спал.
Она наклонилась и прошептала ему на ухо дрожащим голосом:
— Зейн, пожалуйста, проснись! Просыпайся сейчас же!
Страх в ее голосе, очевидно, пробился сквозь туман сна. Зейн сел, потирая лицо руками и бормоча что-то бессвязное.
— Здесь кто-то есть! — прошипела она. Затем понюхала воздух и немного расслабилась. — Это мистер Уайли! — прошептала она. Ладно, значит, шансы на то, что мистер Уайли пришел, убить их, довольно низки.
Зейн застонал.
— О, Боже. Прости. Оставайся здесь, я разберусь, — пробормотал он, быстро натянул боксерские шорты и направился на кухню.
Она выскользнула из постели и направилась в душ, когда ее сердцебиение замедлилось почти до нормального. Боже, она надеялась, что они скоро найдут Серджио и Акулу. Вскакивать при каждом шорохе, постоянно оглядывалась через плечо… Так жить нельзя.
Несколько минут спустя Зейн вошел в ванную и присоединился к ней в душе.
— Извини, — сказал он. — Дядя Фред вспомнил, что нужно починить измельчитель мусора в раковине.
— И он решил, что ему нужно сделать это в шесть утра? — простонала Вайнона.
— Да, понимаю. Он просто пытается чем-то себя занять. Он вернется и сделает это позже.
— Ну, я-то уже проснулась, — проворчала она.
Зейн одарил ее ленивой улыбкой.
— Я тоже, — сказал он. — Ты собираешься что-нибудь с этим делать?
Она опустила глаза и густо покраснела. Зейн щеголял великолепным, толстым и налитым членом, который гордо торчал и игриво покачивался. Вайнона шагнула вперед и поцеловала Зейна, обхватив его подбородок и наслаждаясь ощущением утренней щетины на своей ладони. Затем провела пальцами по его горлу, скользнула ладонями по ключицам и мышцам плеч. Пресс на его плоском животе напрягся, когда она провела пальцами по чувствительной плоти, и, подняв взгляд, увидела, что он зажмурился.
  
Когда она обхватила рукой его горячую, твердую длину, он издал беспомощный стон, и Вайнона почувствовала прилив удовлетворения от того, какой эффект произвело на него ее прикосновение.
Она обхватила его яйца другой рукой, почувствовав еще один прилив силы, когда они сжались в ее ладони. Затем начала поглаживать его по всей длине, от основания до головки, скользя пальцами по расщелине, чтобы размазать преякулят.
Зейн запрокинул голову, обнажая сильную линию горла, и Вайнона могла видеть, как дернулся его кадык, когда он сглотнул, сдерживая очередной стон. Она продолжала его ласкать, слегка сжимая каждый раз, когда достигала головки, и удовлетворенно мурлыкала, когда дыхание Зейна становилось прерывистым, а на набухшей головке появлялась бисеринка спермы.
Теплая вода омывала Вайнону, стекая ручейками по полной груди и мягкому изгибу живота. Ее соски превратились в ноющие вершинки, а возбуждение бурлило внизу живота и между бедер. Она обнаружила, что сама начинает дышать быстрее и резче, вторя Зейну.
Страстное рычание заставило ее ускорить темп, и Зейн задрожал от ее прикосновения, но затем накрыл ее руку своей, чтобы остановить. Его член пульсировал, и Вайнона знала, что он вот-вот кончит. Он открыл глаза, и они были стеклянными от возбуждения. Его огромная грудь вздымалась от усилий сдержаться.
— Я хочу быть внутри тебя, — прорычал он, притянул ее к себе и поцеловал, прижимая к своему большому, горячему и скользкому от воды в душе телу.
Вайнона обняла его за шею и вцепилась изо всех сил, пока он вторгался в ее рот, командуя и овладевая ею языком и губами. Темные волоски на его груди царапали соски, и дрожь возбуждения сотрясла тело, несмотря на тепло воды и жар Зейна.
Он обнял ее за талию и притянул ближе, так что она приподнялась на цыпочки, затем подхватил под колено и приподнял Вайнону, зажав между своим телом и холодными плитками. Он держал ее так, словно она ничего не весила, даже не прерывая поцелуя.
Она обняла ногами его узкие бедра, упираясь пятками в мускулистую задницу, и почувствовала, как головка члена уперлась во влажные складки.
Зейн разорвал поцелуй и пристально посмотрел ей в глаза из-под тяжелых век, медленно, но уверенно входя. Влажное лоно нетерпеливо сжало его ствол. Вайнона издала протяжный стон возбуждения и ободрения. Зейн долгое мгновение просто стоял, прижимаясь к ней. Затем втянул мочку уха в рот и прикусил своими острыми зубами, затем поцеловал шею, посасывая плоть, чтобы оставить розоватый след любовного укуса. Вайнона задохнулась от возбуждения, затем издала нетерпеливый звук разочарования, желая, чтобы он двигался внутри нее, приближая их обоих к умопомрачительному освобождению, которое было уже близко.
Когда он начал двигаться, она вскрикнула, напряжение спало, и она раскраснелась. Жар разгорелся и начал выходить из-под контроля, пока не заревел внутри, поднимаясь все выше и выше и поглощая каждую мысль. Вайнона попыталась выгнуться навстречу толчкам, но была зажата на месте между внушительным телом Зейна и прохладной, твердой поверхностью. Каждый движение Зейна было сильным, напористым и неумолимым, пока не дошло до того, что Вайнона чувствовала лишь движущую силу Зейна внутри нее. Он застонал и ахнул, когда вошел на всю, и ощущение, прожигающее каждый нерв и вену, сосредоточилось в ослепительной точке, а затем взорвалось. Фейерверки вспыхивали за опущенными веками, и Вайнона едва слышала собственные крики из-за бешеного стука сердца.
Зейн вздрогнул и вошел в нее последний раз, его мышцы напряглись, когда он нашел свое освобождение внутри нее. Он издал долгий, мучительный стон, пока его возбужденный член пульсировал в ее тепле, переживая последние спазмы их взаимного оргазма.